Роберт Антон Уилсон. Новая инквизиция

Оцените этот текст:
Роберт Антон Уилсон. Новая инквизиция

---------------------------------------------------------------
     Spellcheck: Александр Аникин
---------------------------------------------------------------

     Столкновение  с  неизвестным вызывает страх, замешательство и смятение;
мгновенно   возникает   желание   справиться   с    мучительным   состоянием
неопределенности. Основное правило: любое объяснение лучше его отсутствия...
Итак,  на  поиск  причины толкает  страх. Вопрос  "почему?"  задается  не из
праздного любопытства,  а  ради "  получения определенного  ответа,  который
успокаивает и приносит облегчение.
     Ницше, "Сумерки богов"

     Если ромашкой розу назвать,
     Сразу исчезнет ее аромат.
     И нос тот хитер, что способен узнать
     Названный розой зеленый салат.
     Уэндел Джонсон

     Если ты увидел свинью с двумя
     головами, держи рот на замке.
     Ирландская народная мудрость


ВВЕДЕНИЕ
     В  этой  книге  речь  пойдет о  новой  инквизиции,  новом идоле и новом
агностицизме. Новой инквизицией я называю традиции подавления и запугивания,
которые в  современном научном мире становятся повсеместными. Новым идолом я
называю  догматичную  идеологию  новой  инквизиции.  Новым  агностицизмом  я
называю  "модельный агностицизм", то есть способность подходить агностически
не  только  к частной  модели  "Бога",  но  и  вообще  ко всем философским и
идеологическим моделям.
     Агностицизм, отрицая абсолютную веру  и  абсолютное  отрицание, считает
все  модели  полезными  инструментами,  которые  нужно  менять,  когда   они
перестают работать. Агностицизм не считает какие-то модели  лучше  других, а
оценивает лишь их эффективность на данном этапе использования.  В этой книге
я  стремился  выйти  за   рамки   технического  и   философского  толкования
агностицизма,  рассматривая его  более  масштабно в "гуманистическом" и даже
"экзистенциальном" смысле.
     Эта книга намеренно  полемична, поскольку  я считаю, что  модели, как и
оружие, нужно проверять в бою, который Ницше метафорически называл "войной",
а Маркс  --  "борьбой и  единством  противоположностей". Эта книга намеренно
скандальна, потому что  я не  хочу, чтобы высказанные в  ней мысли  казались
менее глубокими и поразительными, чем они есть на самом деле.
     Если  вам покажется, что некоторые идеи данной книги  противоречат моим
прежним  взглядам, вы  ошибаетесь. Я по-прежнему  считаю высокотехнологичную
цивилизацию  лучше  первобытной;  по-прежнему  не идеализирую  средневековье
(которое  считаю  эпохой  мракобесия);  по-прежнему  говорю  о   колонизации
космоса, увеличении продолжительности жизни и отстаиваю другие идеи, которые
консерваторам  кажутся  безумными.  Я  по-прежнему  считаю,  что  при   всей
гнусности  научного  истеблишмента,  который  я  здесь  высмеиваю,  он  явно
уступает гнусности религиозного  истеблишмента, особенно его христианского и
исламского   филиалов.    Критикуя    так   называемый    материалистический
фундаментализм, я выступаю против фундаментализма, а не материализма
     В  этой книге часто  используются термины,  с  которыми  знакомы не все
читатели. Поэтому стоит на них коротко остановиться.
     ЭМИЧЕСКАЯ  РЕАЛЬНОСТЬ:  единое  поле  мыслей,  ощущений  и  чувственных
впечатлений,    которое    придает    упорядоченность    и    смысл   нашему
непосредственному  восприятию; парадигма, или модель, которую  люди  создают
при  помощи речи и других символьных систем; культура данного места в данное
время;  семантическая среда. У каждой эмической  реальности есть  структура,
которая накладывается на первичные переживания.
     ЭТИЧЕСКАЯ  РЕАЛЬНОСТЬ:  гипотетическая  реальность,  не отфильтрованная
эмической  реальностью человеческой нервной системы или  языковой структуры.
Если вы можете дать  определение этической  реальности, не пользуясь словами
или  любыми  другими  символами, пожалуйста,  как можно  скорее  свяжитесь с
автором данной книги.
     ИНФОРМАЦИЯ:   степень   непредсказуемости   сообщения;   грубо  говоря,
информация -- это то, что вы не ожидаете  услышать. Информация в этом смысле
может быть "истинной"  или "ложной",  но  всегда непредсказуемой. По степени
сопротивления новой информации судят о степени  фундаментализма в  культуре,
субкультуре или отдельном человеке.
     НЕЙРОСЕМАНТИКА:  наука о влиянии  символизма  на  человеческую  нервную
систему и программировании наших мыслей,  ощущений и чувственных впечатлений
локальным туннелем реальности.
     ЛАБИРИНТ  РЕАЛЬНОСТИ:  бытие в  виде теста на интеллект  со  множеством
вариантов  выбора;  совокупность всех  туннелей  реальности,  доступных  для
объективно или  не  догматично  мыслящего человека  в данное время в  данном
месте.
     ТУННЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ: эмическая реальность, которая сформирована системой
кодирования,   или  структурой   метафор,  передающаяся   средствами  языка,
искусства, математики или другой символьной системы.
     СИНЕРГИЯ:  поведение системы в целом, которое невозможно предсказать на
основе  анализа ее частей,  или  подсистем.  Этот  термин был  популяризован
Бакминстером Фуллером  и означает примерно то  же, что и  холизм. См.  также
определение  термина "гештальт"  в любом  учебнике  по психологии  и термина
"трансакция" ниже.
     ТРАНСАКЦИЯ:   в  трансакционнной  психологии  восприятие  считается  не
пассивной  ре-акцией,   а  активной,   творческой   транс-акцией,  поскольку
"наблюдатель" и "наблюдаемое" составляют единое синергическое целое.



Глава 1
МОДЕЛИ, МЕТАФОРЫ И ИДОЛЫ
     (с комментариями по поводу психологии приматов и квантовой механики)



     Что такое "кварк",  -- реальность или выдумка? Не заимствован ли термин
"кварк" из  самого метафорического и талантливого литературного произведения
-- "Поминок по Финнегану"? И когда физики  лукаво  называют  кварки цветными
или очарованными, осознают ли они, что занимаются творчеством?
     Роджер Джонс, "Физика как метафора"

     Все сущее -- это метафора.
     Норман Браун, "Конец времени"

     Покойный архитектор, инженер,  поэт, математик и  педантичный  борец за
точность терминологии  Бакминстер  Фуллер любил  во время  лекции "случайно"
обронить  фразу, согласно которой "... все, что мы  видим, находится в нашей
голове".  Если это замечание приводило слушателей в  сильное замешательство,
Фуллер  пояснял  смысл  сказанного,  рисуя  простую  схему  из  учебника  по
элементарной оптике.
     

     Стрелка слева, направленная вверх, символизирует  "объект", или, точнее
говоря,   пространственно-временное  событие.   Световые   лучи   от   этого
экзистенциального узла, или энергетического скопления, попадают на хрусталик
глаза,  который, как и любая  другая  линза, их  преломляет. После этого они
попадают на сетчатку,  которая регистрирует перевернутую  "картинку". Однако
мы видим окружающий мир не перевернутым!
     Сетчатка -- это часть синергической системы глаз -- мозг, и прежде, чем
мы начинаем сознательно воспринимать этот энергетический узел, мозг успевает
проинтерпретировать,   отредактировать   и  перевернуть  сигнал   в  обычную
геометрическую систему  координат,  в которой мы  привыкли  "регистрировать"
информацию.
     Некоторым людям кажется, что  они понимают  эту мысль с  первого  раза.
Другие люди при сотом объяснении внезапно кричат "Эврика!"  и считают,  что,
наконец,  действительно  что-то  поняли.  Как показывает мой опыт проведения
семинаров на подобные темы, для  глубокого понимания сути этой идеи человеку
нужны  наглядные эксперименты.  Я настойчиво  рекомендую вам  самостоятельно
поставить описанный ниже эксперимент.
     Попросите друга взять газету,  которую вы еще не  просматривали. Сядьте
на стул и попросите его встать на  таком расстоянии  от вас, чтобы вы смогли
прочитать только крупные заголовки. Затем пусть  он  медленно  отодвигается,
пока  вы не перестанете различать  эти  заголовки. Попросите его перевернуть
страницу (чтобы  вы наверняка  не смогли ничего разобрать) и  прочитать  эти
заголовки вслух. Тогда вы сразу отчетливо их "увидите".
     Повторяю: только  самостоятельное проведение этого  эксперимента, а  не
знакомство с его  описанием позволит  вам глубоко понять смысл идеи, которой
Бакминстер Фуллер любил удивлять своих слушателей.
     Аристотель, не имея представления о современных  законах оптики, тем не
менее прекрасно понимал общие  принципы, рекомендуя говорить не  "я вижу", а
"я увидел". С момента поступления светового  сигнала в наш  глаз  до момента
формирования  "восприятия",  или  "образа"  в нашем  мозгу,  всегда проходит
какой-то,  пусть  малый,  промежуток  времени. За  это  время  мозг успевает
придать сигналу форму, значение, цвет и т. д.
     Все сказанное о зрении справедливо для всех остальных чувств.
     Поэтому кажется, что если не полный, то  хотя бы  частичный агностицизм
(то  есть признание  того, что все идеи  носят предположительный  характер и
выведены путем логического заключения) неизбежен. Однако и сам Аристотель, и
многие современные  философы еще совсем  недавно  старательно обходили  этот
вопрос,  утверждая,  предполагая   или  надеясь,   что   существует   метод,
позволяющий избавиться  от  неопределенности  восприятия  и,  таким образом,
ввести определенность в общие принципы.
     Первым (или  будем  считать, что  первым) пошатнул устои этой  веры Юм,
хотя о  крахе  определенности  говорили многие  философы.  Основной  принцип
современного  релятивистского   мировоззрения  кратко   формулируется   так:
вероятность  прийти к определенным  выводам  при  неопределенном  восприятии
сводится к нулю.  Невозможно  подсчитать  точную  сумму, если все  слагаемые
указаны приблизительно, например: около двух фунтов, около полутора фунтов и
так  далее. Если восприятие не абсолютно, выводы из него тоже  не могут быть
абсолютными.  Как  бы  искусно вы  ни жонглировали  приближениями,  ни  одно
волшебство не поможет вам превратить их в определенности; в лучшем случае вы
получите максимально точные приближения.
     Взгляните  на  рисунок,  который  встречается  в  большинстве  книг  по
психологии.
     

     Если  вам показалось, что  нижняя  линия  длиннее  верхней,  ваш  мозг,
выполняющий  привычные  программы,  в  очередной раз  вас  подвел.  Стрелки,
направленные  внутрь и  наружу  на  концах  линий,  вызывают  погрешности  в
восприятии, которые можно сравнить с легкой галлюцинацией.
     У  оптических  и  нейрологических  процессов,   с  помощью  которых  вы
"создаете" "чудеса", "НЛО" или кресло в вашем кабинете, такая
     же природа. Если вы считаете кресло более  "реальным", чем тексты песен
Томаса Дилана или эти странные линии, можете убедиться в обратном, пригласив
трех  художников и трех фотографов для "реалистического  изображения" кресла
Вы  увидите,  что даже  на фотографиях,  не  говоря уже о картинах, "объект"
всегда отражает особенности авторского восприятия.
     Я  вовсе не  выступаю в поддержку абсолютного релятивизма  и одинаковой
полезности  всех  заключений.  Вероятно,  некоторые  заключения  оказываются
намного  точнее других, и именно поэтому я больше верю в  реальность кресла,
чем в реальность Пресвятой Девы. Но эти заключения носят лишь  вероятностный
характер  и никогда не станут определенностью вопреки желанию Папы Римского,
Карла Сагана и прочих идолопоклонников.
     Некоторые  древние греки, о  взглядах  которых  мы узнаем по-настоящему
только   в  университете,  знали   о   субъективности  восприятия.  Об  этом
свидетельствует популярный среди  афинских философов  эксперимент. Поставьте
три кувшина, и один  наполните  горячей,  второй  -- холодной,  а третий  --
слегка теплой водой. Опустите правую руку в кувшин  с горячей водой, а левую
-- в  кувшин с холодной.  Затем опустите обе  руки в кувшин с теплой  водой.
Воду  одинаковой температуры правая рука воспримет "холодной", а левая  рука
--   "горячей".   (Напоминаю,  что   с   нейросемантической   точки   зрения
самостоятельное  проведение  эксперимента  гораздо  полезнее  теоретического
знакомства с его описанием. )
     Однако  некоторые  греческие  философы   считали,   что  определенность
все-таки  существует  и ее можно познать, -- если не при  помощи чувственных
данных, которые  подвержены ошибкам,  то  при  помощи  чистого разума, нашей
высшей  способности, которая  знает  истину  a  priori.  Увы,  за  прошедшие
столетия теория чистого разума окончательно развалилась,  в основном,  из-за
ошибочности взглядов, к  которым приходили сторонники этой теории. Например,
по мнению Канта, жившего не в столь далекую эпоху либерального свободомыслия
XVIII  века,  "чистый разум"  интуитивно "знает",  что единственная истинная
геометрия -- это геометрия Евклида Сегодня математики работают с несколькими
неевклидовыми  геометриями,  каждая  из   которых  эффективна  и  полезна  в
определенной области знания.
     В  XIII  веке  Фома  Аквинский  считал, что  изобрел  безупречный метод
достижения определенности, объединив чистый  разум и священное писание. Хотя
в  этот  метод  до  сих  пор  верят  в  отсталой  Ирландии  и Португалии,  в
цивилизованных  странах он, как  правило, не признается.  Во-первых,  чистый
разум  успел многократно  доказать  свою несостоятельность, а во-вторых, при
всем  изобилии  священных  писаний  (буддийского,  индуистского,  даосского,
иудейского и  пр., а также таких  современных  писаний, как "Оаспэ" и "Книга
Урантии"), ни один эмпирический тест не позволяет  определить, какое из этих
священных писаний подлинное.
     В XIX веке Кьеркегор вернулся в доаквинскую эру христианства, предлагая
совершить   "скачок    веры",   чтобы    выбраться   из   замкнутого   круга
неопределенностей.  Хотя  Кьеркегор писал столь  заумно, что любую критику в
его  адрес можно объявить  поверхностной, по существу эта идея созвучна идее
данной книги (и философии Ницше): любые  методы поиска определенности неявно
требуют  "скачка веры", но  их  авторы  умышленно это замалчивают. Кьеркегор
спрашивает:  почему  бы  нам  не признаться, что мы  совершаем такой "скачок
веры"?
     С  моей  точки зрения, необходимости в таком "скачке  веры" нет, просто
нужно  агностически  относиться ко всем  без  исключения  методам,  стараясь
извлекать  из  каждого метода рациональное  зерно. Разумеется, оправданность
такой  позиции  подтверждается  опытом  и статистикой,  а  люди, совершавшие
"скачки  веры",  через  несколько  поколений,  если не через  несколько лет,
обычно выглядели дураками.
     Конечно,  есть  еще  и научный  метод  (НМ),  --  этот  так  называемый
"источник определенности"  для новых идолопоклонников.  НМ --  это сочетание
уже знакомого  нам древнегреческого чистого разума (ЧР) и чувственных данных
(ЧД), точность которых повышается при  использовании инструментов.  Хотя  НМ
чрезвычайно эффективен  и  большинству  из нас  кажется  лучшим  из методов,
которые на сегодняшний день придумало человечество, оба элемента,  лежащие в
его основе (чистый разум и  чувственные  данные), несовершенны и, как мы уже
доказали, могут вводить нас в заблуждение.
     Напомню, что из двух неопределенностей  нельзя получить определенность.
Научные  теории,  просуществовавшие   более  или  менее   длительный   срок,
характеризуются высокой, возможно, самой высокой  на фоне остальных  теорий,
достоверностью, но было бы идолопоклонничеством утверждать, что в будущем их
не пересмотрят и не забракуют.  Вспомним,  сколько  таких  теорий отвергнуто
только в двадцатом столетии.
     Некоторые люди  цепляются  за  определенность,  но не  потому, что  она
философски   обоснована:   просто  они   испытывают   в  ней   эмоциональную
потребность.
     Прочитайте   приведенный   ниже  список   высказываний  и   сыграйте  в
аристотелевскую игру "или  -- или":  отметьте, "истинно" или "ложно"  каждое
высказывание  (логика  Аристотеля исключала вариант  "может  быть"). 

     1. Вода кипит при температуре 100 С.  
     И  
     Л  
 
     2. pq=qp.  
     И  
     Л  
 
     3. Печально известный д-р Криппен отравил свою жену.  
     И  
     Л  
 
     4. Коммунисты стремятся нас поработить.  
     И  
     Л  
 
     5. Нацисты убили 6 миллионов евреев.  
     И  
     Л  
 
     6.  Мэрилин Монро была самой  красивой женщиной  своего  времени. 

     И  
     Л  
 
     7.  В  солнечной системе  за Плутоном вращается десятая  планета. 

     И  
     Л  
 
     8. Бесцветные зеленые идеи яростно спят.  
     И  
     Л  
 
     9. "Гамлета" написал Фрэнсис Бэкон.  
     И  
     Л  
 
     10. "Любовник леди Чаттерлей" -- порнографический роман.  
     И  
     Л  
 
     11  .  "Любовник леди  Чаттерлей" -- женоненавистнический  роман. 

     И  
     Л  
 
     12. Папа Римский непогрешим в вопросах веры и морали.  
     И  
     Л  
 
     13. Бетховен талантливее Моцарта.  
     И  
     Л  
 
     14. "Гамлета" написал Рональд Рейган.  
     И  
     Л  
 
     15. Со мной разговаривал Бог.  
     И  
     Л  
 
     16. Следующее высказывание ложно.  
     И  
     Л  
 
     17. Предыдущее высказывание истинно.  
     И  
     Л  
 
     18. Все люди созданы равными.  
     И  
     Л  
 
     19. Капитализм погубят внутренние противоречия.  
     И  
     Л  
 
     20. Мой супруг никогда мне не изменял.  
     И  
     Л  
 
     21. Наверное, я не так умна, как представляла.  
     И  
     Л  
 
     Мы вернемся к  этим высказываниям  позже и постараемся извлечь  из  них
дополнительные уроки. Сейчас только скажем, что почти все читатели заметили,
что  "истинность"  или  "ложность"  некоторых  высказываний определяется  их
эмоциональными предпочтениями и  глубокоукоренившимися представлениями  даже
(и особенно!) тогда,  когда  свидетельства в  пользу или против высказывания
сомнительны  и   противоречивы.  Но  по  нескольким  определенным   вопросам
пристрастность проявляют только некоторые категории читателей. К примеру, на
высказывание  о десятой  планете  скептически отреагирует  только  астроном,
долгое время  занимавшийся поиском десятой  планеты,  а  на  высказывание  о
супружеской верности скептически отреагирует большинство замужних  и женатых
людей...
     Такие  проекции  навязчивых  идей,  присущих  человеческой  психике,  я
называю идолами. Когда идол  "вещает"  (устами жрецов-идолопоклонников),  он
произносит только те слова, которые хочет услышать верующий.
     Более  специальную  критику  чистого  разума  вы  встретите   в  книгах
"Математика:  конец  определенности"  Морриса Клайна,  "Гедель,  Эшер,  Бах"
Хофштадтера и "Мир математиков" Ньюмена (в разделе о  Геделе).  В упрощенном
виде  эта  критика  такова:  мышление сводится  к манипуляции  символами  по
правилам  игры. Комбинация  символов  и  правил (для  манипуляции символами)
формирует систему. С  формальной математически-логической  точки зрения, все
системы оказываются  тривиальными или  неоднозначными.  Тривиальные  системы
определенны,   но  малоинформативны,  так  как  опираются  на   малое  число
параметров. Как только система перестает быть тривиальной и опирается на все
большее  число  параметров,  в ней появляется бесконечный  регресс,  который
делает  ее  все более  неопределенной: нам приходится доказывать бесконечное
число шагов между шагом А и шагом Б, чтобы перейти к шагу С.
     В своей книге Хофштадтер иллюстрирует этот регресс забавной цитатой  из
Льюиса Кэрролла, но я  воспользуюсь более простой аналогией, которую однажды
услышал:
     "Я не  ем животных,  потому  что они наши  братья",  --  сказал  ученик
дзэн-буддизма своему роси.
     "Почему же мы не должны есть наших братьев?" -- спросил роси.
     Как вы поняли, ученик мысленно выстроил простую логическую цепочку:
     Животные  --   наши   братья.  Мы   не  должны   есть  наших   братьев.
Следовательно,  мы  не  должны  есть  животных.  Критический анализ  каждого
высказывания  в  цепочке этих  рассуждений  требует  новых  доказательств  и
введения новых параметров.  Но каждое  из этих доказательств в  любой момент
можно  подвергнуть  очередному критическому  анализу,  и  поэтому  возникает
бесконечный регресс. С точки зрения "здравого смысла" и теории вероятностей,
такие задачи  кажутся абсурдными  и  не заслуживающими внимания, но система,
претендующая на определенность, должна выдерживать любой критический анализ.
Поскольку  на  это требуется  бесконечно  много  времени,  то  основы  любой
математически-логической системы  все больше считаются формальными правилами
игры,  а  не  вечными  "законами мышления", какими их  считали  философы  от
Аристотеля до Канта.
     Это  справедливо  и для  систем чистого разума.  Объединяя чистый разум
(ЧР) с чувственными данными (ЧД), мы сталкиваемся с проблемой несовершенства
органов  чувств, о  которой  я  говорил выше.  Еще одна проблема  связана  с
наличием  множества  систем  чистого  разума.  Например,  в математике  есть
евклидова  геометрия,  геометрия   Гаусса-Римана,  геометрия   Лобачевского,
геометрия  Фуллера, n-мерное  пространство  Гильберта  и т. д. Только анализ
дополнительных чувственных данных, полученных в ходе эксперимента, с высокой
степенью  вероятности,  но  не определенности,  позволит  нам решить,  какую
систему  чистого  разума  стоит  объединить  с чувственными  данными,  чтобы
извлечь максимальную  пользу. Любую систему ЧР  -- ЧД, которую  человечество
использовало в прошлом, можно заменять, если: 1) в нее не укладываются новые
ЧД; или  2) другая система ЧР открывает новую "перспективу", которая кажется
более полезной с практической точки зрения.
     В "Науке и здравом  смысле" Кожибский цитирует  Эйнштейна: "Пока законы
математики остаются определенными, они не имеют ничего общего с реальностью;
как только  у них появляется нечто  общее с реальностью,  они перестают быть
определенными".
     Руководствуясь  "здравым смыслом"  в повседневной жизни, мы  помним  об
этом агностическом  предостережении,  "готовясь  к непредвиденному",  "держа
ушки  на  макушке",  "раскрывая  пошире  глаза"  и  т.  д.  Мы   формулируем
окончательное  мнение  только  тогда, когда  обстоятельства  заставляют  нас
быстро принимать решения, или когда затронуты наши предубеждения, -- как это
бывает  в политической или религиозной борьбе.  Но  если жизнь не заставляет
принимать  решения быстро,  определенность  в  наши мнения  способны  внести
только предубеждения.
     Ниже  приводится   диаграмма,   составленная   профессором   психологии
Бонтрагером  (университет  Пенсильвании),  и  используются общие,  принципы,
сформулированные  в   антологии  Блейка  "Восприятие",  изданной   Техасским
университетом в 1952 году.
     

     Стадия    I    отражает   энергетическое   событие   в   эйнштейновском
пространственно-временном континууме.  Это  может  быть субатомный  процесс,
скачущая по полю лошадь,  кинофильм, проецируемый на экран, атомный реактор,
который  называется  "Солнцем"  или  любое  другое   событие,   возможное  в
пространстве-времени. Эту стадию часто называют этической, или невербальной,
реальностью.
     Первая стрелка показывает ту часть энергии (заметьте -- часть, а не всю
энергию) исходного энергетического события, которая  регистрируется каким-то
органом восприятия, принадлежащим мне или любому другому живому существу.
     Стадия  II  показывает  активность  органа восприятия после поступления
этой порции энергии. Заметьте, что всю  энергию этот орган не поглощает даже
в  самых  крайних  случаях.  Даже  если  вас  ударят кузнечным  молотом,  вы
поглотите не всю, а только часть его энергии.
     На  этой стадии, даже если  это конечная стадия  восприятия энергии, мы
по-прежнему  имеем  дело  с частью энергии, а  не  со  всей  энергией; иначе
говоря, мы имеем дело с абстракцией, неопределенностью, неполнотой.
     Вторая стрелка показывает часть события, которое происходит после того,
как  часть  энергии   пространственно-временного  события  достигает  органа
восприятия и стимулирует его. В этой  стрелке зашифровано огромное множество
сигналов, направляемых во множество частей нашего организма.
     Стадией  III  представлена  реакция  организма,  как правило,  довольно
сложная. Если эта порция энергии  передает сигнал: "Вашу мать изнасиловали и
убили  террористы",  --  в  обработке  данного сигнала, как  минимум,  будет
участвовать желудок, слезные железы,  сердце, а также  нервная и эндокринная
системы.
     Попытайтесь представить некоторые вероятные  реакции организма (включая
выделение желчи и адреналина) христианина-фундаменталиста, которому  хватило
духу  прочитать первые  несколько  страниц данного  опуса;  или  феминистки,
получившей сигнал, что "еще ни одна женщина не смогла написать по-настоящему
гениальную симфонию"; или  марксиста,  слушающего речь  Маргарет Тэтчер; или
карлика, читающего сборник очень-очень смешных (для людей нормального роста)
анекдотов  про карликов;  или  ученого-еврея,  который  пытается  объективно
оценить труды ревизионистов,  утверждающих,  что  фашисты никогда не сжигали
евреев в газовых камерах.
     Очевидно,  наряду  с  вычитанием  (или  потерями  --  имеется   в  виду
восприятие лишь части, а не всей внешней энергии) восприятие подразумевает и
наложение уже существующих эмоций, которое Фрейд называл "проекцией".
     Следующая стрелка говорит о том, что этот обработанный (после вычитания
и  наложения) и  получивший  конкретную окраску сигнал передается в головной
мозг.  Но мозг каждого  человека, за  исключением,  возможно, новорожденных,
оперирует  собственным   набором   программ,   или  системой   классификации
поступающих сигналов.
     На  стадии  IV  появляется  так  называемый  "объект",  или  "результат
восприятия".  Это мысленная "картинка" или  "идея",  которая возникает после
того, как мозг обработал первичную энергию с наложениями и вычитаниями.
     Стрелки, направленные в обе стороны, характеризуют самый "гонкий"  этап
неврологического программирования,  на котором осуществляется обратная связь
между поступившей энергией (после вычитания и наложения) и языковой системой
(включая  символические,  абстрактные  языки   вроде  математики),  привычно
используемой мозгом.
     Конечный результат восприятия  у людей всегда  выражается  в вербальной
или  символической форме, и  поэтому кодируется в уже существующую структуру
тех языков, или систем, которым обучен мозг. Данный процесс --  не  линейная
реакция,  а  синергическая трансакция, поэтому конечный  продукт  восприятия
представляет собой нейросемантическую конструкцию, метафору.
     К  началу   XIX   века  люди  постепенно  начали  понимать,   насколько
метафоричен язык, который Эмерсон называл  "языком  допотопных иносказаний".
Например,  самое  абстрактное  слово  в  повседневном  употреблении,  глагол
"быть",  происходит от индонезийского  слова, которое означает "затеряться в
лесу".  На  мой  взгляд,  с  помощью  такой  абстракции первобытный  человек
описывал свое  одиночество; выйдя из леса и объединившись с  другими людьми,
он  переставал  абстрактно  "быть",  а  начинал  социально  существовать  по
правилам игры.  "Человек (мужского рода!)" -- это обобщенное  понятие, о чем
не   устают  кричать   феминистки,   которые  активно   борются  с  языковой
дискриминацией  по  половым  признакам. Смешной анекдот на сексуальную  тему
непременно  "грязен",  так как  аскеты и пуритане прочно внедрили в наш язык
свои  программы.  (Кстати,  саксонские слова,  обозначающие  функции  нашего
организма, считаются  "грязнее" таких же норманнских слов из-за пуританских,
экономических и расовых предрассудков).
     Даже простое называние стало гипнотической метафорой, поскольку называя
что-либо, мы  предполагаем,  что  мир  в  действительности  тождествен нашим
представлениям о нем.
     Подумайте,  сколько  трагедий  и  страданий  было  вызвано  обобщениями
"еврейство" и "чернокожие".  Вспомните: выражение  "длина стержня"  казалось
совершенно  точным  и "объективным",  пока Эйнштейн  не  доказал, что  любой
стержень может  иметь  разные длины (l1,  l2, и  т. д.  ) в  зависимости  от
скорости  его  движения  и  относительной  скорости  безумного  наблюдателя,
который пытается эту длину измерить.
     А  что делать  с  глаголом  "является"  (например,  в  высказывании  "А
является В") в логике Аристотеля? Эта логика очень полезна в математике, так
как понятия и объекты,  которыми она  оперирует,  существуют абстрактно,  то
есть  по  определению.  Но  что  происходит,  когда  мы  применяем   принцип
идентификации к нематематическим  событиям,  которые  воспринимаем  органами
чувств?  Задумайтесь  над  смыслом  таких  высказываний,  как  "Это  великое
произведение искусства",  "Это сущий  бред", "Это коммунизм", "Это  расизм",
"Это  фашизм".   С  точки   зрения  нейрологии,   эти   высказывания  должны
формулироваться иначе: "Мне  кажется,  это  великое произведение искусства",
"На мой  взгляд, это  сущий  бред", "Похоже, это коммунизм",  "С  моей точки
зрения, это явно сексизм", "Я считаю это фашизмом".
     Когда  зануда-педант  вроде  меня  указывает  на  необходимость   таких
оговорок, ему  отвечают, что именно это и имеют  в  виду, а  аристотелевским
отождествлением  пользуются ради краткости  изложения.  Но при  внимательном
наблюдении выясняется, что язык обладает гипнотическим действием, и тот, кто
называет  любое  невербальное  событие "священным",  воспринимает  его  так,
словно  оно  на  самом  деле  "является"  священным,  а  тот,  кто  называет
невербальное событие  "чушью", ведет себя так,  словно это событие на  самом
деле "является" чушью.
     Большую часть книги "Физика как метафора" Роджер Джонс посвятил попытке
объяснить читателю поэтичность кажущегося столь информативным высказывания:
     Длина этого стола -- три метра.
     Если вам не до конца понятен или просто не нравится пример д-ра Джонса,
вспомним известную  "комнату абсурда", созданную  д-ром Элбертом Эймсом. Эта
комната подробно описана в упомянутой выше книге Блейка "Восприятие" и часто
демонстрируется    в    научно-популярных   фильмах.    "Комната    абсурда"
спроектирована  так, что  наш  мозг,  используя  типичный набор  программ  и
метафор, считает ее обычной.  На самом деле, она далеко не обычна: ее стены,
потолок  и  пол сложены под  разными  углами, нетипичными для архитектурного
сооружения; но эти углы подобраны так, что обычный человек зрительно считает
эту комнату "обычной". (Судя по экспериментам, такая иллюзия  не возникает у
детей до 5 лет. )
     Так вот, когда два  человека  одинакового роста и комплекции заходят  в
"комнату  абсурда"  и  направляются  к противоположным  стенам,  наблюдатель
сталкивается с интересным  и поучительным явлением, которое, на  мой взгляд,
родственно  "паранормальным"  явлениям  и  явлениям  НЛО.  Мозг  наблюдателя
"видит", что один человек  "чудесным образом" вырастает в великана, а другой
"сжимается" до размеров лилипута. Вероятно, мозг, считающий комнату обычной,
упорно цепляется за эту программу, даже если ему приходится ошибочно считать
новые события сверхъестественными.
     Более  тонкие  и  тревожные  вопросы   возникают,  когда   мы  начинаем
анализировать языковую структуру системы метафор.
     Декарт,  пытавшийся  (или  делавший  вид,  что пытается) поставить  под
сомнение  абсолютно  все,  не  сумел  справиться  с высказыванием  "Я думаю,
следовательно,  я  существую",  поскольку жил  задолго  до XIX  века  с  его
лингвистическими открытиями. Ницше, получивший образование филолога до того,
как стать философом, угрозой  для общества или безумцем, говорил, что Декарт
не  смог поставить  под сомнение это  высказывание  потому, что знал  только
языки  индоевропейской  группы.  (По  традициям  этой  группы  языков  перед
глаголом обязательно должно  стоять существительное, то есть действие должно
быть связано с неким якобы обособленным и конкретно материальным Деятелем).
     Наличие  лингвистических  структурных   факторов  не  только  позволяет
понять,  почему  даже гений  не сможет дословно  перевести  стихотворение  с
родного языка на другой, но и может объяснить некоторые великие конфликты  в
истории  философии.  Профессор  Хью  Келлер  предложил интересную  гипотезу:
Декарт, размышляя на  французском  языке  (который в те далекие времена имел
гораздо больше общего с латынью, чем сейчас) о большом красном яблоке как об
"ипе ротте grosse et rouge", пришел к выводу,  что  ум  движется от общего к
частному,   а    Локк,    думая    на   английском    языке   о    том    же
пространственно-временном событии  как о  "a big  red apple", решил,  что ум
движется от частного к общему.
     Смысл китайского выражения, дословный перевод которого на  русский язык
звучит как "нефрит/солнце+луна", доходит до нас только в том случае, если мы
знаем,  что  "солнце+луна"   значит,   кроме  всего  прочего,  "яркость".  В
результате  мы  получаем  "яркий нефрит"  или "блестящий  нефрит".  Тогда  в
выражении  "ученый/солнце+луна"  мы  сразу  же  узнаем  метафору  "блестящий
ученый".  Тем не  менее,  выражение  "сердце+печень/солнце+луна"  становится
камнем  преткновения  и  источником головной  боли  для  любого переводчика,
который впервые сталкивается с Конфуцием.
     Даже китаец, читая этот абзац  по-русски или по-английски, может заново
открыть  для себя поэтичность родного языка, если  задумается, почему термин
Конфуция  так  трудно перенести  из  одной  культуры в  другую. Точно так же
русский  может  проникнуться поэтичностью  родного  языка,  если  попытается
перевести  на какой-нибудь другой язык словосочетания  "милостиво повелевать
соизволил", "кисть дает" или "урежьте марш".
     А слово "материя",  этот идол  материалистов-фундаменталистов? Это тоже
метафора,  допотопное  иносказание,  связанное со словами "метр", "мерять" и
"мера"  (и,  как  ни  странно, "мать").  Какой-то  таинственный  "закройщик"
некогда  придумал  это  метафорическое  существительное  для  объекта  своих
измерений. Точно  так же из восприятий, которые  Ницше называл "этот  лист",
"тот лист" и "следующий лист", а семантики называют лист1 лист2, лист3 и  т.
д.,  было  создано существительное,  или  иносказание, о  "листе"  вообще  и
конкретном "листе".
     Говорят, даже Платон верил, что "лист" на самом деле где-то существует.
Вот так и материалисты верят (или  делают  вид,  что верят),  что  "материя"
где-то  существует. Но  никто никогда  не ощущал ни  эту  иносказательную  и
абстрактную "материю", ни так называемый "лист". Человеческий опыт ограничен
и складывается из измерения1, измерения2, и  т. д.;  листа1 листа2, листа3 и
т. д. Таким образом, существительные -- это традиции кодировки, метафоры.
     Если  "материя"  --   это   метафора,  как  быть  с  "пространством"  и
"временем", в которых можно совершать движение или находиться неподвижно?
     Несложно увидеть,  что  это также  метафоры, которые современная физика
после   Эйнштейна   заменила    более   удобной   и   элегантной   метафорой
"пространство-время"; и  эта новая  метафора, которой  я  оперирую  в данной
главе,  понятна даже тем, кто больше привык к старым,  обособленным друг  от
друга существительным "пространство" и "время".
     Традиции кодировки, или системы  метафор, которые делают нас  людьми, в
антропологии  называются  "культурой".  В  науке  такие  системы  называются
моделями;  иногда несколько моделей соединяются в  одну сверхмодель, которая
называется парадигмой.  Класс, в  котором  содержатся  все  классы  метафор,
называется эмической  реальностью (этот  термин  ввел в  обиход д-р  Гарольд
Гарфинкель,  построивший  на  основе  подсистем  антропологии  и  социальной
психологии   метасистему   этнометодологии),  экзистенциальной   реальностью
(термин экзистенциалистов)  или туннелем реальности (термин д-ра Тимоти Лири
-- психолога, философа и разработчика программного обеспечения).
     Эти понятия могут совпадать и различаться,  что можно проиллюстрировать
на вполне реальных или гипотетических примерах.
     Бакминстер  Фуллер  пишет,  что  в центре  управления полетами  НАСА  в
Хьюстоне  часто можно услышать, как инженеры спрашивают космонавтов: "Ну как
там  у  вас,  наверху?"  -- хотя в  это время космонавты в  действительности
находятся  под  Хьюстоном.  Конечно,  в рабочее время  инженеры  из Хьюстона
оперируют посткоперниковской моделью мира, но в их эмической реальности (или
туннеле реальности)  сохраняются  докоперниковские  метафоры, постулирующие,
что Земля плоская и находится в центре солнечной системы. По мнению Фуллера,
возможно, сгущающего краски, в один прекрасный день такое нейросемантическое
расхождение модели и метафоры станет источником серьезных проблем.
     С   1928   года   Фуллер  всегда  употреблял   слово  "вселенная"   без
определенного артикля.  Когда его спрашивали  о причине, он объяснял, что по
современным научным моделям вселенная - это процесс, а определенный  артикль
придает ей средневековую предметность и статичность.
     К примеру, профессор Икс "является" марксистом,  то есть вешает на себя
ярлык  "марксиста".  Вместе  с  этим  ярлыком он принимает и детерминистскую
модель поведения. В то же время он часто  испытывает раздражение в отношении
немарксистов и антимарксистов. Его модель предполагает проявление терпимости
к идеологическим  противникам,  но  его туннель реальности  все еще содержит
нейросемантические  реакции,  характерные  для  более  ранней  теологической
модели "свободы воли".
     По одной из социологических моделей, обычное для любого крупного города
явление  можно  описать  следующим  образом:   группа  людей  договаривается
собраться в определенный день и  час, чтобы пошуметь.  Другая  группа  людей
собирается там  же,  чтобы послушать этот  шум.  Встреча происходит  точно в
назначенное  время,  шум  длится больше  часа,  и  поведение  участников  не
оставляет ни малейших сомнений в том, что  этот ритуал доставляет им большое
удовольствие.
     По   другой   социологической  модели,   обожаемой   феноменологами   и
этнометодологами, чтобы понять смысл того, что происходит, мы  должны знать,
что этот шум называется Девятой симфонией Бетховена, Только тогда мы  сможем
понять,  что  в  эмической,  или  экзистенциальной,  реальности  этих  людей
произошло нечто осмысленное, красивое, величественное и жизнеутверждающее.
     К примеру, японский профессор Икс живет в одной и той же гравитационной
модели,  что  и шведский профессор  Игрек, так как оба они  физики; но когда
речь заходит о человеческих отношениях в семье и  с друзьями,  профессор Икс
живет в японском туннеле реальности, а профессор Игрек -- в шведском туннеле
реальности.  Поэтому когда они  разговаривают  друг с  другом  не  о физике,
профессор Икс  может  показаться  скованным и формальным  профессору  Игрек,
который,  в  свою  очередь,  может  показаться некультурным  и  даже  грубым
профессору Икс.
     Стэнли Лорел швырнул торт в лицо Оливеру  Харди. В модели, или  туннеле
реальности, физика  (в этом случае они перекрывают друг  друга), это событие
описывается  законом  Ньютона  F=ma   (сила   равна   произведению  массы  и
ускорения), В  антропологическом туннеле реальности  это выглядит  шуткой на
"празднике  дураков". Во  фрейдистском  туннеле реальности это символическое
восстание сына против отца, а в марксистском туннеле -- бунт рабочего против
капиталиста.
     Итак, ни  один "туннель  реальности"  не  подходит  для  описания всего
спектра  человеческого опыта,  хотя для некоторых  целей  некоторые  туннели
реальности подходят лучше других.
     Я  несколько  раз говорил о "фундаментализме" и  "идолопоклонничестве";
пора дать  им определения. Идолопоклонничеством я называю этап семантической
невинности, на котором метафорическая природа моделей и  туннелей реальности
забыта,  вытеснена или еще  неизвестна;  этап невинности  или невежества, на
котором   происходит  слияние   стадии   V   со  схемы   нашего   восприятия
(отредактированного   конечного   продукта   восприятия,   или    "эмической
реальности"), со стадией  I ( энергией-событием, или "этической  реальностью
где-то  там  вне нас") в  том,  что мы традиционно  считаем более или  менее
евклидовым пространством.
     С точки  зрения идолопоклонника, события  "действительно являются" тем,
чем  они представляются  ему  в  его  излюбленном туннеле  реальности. Любой
другой  туннель реальности, каким  бы  полезным  он ни казался другим людям,
преследующим другие  цели и интересы,  он считает "идиотским"  или "плохим",
результатом заблуждения  или сознательного обмана. Тот,  кто не  согласен  с
идолопоклонником, по определению "является" сумасшедшим или лжецом.
     Такая  нетерпимость  зажгла   все  инквизиторские   костры.  Когда  она
становится активной социальной идеологией, я называю ее фундаментализмом.
     Как свидетельствуют  история и антропология,  человечество пользовалось
огромным  множеством   метафорических  систем,  или  эмических  реальностей.
Шестьсот лет назад западная цивилизация жила в томистской модели, с  "Богом"
наверху,  "ангелами" чуть ниже, людьми, бродящими по плоской  Земле где-то в
середине, и пылающим "адом", полным "чертей", внизу. Некоторые из обитателей
графства  Керри и,  похоже,  некоторые голливудские  сценаристы до  сих  пор
находятся в этом туннеле-реальности, который кажется им не менее "реальным",
чем величие Бетховена в экзистенциальной реальности поклонников классической
музыкальной символьной системы.
     В  современном  мире   миллионы  людей  живут  в  марксистском  туннеле
реальности,   вегетарианском    туннеле   реальности,   буддийском   туннеле
реальности,    нудистском   туннеле   реальности,   монетаристском   туннеле
реальности, методистском туннеле реальности, сионистском туннеле реальности,
полинезийском тотемном туннеле реальности и так далее.
     Конечно, в  таком подходе  проявляется относительный,  а не  абсолютный
релятивизм.  И  вновь  одни туннели  реальности в  чем-то оказываются  лучше
других. Так, ни один человек в здравом уме не захотел бы жить в государстве,
где доминирует  нацистский  туннель реальности, и  это называется  моральным
выбором. Что касается точности предсказаний  в науке, эйнштейновский туннель
реальности  лучше  ньютоновского, и это называется  научным выбором.  Джеймс
Джойс  кажется мне  более великим писателем, чем  Гарольд Роббинс, -- и  это
называется эстетическим выбором.
     Впрочем, человеческий организм, и особенно нервная система человека как
особый вид нервной системы приматов (с точки  зрения биологической  модели),
всегда  делает  выбор.  Научное, эстетическое  и моральное не  всегда  четко
различимы, и в этом можно убедиться при анализе аргументов в пользу и против
строительства   каждой   новой   атомной   электростанции.   Даже   в  науке
"объективный"  выбор   уже  невозможен  (если  он  когда-нибудь  вообще  был
возможен), поскольку современная  наука предлагает  множество альтернативных
моделей,  выбор  которых  зависит   от  сугубо  "субъективных"  факторов  их
"простоты" и "элегантности".
     Впрочем, исторически выбор туннеля реальности всегда осуществляется  на
основе  неполных  данных, так как  мы не  можем  знать,  какие  данные будут
получены завтра, в следующем десятилетии или в следующем веке.
     В "Пространственно-временных переходах, и странных явлениях" Персинджер
и Лафренье пишут:
     Мы, как вид, живем в мире бесконечных информационных сигналов. Когда мы
структурируем эту информационную среду, мир обретает  для нас  смысл. Модель
структурирования формируется на уровне нашей биологии и социологии.
     Если   мы   осознаем,   что   занимаемся   процессом   структурирования
(программирования нашей эмической реальности), то свободны в наших действиях
и  продолжаем всю  жизнь  учиться.  Когда мы  перестаем  это  осознавать, то
становимся фундаменталистами и идолопоклонниками и больше  ничему не учимся,
поскольку   превратили  определенное  теоретическое  заключение  в  догму  и
прекратили размышлять.
     Если мы  полностью  загипнотизированы  неким  туннелем  реальности,  то
способны дойти до фанатизма. В таком маниакальном состоянии мы сжигаем книги
с  еретическими  высказываниями в адрес наших идолов,  подтасовываем данные,
которые противоречат нашим предубеждениям, объясняем возрастающее количество
расхождений   наших  взглядов  с  реальностью  происков   "тайных  обществ",
намеренно "фальсифицирующих"  данные, и даже искренне верим, что человек, не
признающий нашего идола, наверняка галлюцинирует.
     Тогда наши  рассуждения  утрачивают  логику,  и  мы  перестаем  мыслить
разумно. Тогда  нам  самое место в тихой богадельне  под присмотром ласковых
врачей, в  Ватикане  или  в Комитете по научному  расследованию  сообщений о
паранормальных явлениях (КНРСПЯ).
     В сущности, до сих пор  мы  занимались обсуждением категорий психологии
приматов, которую менее  теологически и  менее метафизически  можно  назвать
нейрологией приматов.
     В  рамках  биологической  модели  люди  считаются  хотя  и  уникальными
приматами, но все же приматами. Например, защита территории и собственности,
которая заложена в  программе обычного  примата, свойственна  и одомашненным
приматам   (людям),  сплошь  и  рядом  предупреждающим   чужаков:  "Вход  на
территорию частного владения воспрещен".
     Большинство  приматов   метит  территорию  экскрементами;  одомашненные
приматы  метят  территорию чернилами  на  бумаге  (договоры о купле-продаже,
документы, устанавливающие права на землевладение и пр.  ).  С биологической
точки зрения, каждая государственная граница в Европе служит территориальной
"меткой", оставленной сражавшимися бандами одомашненных приматов.
     Благодаря  уникальной   способности  одомашненных   приматов  обучаться
символическим  языкам   (нейросемантическим   системам   кодирования),   эти
уникальные  млекопитающие могут "завладеть" (или думать, что "завладели") не
только   физической  территорией,  но   и  символической  территорией.   Эти
символические  территории  обычно  называются "идеологиями"  или  "системами
убеждений", а мы их называем туннелями реальности.
     Одомашненные приматы сражаются  не только за физические,  но  и за  эти
"воображаемые", или нейросемантические, территории.
     Вспомним, как конфликт Йорка с Ланкастером вылился в войну Алой и Белой
|  Розы, или как "коммунизм"  сражался  со "свободным предпринимательством",
или как "остроконечники" сражались с "тупоконечниками"...
     Как  заметил однажды  циник, если один  осел  лягнет другого  осла, это
останется проблемой обоих ослов, но если испанец лягнет французского короля,
жители обоих стран немедленно  станут участниками  территориального  психоза
под названием "война".  Сначала, с точки  зрения инопланетянина, будет много
"шума"; обитатели  западного лингвистического  туннеля  реальности выделят в
этом шуме сигналы "поругана  честь государства", "непростительная грубость",
"наш долг перед страной", "трусливые миротворцы, готовые ползать на брюхе" и
т. д.  и т. п. Эти "шумы"  настолько же реальны и значимы для представителей
данной  экзистенциальной  реальности,  насколько  "шумы"   Девятой  симфонии
Бетховена  реальны и значимы для обитателей туннеля  реальности классической
музыки.
     Марк Твен однажды заметил,  что  антисемитизм похож  на кошку, которая,
посидев  на  раскаленной  плите,  больше на  нее  не садится.  "И  что здесь
странного?" --  спросил один антисемит,  заглотнувший наживку Твена. "Теперь
глупая  кошка  не  садится и  на  холодную  плиту",  --  ответил  Твен.  Это
иллюстрирует  представление  о  неспособности  млекопитающих  критически   и
аналитически  изучать  собственные  нервные  программы.  Собака,  кошка  или
обезьяна, которой однажды какое-то действие (событие или предмет) показалось
"плохим", всегда будет считать его, или похожее на него действие, "плохим" и
при встрече с ним нападать  или убегать. Такие нервные программы возникают в
процессе импринтирования и кондиционирования (обусловливания). Эти программы
кажутся довольно механическими, поскольку при их внимательном изучении можно
сделать предсказания, правильность  которых во многих случаях подтверждается
с такой же точностью, как правильность предсказаний ньютоновской механики.
     Судя   по   всему,  одомашненные   приматы  (люди)  в   основном   тоже
руководствуются импринтированием и обусловливанием, проявляя характерную для
млекопитающих  неспособность  критиковать или анализировать  нейрологические
программы. Взаимодействие механических реакций с лингвистическим (эмическим)
туннелем реальности  порождает  специфический  словарь, исходя  из  которого
можно  механически  предсказать  человеческое  поведение.  Услышав  метафоры
ругательства ку-клукс-клана, можно без  труда представить, как в этой группе
относятся к людям  с  черной  кожей. По  фразеологии  и лексике радикального
феминизма можно  понять, как в этой группе относятся  к мужчинам. По "шумам"
материалистов-фундаменталистов можно догадаться, как в этой группе относятся
к теории экстрасенсорного восприятия. И т. д.
     Оказывается, некоторые одомашненные приматы  за много тысячелетий не то
чтобы эволюционировали в полном смысле этого слова, но научились критиковать
и анализировать заложенные в них нейрологические программы. Поведение членов
этой  группы  нельзя предсказать механически.  Они демонстрируют, по крайней
мере временами, нечто похожее на "духовное развитие" или "творчество",  хотя
поборники   материалистического  фундаментализма  упрямо   твердят,  что  "в
действительности" такое поведение случайно и вряд ли мотивировано.
     Оставляя  в  стороне такие "интуитивные"  ощущения и  "галлюцинации"  о
"творчестве",  "духовном  росте",  самокритичности  и  победе над  собой,  к
обсуждению    которых   мы   еще   вернемся,   нельзя   не   признать,   что
идолопоклонничество   и  фундаментализм   биологически   отражают   типичное
поведение  приматов  с их  механическим импринтированием, обусловливанием  и
повсеместными территориальными притязаниями.
     И  пока не появится реальная возможность творческого мышления, мы будем
давать  оценку любым событиям и явлениям -- от очарованных кварков и  НЛО до
слухов  об  истекающих   кровью  католических  статуях  --  лишь  на  основе
механических программ приматов.
     По   мнению  художников   и  мистиков,   мы   недостаточно   пристально
всматриваемся в окружающий мир,  не видим мир  по-настоящему. Иными словами,
мы настолько обусловлены, что не в состоянии творчески раскрыться.  Художник
пытается вырвать  нас из этого обусловленного, или гипнотического состояния,
показывая нам  обычные вещи с необычной  стороны. Мистик пытается сделать то
же самое, предлагая нам сесть и неотрывно смотреть на стену или яблоко, пока
из-за  стресса,  вызванного  социальной   и  сенсорной  депривацией,  мы  не
перестанем "видеть" то, что всегда видели, и  начнем "видеть"  по-новому. Мы
же, не используя ни  один из  этих методов,  пытаемся взглянуть на  явления,
которые  обычно  игнорируем  или не  замечаем, убрав с поля зрения привычных
идолов, которые закрывают нам полный обзор.
     И когда  мы снова оглянемся на  привычный мир, на пресловутое кресло  в
кабинете, по-прежнему ли они покажутся нам вполне обычными?
     Покойный Дж. Б. Пристли часто  критиковал  так называемую  цитадель  --
научно-технологическую элиту,  которая поддерживает и пользуется  поддержкой
альфа-самцов из  военно-промышленного  комплекса. Эта цитадель в большинстве
стран получает  из  бюджета  миллионы  фунтов на  каждые  два  пенса,  скупо
выделяемые на  гуманитарные  науки, социальные исследования и  искусства. По
мнению  Баки Фуллера, основную часть времени и интеллектуальных способностей
цитадель посвящает задаче  доставки все более разрушительного  оружия на все
большее  расстояние  за  все  меньшее  время для  уничтожения  все  большего
количества  людей.  По  этой  причине цитадель все больше  нас  пугает, и ее
существование вызывает во всем мире  огромный,  хотя  пока не организованный
протест.  Основная  масса  протестующих  ратует  за  возвращение  к  прежней
философии, или прежнему туннелю реальности, но  в  научном мире этот протест
принимает конкретные  формы  поиска  нового туннеля  реальности,  или  новой
парадигмы.
     Цитадель   всегда  самонадеянна  и  крайне  озабочена  территориальными
проблемами,  поскольку  рождена  наукой  и философией  XVIII-XIX веков.  Она
унаследовала   многие   характерные   черты   той   эпохи,   в   том   числе
антирелигиозность  (борьба  с Церковью за место  под  солнцем) и  молчаливую
преданность  политическим силам, которые ее поддерживают и кормят. Поскольку
рядовые  сотрудники  Цитадели  относятся  к  одомашненным  приматам  -- этот
научно-сатирический термин относится также ко мне и моим друзьям, -- меня не
удивляют и не ужасают их территориальные  притязания, которые проявляет даже
министерство  культуры.  Меня  ужасает  хладнокровие,   с  которым  Цитадель
спокойно планирует все  более масштабные и разрушительные катастрофы, но это
отдельная тема для обсуждения. Сейчас  меня интересует не гуманистический, а
правозащитный аспект  взаимоотношений цитадели  и  общества,  поскольку  она
проявляет все большую нетерпимость и инквизиторскую ненависть ко всем старым
и  новым  парадигмам,  которые  не  вписываются  в  ее  излюбленный  туннель
реальности.
     Бросая свифтовский взгляд на современную Лапуту, я не отстаиваю ни одну
из  парадигм,  а  как  любой свободомыслящий  политик ратую за агностицизм и
терпимость  к  чужим взглядам.  Как  сказал  лорд Эктон, власть продажна,  а
цитадель приобрела такую власть  и степень  продажности, что стала не  менее
опасной для открытого независимого расследования, чем сама церковь.
     Понятно,  что  цитадель" -- это  удобная метафора.  Многие  талантливые
ученые второй  половины  XX  века  резко отмежевались  от  официальной догмы
цитадели и даже  погрязли в  "ереси",  а подавляющее  большинство  "научных"
материалистов   оказались  вовсе  не  учеными,  а  капризными   деревенскими
атеистами -- реликтами доавтомобильной эпохи.
     А теперь  рассмотрим парадокс о коте, который жив и мертв одновременно.
Впервые это грациозное  существо, обязанное  славой  нобелевскому лауреату в
области  физики  д-ру  Эрвину  Шредингеру,  упоминается  в  23-м  томе  "Der
Naturwissenschaft"  (1935). Многие  из вас наверняка вздохнут с облегчением,
узнав,  что  этот  кот  существует  лишь  теоретически. Возможно,  остальные
немного  утешатся, узнав,  что в туннеле  реальности  квантовой  физики этот
чертов кот Шредингера кое-что значит, хотя все знакомые мне квантовые физики
расходятся  во  мнении,  что  именно он  значит. Точно  так же многим  людям
приятно  узнавать, что в эмической реальности западной  классической  музыки
Бетховен кое-что значит, пусть даже для вас более значим Бах или Моцарт.
     Итак,  внутри  атома,  или  на субатомном уровне, есть такие  штуковины
(точнее не скажешь), которые иногда называют волнами, а иногда -- частицами.
Для  читателя,  "переварившего"  первую часть  этой главы,  переведу:  часть
времени эти  штуковины  эффективно  описываются  волновой моделью,  а  часть
времени -- корпускулярной.
     Если  мы захотим узнать, что делает  и  куда направляется  одна из этих
субатомных  штуковин,  то найдем  "ответ" в  решении одного из уравнений, за
которые  Шредингер  получил  Нобелевскую премию. Не будем забивать формулами
головы отважных гуманитариев, лишь упомянем о наличии  в  них символического
обозначения компонентов
     "вектора  состояния". Обратите внимание на  множественное число в слове
"компоненты".   Мой   друг-физик  Сол  Пол  Сираг   дал  точное  и  понятное
неспециалистам определение вектора состояния:
     Вектор  состояния -- это  математическое выражение, описывающее одно из
двух или  более  состояний,  в  котором может находиться квантовая  система;
например,  электрон  может находиться  в  одном из  двух спиновых состояний:
"спином вверх" и "спином вниз". Квантовая механика особенно  интересна  тем,
что  каждый  вектор состояния  можно  считать суперпозицией  других векторов
состояния.
     Любой вектор  состояния  содержит не менее  двух  компонентов.  В  этом
заключается причина широко известной квантово-механической неопределенности.
Физики не могут предсказывать поведение  квантовой системы;  они могут  лишь
рассчитать вероятность  ее перехода  в каждое из двух  или  более  вероятных
состояний  с   помощью   этого   уравнения.   Только   вероятности,   а   не
определенности.
     Эта  неопределенность  стала  горькой  пилюлей для физиков,  и даже для
самого  Шредингера,  который  разработал  для  нее  математический  аппарат.
Тогда-то  и  появился  живой-мертвый  кот,  привлекший  внимание  физиков  к
философскому  анализу  вопроса  о роли квантовой  неопределенности  в  наших
представлениях о реальности.
     Предположим,  в  коробке  вместе  с  котом  находится  орудие  убийства
(заряженный  пистолет  со взведенным  курком  или  шарик с ядовитым  газом),
которое на  каком-то этапе квантового распада  может сработать и убить кота.
Если мы хотим  узнать, сработало ли это устройство  в  данную  секунду t, то
решаем уравнение  и в  "самом  лучшем случае", когда известны значения  всех
остальных   функций,  выясняем,  что  этот  чертов  вектор  неопределенности
по-прежнему  находится  в  двух   состояниях.  А  отсюда  следует,  что  кот
одновременно жив и мертв.
     Естественно, здравый смысл подсказывает, что это не может быть правдой,
и если мы  откроем коробку, то найдем в ней или мертвого, или живого кота, а
не живое-мертвое чудище...
     Но математическая квантовая физика об этом не "знает", а "знает"  лишь,
что  вектор  состояния находится  в "неопределенном состоянии" (такой термин
действительно применяется), поэтому предсказывает,  что кот тоже находится в
"неопределенном" состоянии...
     Так чему же нам верить: математической физике или здравому смыслу? Если
читатель, знакомый лишь с той или иной формой фундаментализма,  подозревает,
что я собираюсь  ответить  на этот  вопрос, то я его разочарую.  За полвека,
прошедшие с момента постановки Шредингером этой проблемы, физики  так  и  не
смогли прийти к общему мнению и до сих пор ведут жаркие споры.
     Любая аргументация в пользу здравого смысла  непосредственно связана  с
гносеологией, о которой ведется речь в  данной главе. Все физические  модели
представляют собой  выведенные  из опыта  абстракции,  которые кодируются  в
полезные  в данное время и  в данной области  исследований символические или
формальные  языки.  Когда   при  расширении   модели  формализм  придает  ей
неопределенность  и приводит к "явно" абсурдным результатам, как в примере с
котом  Шредингера,  нужно  вспомнить,  что  любая  модель  --  это  полезный
эмический инструмент, который создан человеческим умом и вовсе не тождествен
этической (невербальной) реальности.
     Итак,  если  человек  слепо  верит  в  истинность какой-то  модели,  то
непременно становится ее идолопоклонником.
     В  то же время, здравый смысл  нас тоже подводит, и "очевидное" с точки
зрения  здравого  смысла  --  не  всегда  правильно.  Достаточно   вспомнить
"абсурдное"  учение  Коперника, противоречившее  "знанию"  и  уверенности  в
неподвижности Земли, или "абсурдное" учение Дарвина о том,  что люди  -- это
приматы,    или    "фантастическую"    теорию   Эйнштейна,   противоречившую
"объективному знанию" о том, что у стержня может быть лишь одна длина.
     "Абсурдная" с точки зрения здравого смысла квантовая механика оказалась
одной  из  самых  полезных  областей  современной  науки;  на  ее  принципах
построена  не  только современная физика (с разработками страшного  ядерного
оружия), но  и телевидение,  микроэлектроника  и молекулярная биология. Если
квантовая  модель так  эффективна, возможно, она истинна? А  если  квантовые
уравнения ничего не значат, почему тогда работают квантовые технологии?
     Эта неопределенность привела к созданию теории множественных вселенных,
или  модели  ЭУГ,  разработанной  учеными  Эвереттом,  Уилером  и  Грэхемом.
Согласно этой  теории,  каждый вектор  состояния приводит  к двум или  более
результатам.  Эти  результаты  не  могут  одновременно  существовать в одной
вселенной,  но  могут  существовать  в   разных   вселенных.  Отсюда  вывод:
существует множество вселенных. Значит, все, что может произойти, происходит
в пространственно-временном континууме разных вселенных.
     Сторонник  этой  теории  Джон  Гриббиы,  редактор  физического  раздела
журнала  "Нью  сайентист",  в книге  "В поисках кота Шредингера"  откровенно
пишет:
     Есть живой кот,  и есть мертвый кот, но они находятся в разных мирах...
В  момент принятия  решения  весь  мир  --  наша  вселенная  --  распадается
надвое...  [Эта теория] похожа на  научную фантастику, но она гораздо глубже
любой  научной фантастики. Основанная  на точных  математических уравнениях,
эта  последовательная и логичная  теория возникает при буквальном толковании
квантовой механики.
     Великий  квантовый   физик  Джон  Арчибальд  Уилер,   участвовавший   в
разработке этой модели, ныне утверждает, что больше в нее не верит. Д-р Брюс
де Витт, вначале насмешливо относившийся к этой  теории,  ныне стал одним из
ее активных пропагандистов.  Многие физики  пытаются  найти  способы  обойти
проблему этого чертова живого-мертвого кота.
     Когда наше знание математических основ  физических структур находится в
таком  плачевном  состоянии, а физики  не  могут  договориться,  что реально
возможно, а  что -- игра воображения, любой фундаментализм кажется несколько
преждевременным.
НЕКНЕВСЕ...
     Новое чудодейственное лекарство? Последняя модель японского компьютера?
"Туалет" на языке суахили? Очередное словечко из "Поминок по Финнегану"?
     На мой взгляд,  нам  крайне необходимо слово некневсе, которое означает
"некоторые, но не все".
     Вспомним, что  восприятие предполагает потери (или вычитание): когда мы
смотрим на яблоко, то видим  не все  яблоко, а только часть его поверхности.
Поэтому  наши  заключения,  или модели,  или туннели реальности, строятся на
совокупности таких  энергетических потерь. Мы  никогда не знаем "все",  -- в
лучшем случае мы знаем некневсе.
     Представьте  мир,  где  в  немецком  языке  нет  слова  "alles"  и  его
производных, а  есть слово "некневсе". В таком мире Адольф Гитлер никогда не
смог бы придумать и сформулировать теории  про всех евреев. В лучшем случае,
он смог бы говорить о некневсех евреях.,
     Я  не  утверждаю, что  это  предотвратило  бы Холокост, и не  предлагаю
теорию  лингвистического  детерминизма,  опровергающую теорию экономического
детерминизма Маркса и теорию расового детерминизма  Гитлера, но  считаю, что
любая     "все-общность"      провоцирует      геноцидный     психоз,      а
"некневсе-выделенность" препятствует геноцидному психозу.
     Представьте словарь Артура  Шопенгауэра  со словом некневсе вместо все.
Он  по-прежнему  мог  бы теоретизировать,  но уже  не  обо  всех,  а  лишь о
некневсех женщинах, и тогда бы  из нашей культуры  исчез  главный  рассадник
женоненавистничества  в литературе.  Представьте феминисток, пишущих  не обо
всех, а лишь о  некневсех  мужчинах, Представьте споры уфологов,  в  которых
оппоненты  приходили бы ккаким угодно  заключениям о  некневсех  наблюдениях
НЛО, поскольку язык не позволяет им говорить обо всех наблюдениях.
     А  представьте, что было бы, если бы вдобавок в семантической санитарии
аристотелевское  "является"  заменили  нейрологически  аккуратным  "как  мне
кажется".
     Вместо   "вся  современная  музыка  --  дрянь"  говорили  бы  "некневся
современная  музыка  кажется мне  дрянью".  Перефразировались  бы  и  другие
догматические высказывания: "Некневсе ученые кажутся мне полными невеждами в
литературе", "По-моему, некневсе гуманитарии невежественны в точных науках",
"По-моему,  некневсе  англичане страдают  излишним  самомнением", "По-моему,
некневсе ирландцы много пьют"...
     И тогда идолы снова превратились бы в модели, или туннели реальности, а
мы припомнили бы, что создали их сами. Какими  удивительно нормальными могли
бы мы тогда стать. Впрочем, это лишь предположение.
     В   основе   средневекового   идолопоклонничества    лежали    метафоры
богооткровенной  истины.  В  основе  современного идолопоклонничества  лежат
метафоры объективной истины. Человеческие лингвистические структуры (точнее,
сложные  формулировки приматов)  фактически  стали  Богами, любое сомнение в
Богах  стало  ересью,  а  жрецы  Богов стали  палачами для  еретиков. Именно
поэтому в 1300 году сжигали книги во Флоренции и в 1956 году в Нью-Йорке.
     Замена  одного набора  метафор другим набором метафор  может привести к
прогрессу  в  области   прогнозирования,  а  значит,  и  технологии,  но  не
обязательно ведет к интеллектуальному прогрессу.
     Отношение  к  метафоре  как  метафоре, а не Богу, способно  привести  к
настоящему прогрессу в области интеллекта и поведения.
     Каждый туннель реальности, или  нейросемантическая  система, заставляет
нас  "видеть"  (и  считать  важной)  определенную  информацию и  внимательно
относиться  к  определенному  виду  сигналов.  Так,  астрономы,  которые  по
математическим  причинам  верят в существование за Плутоном десятой планеты,
тщательно   исследуют    все   сигналы,   поступающие   из   этой    области
пространства-времени; художник пристально  вглядывается в  класс  визуальных
сигналов из иной  пространственно-временной  игры; а поэта больше интересуют
звуковые сигналы и их окрашенность, а не сугубо визуальные раздражители.
     Увы, каждый  туннель реальности подавляет внимание и чувствительность к
чужим классам  сигналов. Меня  раздражает,  когда  во  время  работы  звонит
телефон.  Говорят, что  чемпион  мира  по шахматам  Бобби  Фишер раздраженно
прервал  политическую  дискуссию   вопросом:  "Причем  здесь  шахматы,  черт
побери?" Как однажды заметил Чарльз П. Сноу, многие гуманитарии не только не
знают второй закон термодинамики, но и не стесняются  своего невежества; они
считают, что он им просто не нужен.
     Из-за   присущих   нейрологии  приматов  рефлексов  защиты  территории,
некоторая  часть  информации  не  просто  игнорируется,  но   даже   активно
опровергается. В недоверии,  гневе и даже желании наказать посланца, который
принес  "плохие новости",  проявляется типичная реакция  сопротивления новой
информации.   Если  мы  осознаем  в  себе  эту  склонность  и  стараемся  ей
противостоять,  то добровольно отыскиваем "чуждые" нам сигналы и, к примеру,
как  советовал Бертран  Рассел, читаем периодические  издания представителей
оппозиционных туннелей реальности. Когда  мы  "забывчиво" не замечаем в себе
такую    склонность   приматов,    то    скатываемся    в    фундаментализм,
идолопоклонничество и инквизиторский стиль поведения.
     Гражданские свободы несовместимы с интуитивными ощущениями.  Необходима
добрая  воля  и сила  воображения, чтобы помнить: у  наших  противников есть
такие же законные права, как и у наших сторонников.  И прежде чем искренне и
последовательно стремиться к "равному правосудию для всех", необходимо стать
хотя бы частично агностиком.
     Предположим,  вы  завели щенка  и хотите, чтобы  он  считал  "хозяином"
именно вас, а не  другого  члена вашей семьи. Для  этого вы должны регулярно
его кормить и следить,  чтобы  первые несколько месяцев никто из  домочадцев
его не кормил.
     С этологической точки зрения, собака импринтирует вас как вожака в стае
диких  собак или  ближайшую  к  вожаку  фигуру  в среде одомашненных собак и
приматов.
     Этот  принцип,  как  правило,  неосознанно  используют  все промыватели
мозгов,  когда  кормят  своих  жертв.  Возможно,  это не только  необходимый
процесс для сохранения  жизни  жертвы до  окончания  промывания мозгов, но и
одна из техник  переимпринтирования.  Мы тоже млекопитающие и нейрологически
импринтируем  в качестве  фигуры  вожака  того, кто  нас  кормит,  когда  мы
беспомощны. Наверное, этим объясняется "парадоксальная" симпатия  заложников
к террористам. Скорее всего, как это ни прискорбно, этим объясняется также и
любовь младенца к матери.
     Интересно,   какая   часть  туннеля   реальности   военно-промышленного
комплекса импринтирует и обусловливает научную цитадель, которую кормит?

Глава 2
СКЕПТИЦИЗМ И СЛЕПАЯ ВЕРА
     (с комментариями  по поводу сожжения книг, биологического сюрреализма и
правил игры)

     Не сотвори  себе кумира и не изображай то, что на небе вверху, и что на
земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им...
     Исход 20: 4-5

     Религиозные  фундаменталисты-экстремисты  зачастую  трактуют  этот стих
буквально  и  считают  искусство  преступлением   против  Бога.  Религиозные
либералы,  напротив,  понимают, что предложение,  в середине которого  стоит
точка  с запятой,  читается как единое целое. Они резонно  говорят, что стих
запрещает  не сотворение собственно образа и подобия, а  поклонение образу и
подобию.  Однако на языке логики, автор  стиха  (Моисей  или  Бог,  как  вам
угодно) не  осуждает  р  или q (сотворение  образа  или  поклонение ему),  а
осуждает р и q (сотворение образам поклонение ему).
     Это может  несколько  утешить любителей  создавать образы. Как художник
(если только писателя по-прежнему можно считать художником) я создаю образы,
метафоры и аллегории, но сам им не поклоняюсь и не рассчитываю на поклонение
со стороны читателей.
     Тем не менее, любой образ может  быстро превратиться в  идола, если его
тотчас же не объявят произведением искусства; до меня об этом говорили Бэкон
и Ницше.
     Основная  мысль данной  книги  заключается в том, что с закатом старого
идолопоклонничества и старой  инквизиции  мы  стали  пассивными  свидетелями
расцвета нового идолопоклонничества и новой инквизиции.
     Да,  это  спорное  положение, явно сатирическое преувеличение,  громкая
риторика.  Все  так.  Но на следующих  страницах  мы исследуем  скандалы,  о
которых большинство людей предпочло бы забыть, и рассмотрим истории, которые
обыватель, пожалуй, проигнорировал бы. Назовем это экспедицией в философское
подсознание, куда материалисты вытесняют фантазии и страхи.
     Боюсь, вам это не понравится.
     Вы  познакомитесь  с учеными,  которые проявляют фанатизм линчевателей,
объединяют усилия для  подавления  неканонических взглядов и  ведут себя как
клоуны и хулиганы.
     Я попотчую (или  растревожу) вас  рассказами о  существах,  похожих  на
волков,  но не волках; небесных знамениях и чудесах, довольно нетрадиционных
для обычных летающих тарелок; крылатых кошках, двухголовом козле и говорящем
мангусте;  парящей в воздухе  мебели,  летающих  млекопитающих и  исчезающих
поездах; о даме, которая якобы  поднялась на  Эверест в туфельках на высоких
каблуках; о человеке, который вызвал грозовой дождь с помощью несуществующей
энергии, после чего приверженцы  "здравого смысла"  бросили  его в  тюрьму и
сожгли  его  книги.  Я воскрешу  преданные  забвению  ереси,  буду  защищать
беззащитных и размышлять о немыслимом.
     Конечно,  большую  часть  этих  историй  я  предлагаю  вам  в  качестве
интеллектуального   развлечения,   философской  комедии  в  стиле  греческих
софистов,   сбивающих   с   толку   ортодоксов   доказательствами  абсурдных
высказываний.  И   не  рассчитываю,  что  обычный   здравомыслящий  читатель
отнесется к этому более серьезно,  чем обыватель в начале века,  узнавший об
относительности пространства и времени.
     Лично я не настолько смел  или безрассуден, чтобы  во все это верить. Я
полон  сарказма  и  губительных  сомнений,  я  опрокидываю  идолов  и  задаю
нескромные  вопросы  о новом платье короля,  но все это делаю с долей юмора.
Честно. Сатиры в этой книге не больше, чем в "Путешествиях Гулливера".
     Но вот цитата философа-лингвиста Джосаи Уоррена: "Опасно понимать новые
явления слишком быстро".
     Возможно, мне стоило бы иногда быть немного серьезнее.
     Большая часть  жалованья жрецов (служащих) цитадели, или представителей
современной научно-технологической элиты,  поступает от военно-промышленного
комплекса, который,  владея и управляя  почти  всем миром,  хочет владеть  и
управлять оставшейся его частью.
     Не  обязательно  быть  убежденным  марксистом, чтобы признать некпевесь
марксистский "туннель реальности" и поинтересоваться, не преследуют ли жрецы
цитадели   законный   экономический   интерес,   поддерживая  точку   зрения
работодателей   и  материалистической   философии  империализма   в   целом.
Действительно, с точки  зрения личных  экономических  интересов в  некоторых
ситуациях   бывает   опасен   даже  намек   на   отклонение   от   идеологии
материалистического фундаментализма в сторону "еретического" диалектического
материализма.  Само  собой  разумеется,  что  жрец цитадели,  ставший членом
религиозной  секты  ненасилия,  обязан  покинуть   цитадель  "по   моральным
соображениям".
     Таковы неукоснительные,  пусть и  неписанные, правила, задающие границы
внутрицитаделъного туннеля реальности.
     Поскольку  в  цитадели  работают,  главным  образом,  белые  мужчины  с
характерным  набором  предубеждений, можно даже  предсказать,  какие взгляды
считаются в цитадели недопустимыми.
     Отрицание  влияния  таких экономических  и статистических  факторов  на
формирование  внутрицитаделъных.  моделей и  туннелей реальности равносильно
отрицанию   наиболее  значительных  открытий   века  в  области  социологии,
антропологии и социальной психологии.
     Вряд   ли    случайно,   что   только   философия   материалистического
фундаментализма  оправдывает  деятельность  военно-промышленного  комплекса.
Христианство,   буддизм,   экзистенциализм   и  прочие   философии   считают
материалистско-милитаристскую элиту чудовищной.
     А теперь давайте обратимся к списку высказываний (см. стр. 38), которые
я просил  вас  классифицировать  с точки  зрения  аристотелевой  логики  как
"истинные" или "ложные".
     Первые высказывание: "Вода кипит при 100 С".
     В рамках  аристотелевой  логики  "или-или", предусматривающей лишь  два
варианта ответа,  вполне вероятно,  что  большинство читателей  считают  это
высказывание   "истинным",  глядя   на   показания   термометра.   Поскольку
исторически сложилось  так, что большая  часть  населения  планеты живет  на
уровне моря или на высотах, близких к уровню моря, такая точка зрения вполне
понятна. Но люди, живущие в Альпах,  Скалистых горах или Гималаях, и ученые,
проводившие  исследования на  таких высотах, понимают, что это  высказывание
можно считать истинным с уточнением:  "На нашей планете вода кипит при 100 С
на уровне моря".
     Точно  так  же второе высказывание:  "pq=qp"  истинно, или обоснованно,
только в простой  алгебре, но не  истинно в такой же  логически обоснованной
алгебре Уильяма Гамильтона.
     Возможно, имеет смысл  говорить об "истине" лишь  в конкретных условиях
или в конкретной области применения.
     Чтобы прийти к тому или иному выводу по поводу высказывания "Коммунисты
тайно планируют нас поработить", потребуется особо  тщательный  анализ.  Даю
читателю время самостоятельно подумать, прежде чем мы снова вернемся к этому
высказыванию...
     В  этой совершенно безумной  книге я пытаюсь  продемонстрировать что-то
вроде  нового  закона  Ньютона  в  психологии,   согласно  которому   каждое
психическое действие вызывает равное  психическое  противодействие.  Поэтому
каждый  идол, которому  достаточно  слепо  (и без  скептицизма) поклоняются,
постепенно превращается в свою противоположность.
     Мы увидим,  что  скептицизм и  слепая  вера  часто превращаются друг  в
друга,  когда  сухая  логика  или  безумие  доводят  их   до  уровня  чистой
абстракции, где ради определенности жертвуют обычным здравым смыслом.
     Совершенно  очевидно, что любая догматическая вера окружает себя стеной
сомнений, отрицаний  и откровенного скептицизма  в  отношении  конкурирующих
вероисповеданий. К  примеру,  фанатичный христианский фундаменталист  крайне
скептично оценивает  чудеса Будды, а  фанатичный марксист весьма скептичен в
отношении догмата о непогрешимости Папы  Римского. Аятолла Хомейни фанатично
верил каждому слову  Корана, но крайне  атеистически относился к  заявлениям
представителей  Госдепартамента  США. Это общее правило: любая  вера,  любая
догма неизбежно  ставят под  сомнение или  разоблачают  все,  что  к  ней не
относится. Каждый идол ревнует к другим идолам.
     Менее очевидно,  что каждый  твердолобый,  фанатичный или  воинствующий
скептик становится  рабом  собственной  слепой веры, подсознательно  окружив
себя психологической стеной, о  существовании  которой даже не  подозревает.
Догматическое отрицание любого явления подразумевает его  невозможность. Тем
самым вы молчаливо признаете,  что  заранее  знаете  весь спектр возможного.
Какая поистине огромная, безрассудная  и нахальная вера  в наш  век, когда в
каждом  десятилетии наука переживает очередной  революционный прорыв!  Такая
вера  требует  гигантского самомнения и колоссального  невежества в  области
современной научной истории.
     На мой взгляд, единственный выход из этой ловушки заключается в  "новом
агностицизме", т. е. скептическом отношении к собственному скептицизму.
     Осенью  1984  года в журнале  КНРСПЯ "Скептикл  инкуайрер"  проф. Марио
Мунге  пишет:  "В конце  концов,  что-то наподобие телепатии может оказаться
фактом,  хотя ясновидение, предсказание и психокинез  противоречат  основным
законам физики".  Оставляя  в  стороне странную  терпимость  проф.  Мунге  к
телепатии  (а ведь это  страшная  ересь для такого журнала!),  задумаемся  о
смысле этой фразы. Мне  кажется, этой фразой проф. Мунге утверждает, что уже
знает все,  или  самые  основные, законы  вселенной. Именно это я и  называю
огромной и нахальной верой.
     Нам  сейчас  очевидно,  что никто  в  прошлом  не знал  всех или  самых
основных законов; в среднем каждые десять  лет происходили  какие-то  важные
открытия, которые  кардинально меняли взгляды ученых и обычных людей на этот
мир. Это были  уроки  агностицизма, или широты  взглядов, готовившие  нас  к
новым поразительным открытиям. Нас, но не проф. Мунге, который заранее знает
весь  спектр возможного  и невозможного. Мало  кто  из  современных теологов
решается  выступать с таким догматическим апломбом. "Скептицизм" проф. Мунге
стал фанатичной верой в статичное знание.
     Эта книга вторгается  в партизанскую  онтологию, пытаясь расширить наши
представления  о  возможном  в  традициях Ницше, сюрреализма,  патафизики  и
Чарльза  Форта,  поэтому несложно предсказать,  что  ее гневно заклеймит как
цитадель, так и  скептики вроде проф. Мунге, которые слепо верят  в нынешних
идолов, общепризнанные парадигмы и локальный общественный туннель реальности
в  целом.  Из-за  моей  неисправимой  склонности  к  витиеватой  риторике  я
по-прежнему буду  называть  этих  верховных  жрецов современного идола новой
инквизицией,    а    их   догматический   туннель   реальности    --   новым
фундаментализмом.
     Это  вовсе  не полемическое навешивание ярлыков, которым злоупотребляют
оппоненты в споре. Я хочу отделить либералов от фундаменталистов не только в
науке, но также в религии и общей философии. К примеру, человеке расширенным
(или разрушенным) сознанием  в результате  изучения гносеологии может  стать
юмовцем-фундаменталистом   или   абсолютистом,   убежденным,   что   никакое
доказательство  невозможно  и все  идеи одинаково достоверны. Более мудрый и
менее логичный человек может стать юмовцем- либералом, придерживаясь мнения,
что  ни одно доказательство не  абсолютно,  но некоторые идеи ("Если  пойдет
дождь, на улицах будет мокро") кажутся более правдоподобными, чем другие.
     Точно  так  же  можно  встретить монотеистов-либералов, которые  охотно
признают, что неопровержимых доказательств существования Бога нет, но все же
считают   доказательства   его   существования  более   убедительными,   чем
доказательства     его     не    существования.     И    можно     встретить
монотеистов-фундаменталистов, реликтов старой инквизиции, которые с радостью
сожгут на костре всякого, кто сомневается в существовании Бога.
     Таким же образом  я  называю материалистами-либералами тех, кто считает
материализм "сравнительно лучшим вариантом" или самой правдоподобной моделью
на фоне других философий, а материалистами-фундаменталистами  тех, кто из-за
философского невежества, явной бравады или слепой веры объявляет материализм
"единственно истинной  философией", а всех сомневающихся или колеблющихся --
психами,  упрямцами  или лжецами.  Такая  "единственно  истинная  философия"
представляет  собой  современную  разновидность  средневековой  "единственно
истинной    церкви".    Материалист-фундаменталист    --   это   современный
идолопоклонник; он создал образ мира и теперь ему поклоняется.
     Фундаменталистская   наука   ничем   не  отличается   от  других   форм
фундаментализма. Лишенная  чувства  юмора, снисходительности  в  суждениях и
здоровой  доли  сомнений,  она нетерпима,  фанатична  и беспощадна  ко  всем
"еретикам". В итоге, как и любая  другая закрытая  идеология, она становится
смешной и откровенно нелепой, и именно это я намерен продемонстрировать.
     Поскольку эта демонстрация полна драматизма и в то же  время гротескна,
в тексте  книги я  изначально предполагаю, что  новые фундаменталисты прочно
закрепились во всех современных  структурах  власти  и  превратились в новую
инквизицию, преследующую всех, кто не признает их идола. Я прекрасно сознаю,
что такой стиль изложения не лишен  преувеличений и насмешки. Жрецы цитадели
никогда не сжигали и не запрещали книги, не подтасовывали факты в  поддержку
собственных предубеждений  и не  участвовали в спланированных клеветнических
кампаниях  по  дискредитации  инакомыслящих.  Все  они  --  уважаемые  люди.
Разумеется.
     И  тем  не  менее  (см.  книгу Колина  Уилсона  "В  поисках  Вильгельма
Райха")...  В октябре 1957 г. агенты американского правительства нагрянули в
издательство Института оргона  в Нью-Йорке. Они изъяли все  книги, погрузили
их в  мусоровоз, отвезли на  Вендивурт-стрит и бросили  в мусоросжигательную
печь.
     Это произошло не в средневековье, а всего несколько десятков лет назад;
не в стране  с фашистской или марксистской диктатурой, а  в государстве, чья
конституция конкретно запрещает расправляться с неугодными идеями при помощи
пиромании;  и  спровоцировано  не  религиозными,  а  "научными"  фанатиками,
которых Дж. Б. Пристли окрестил цитаделью.
     Автором  книг   был  д-р   Вильгельм  Райх,  бывший  ученик  Фрейда   и
политический радикал. Д-р Райх недолго  ходил в коммунистах, некоторое время
был социалистом и, в конце концов, разработал  собственную идеологию рабочей
демократии.  В  двух словах: эта  идеология  родственна  цеховому социализму
Честертона,  анархизму  Кропоткина  и  ныне  модному  среди неортодоксальных
марксистов  правовому   марксизму.  Д-р  Райх  также  считал,  что  ни  одна
идеология,  включая его собственную,  не  будет работать, пока не произойдет
сексуальная  революция психологического (не политического)  характера и люди
не перестанут стесняться своих телесных потребностей.
     Д-р Райх раздражал  американское  медицинское  общество,  придерживаясь
крайне  "психосоматических"   взглядов,  согласно  которым  практически  все
болезни вызываются  подавлением  как  во фрейдистском, так и в  политическом
смысле.   Другими   словами,  он   утверждал,   что   одомашненные   приматы
выдрессированы до той степени мазохистской  покорности, которая в буквальном
смысле  заставляет  их болеть  "физически" и  "психически". Кроме того, Райх
раздражал влиятельное  американское общество психоаналитиков, утверждая, что
сама по себе фрейдовская терапия ничего не лечит и должна сопровождаться так
называемыми  "телесными  упражнениями":  разнообразными  техниками  мышечной
релаксации  и  нормализации  дыхания.  Хуже  всего,  он смертельно  оскорбил
цитадель,  заявляя,  что ядерная энергия (даже применяемая в "мирных" целях)
губительна  для человеческого  здоровья.  Чтобы  обеспечить  себе  тотальную
непопулярность, он бросил открытый вызов новому  фундаментализму,  настаивая
на  существовании  новой  энергии, оргона,  присущей  всем  живым существам,
которая  подозрительно  напоминала  "жизненную  силу",  с  которой  носились
антиматериалисты Бергсон и Бернард Шоу.
     Пропагандистскую  войну против  Райха  возглавил научный фундаменталист
Мартин Гарднер, с которым мы еще не раз встретимся  на страницах этой книги.
М-р Гарднер  безошибочно знал, как отделить настоящую науку  от псевдонауки:
"настоящей" может считаться лишь та наука, которая поддерживает его идола, а
остальная  "наука",   бросающая   этому   идолу  вызов,   должна  называться
"псевдонаукой".
     Тексты папских  булл м-ра Гарднера, обличающие "еретика" Райха,. весьма
интересны  и вполне типичны для  разгневанного  фундаменталиста, поскольку в
них  явно подразумевается,  что д-р Райх безумец, страдающий галлюцинациями,
хотя ни разу  об этом  не сказано напрямую. Сторонники Гарднера  утверждают,
что он никогда открыто не заявлял, что Райх сумасшедший, а лишь говорил, что
книги Райха напоминают комическую оперу". Тем не менее, намек на психическое
нездоровье сквозит во всех опусах  Гарднера о д-ре Райхе. Такой  намек почти
всегда присутствует в обличительных речах  фундаменталистов Против людей, не
признающих их идола. Другими словами, не имея Полной  уверенности в том, что
каждый несогласный  с ними должен  быть непременно психом,  они  высказывают
сильные подозрения.
     Внимательно изучив все  печатные  материалы,  посвященные  разоблачению
исследований Райха, которые он проводил в течение Почти тридцати лет научной
работы, я  ни разу не нашел  в гарднеровских опусах ссылки на его повторение
экспериментов  д-ра  Райха  и  получение  противоположных  результатов.  Как
агностик я  предполагаю,  что,  возможно,  м-р Гарднер где-то  о  них писал,
должно быть в  каком-то малоизвестном периодическом издании, которое выходит
малым  тиражом,  и  что  сведения об  этих экспериментах  не перепечатаны  в
изученных мной солидных изданиях.  Но если судить по доступным мне изданиям,
Гарднер никогда не проводил эксперименты по проверке утверждений д-ра Райха.
Похоже, Гарднер,  как и  проф.  Мунге,  обладал, или  считал, что  обладает,
абсолютным знанием, которое позволяет ему безошибочно определять весь спектр
возможного и невозможного без постановки экспериментов.
     Пока  Гарднер  и  сотоварищи  обличали  д-ра   Райха  в  печати,  члены
американского медицинского общества и американского общества психоаналитиков
оказывали  нажим  на   правительство,  чтобы  Райха   привлекли  к  судебной
ответственности  как  психа  и  "шарлатана".  Д-р Райх,  то ли  из-за  мании
величия, то ли из-за стойкой приверженности идеалам свободомыслия, отказался
признать за  государством  право критиковать научные теории,  и в результате
был   признан  виновным  только   в  неуважении  к   суду.   Тем  не  менее,
правительственные агенты  на этом не  остановились:  они  сожгли книги  д-ра
Райха,  разрубили топорами  аппаратуру  в  его научной лаборатории,  а затем
посадили д-ра  Райха  в  тюрьму,  где  через несколько  месяцев он  умер  от
сердечного  приступа. Вскоре  покончил с собой и помощник  д-ра  Райха Майкл
Силверт.
     Очень удобно  считать  Райха  психом  и  буйнопомешанным,  как намекает
Гарднер.  Это разумная обывательская  точка  зрения.  Немного огорчает  лишь
предположение, что, возможно, в книгах, сжигаемых как в демократических, так
и в недемократических странах, содержатся ценные мысли.
     И  все же акты книгосожжения  дурно пахнут. И эту вонь ощущают  те, кто
воспитывался на Бэке, Джефферсоне  и Милле. Причем, Райх был не единственной
жертвой   новой  инквизиции.  Были  и   другие  "еретики",  с   которыми  мы
познакомимся позже.
     Неужели новый идол такой же  слепой и безжалостный, как старый? О, нет.
Признаюсь, я поддался слабости внести в повествование нотку мелодраматизма.
     Но...  Допустим все же,  что д-р Райх был  частично или иногда прав.  В
конце концов, даже остановившиеся часы дважды в  день  показывают правильное
время. Но цитадель сожгла  все его книги. Тридцать лет  научных исследований
погибли  в  пылающей мусоросжигательной печи, став горсткой  пепла,  которая
принесена  в  жертву  Молоху  традиционности.  Сожжены  книги  "Импульсивная
личность",  "Функция  оргазма",  "Анализ  характера",  "Психология  толпы  и
фашизм",  "Сексуальная   революция",  "Люди  в  беде",   "Убийство  Христа",
"Биопатия рака" и многие  другие.  Отчеты  о  психотерапевтической  практике
тридцатилетнего  периода;  социологические  исследования членов нацистской и
коммунистической партий, их трудовых будней и семейных отношений; результаты
лабораторного изучения биоэлектрического заряда и разряда  во время оргазма;
клинические  исследования  психологии  раковых  и  астматических  пациентов;
десятки   "сомнительных"   экспериментов   по   изучению   "так  называемой"
"оргоновой" энергии... Все это сожжено, уничтожено в огне.
     Я не утверждаю, что д-р Райх во всем был прав и никогда не ошибался. Но
я знаю, что разработанная  им теория  четырехступенчатого оргазма с четырьмя
стадиями   физиологического    возбуждения   и   расслабления   подтверждена
исследованиями Мастерса  и Джонсона, и что его методика  анализа фашистского
типа  личности общепризнана в  психологии, и что многие разработанные Райхом
психотерапевтические  методы психической разрядки,  когда  пациентов обучают
кричать,  плакать  и  бить  кулаками  по  манекенам, широко  используются  в
Соединенных Штатах. На основе  этого я  не делаю вывод,  что все идеи  Райха
правильны. Наверное, понадобится лет двадцать  работы нескольких независимых
групп  ученых, чтобы выяснить, что в оргоновой  теории  правильно, а  что --
полный бред, как утверждают  Гарднер и  другие материалисты-фундаменталисты.
Эта  трагическая история с сожжением книг и заточением в тюрьму независимого
ума убедила меня лишь в одном: не  смей хулить нового  идола. Замечу, что ни
м-р  Гарднер, ни другие фундаменталисты, обличавшие д-ра Райха, не причастны
к сожжению  книг. Полную ответственность за этот акт вандализма несут ученые
и  бюрократы,  работавшие  на американское  правительство --  движущую  силу
цитадели. Но цитадель не  содрогнулась. Только 18 психиатров на  "сю  страну
подписались под протестом против сожжения книг.
     Сам Гарднер, в  переработанном издании книги "Причуды  и заблуждения от
имени науки" высказывает отвращение к акту сожжения трудов Райха.
     Тем временем новая инквизиция продолжала свое наступление. До 1967 года
в  США  было  официально  запрещено  печатать  работы   Райха.  Осмелившимся
придерживаться   независимого   мнения   по  научным  проблемам   официально
запрещалось видеть, касаться и даже вдыхать запах запретных страниц.
     Дух   инквизиции  живет  и  сегодня.  Хотя  многие  психологи  признают
правильность некоторых идей Райха, он "не приемлем" для цитадели в целом,  а
биологи и физики никогда не упоминают  о его так называемом  "оргоне", разве
что смеха ради. Такое положение вещей сохраняется и поныне,  хотя ни в одном
солидном  или   известном  мне  малотиражном  научном  журнале  ни  разу  не
опубликованы  результаты экспериментов, которые опровергают или противоречат
утверждениям Райха. Похоже, цитадель  не видит  необходимости в проверке его
идей.  Наверное,  в  цитадели  все,  или  почти  все  разделяют  интуитивную
уверенность Гарднера и  профессора Мунге. Там каждый "знает",  что д-р  Райх
заблуждался, поэтому никто не собирается глубоко исследовать его идеи.
     Правда, было несколько еретиков, но их мнение проигнорировали.
     В 1962 году вышла  опубликованная за счет  автора, Чарльза Келли, книга
"Новый  метод управления  погодой". Келли работал  в  метеорологическом бюро
США,  куда незадолго  до  ареста написал  д-р Райх,  утверждая, что  вызовет
грозовой  дождь   в  штате   Мэн,  чтобы   продемонстрировать  существование
официально несуществующей "оргоновой" энергии.
     Грозовой дождь действительно прошел.
     Остановившиеся часы дважды в день показывают  время правильно. Помните?
Или   это  просто  совпадение.  (Запомните   эту  фразу.  Это  гипнотическое
словосочетание,  при  помощи которого новая инквизиция отрицает неугодные ей
факты. Мы еще  не  раз его  услышим. )  Но  Келли заинтересовался человеком,
вызвавшим  грозовой  дождь с помощью  несуществующей  энергии.  Он  повторил
эксперименты  д-ра  Райха  по управлению  погодой.  В  его  книге  приведены
фотографии   полученных    невероятных   результатов.   Снимки   убедительно
доказывают: либо эксперименты  д-ра  Райха  работают,  либо  Келли мастерски
монтирует  фотографии,  ибо все  фотографии,  бросающие вызов  догмам  новой
инквизиции, по определению смонтированы.
     Конечно.
     Но поскольку  в  каждом из нас, кроме фанатиков веры  вроде Гарднера  и
Мунге,  скрывается  внутреннее  влечение   к  греху   и   ереси,   осмелимся
поинтересоваться: а  что если Келли не  монтировал  фотографии? Так искушают
нас силы тьмы.  Дорога  в ад легка. Все  начинается  с  сомнений, затем  вас
начинают интересовать НЛО, "экстрасенсорное восприятие"  и  даже (упаси  вас
боже!)  астрология.  И  вот  уже  вы  начинаете  медитировать  и становитесь
вегетарианцем.
     Споры вокруг идей Райха до сих пор не утихли, хотя его книги сожжены, а
сам он давно похоронен.  Каждые несколько лет выходит новая книга очередного
"смутьяна",  который  утверждает, что он,  каки Келли,  повторил
эксперименты д-ра Райха  и  получил положительные результаты.  Так, социолог
Эрик  Манн  в  книге "Оргон, Райх  и эрос" описывает удачные,  или кажущиеся
удачными  эксперименты с  оргоновым одеялом.  Врач  Александр Лоуэн  в книге
"Любовь  и оргазм"  аккуратно использует  малопонятный  термин  "биоэнергия"
вместо запретного термина "оргон", но  признает, что его работа с пациентами
подтверждает  теорию Райха. Актер  Орсон  Бин в книге "Оргон и я" пишет, что
после  лечения  у  врача-райхианца д-ра  Бейкера  стал  видеть  этот  чертов
"оргон".  А  отставной  офицер  ВМС  Тревор   Констебл  иллюстрирует   книгу
"Космический  пульс  жизни"  фотографиями,  которые либо подтверждают теории
Райха,  либо доказывают, что  Констебл, подобно  Келли,  умеет  их мастерски
монтировать.
     Все  эти люди  страдают галлюцинациями, за исключением  фотомонтажеров,
которые просто мошенничают. Ну  да. Конечно. Зная это,  нам, по определению,
не стоит утруждать себя проверкой их утверждений.
     Хотя у кого-то могут возникнуть сомнения.
     Не знаю. В данном  случае мне не особенно интересно,  в чем и насколько
был прав д-р Райх. Я рассказываю историю Райха, чтобы проиллюстрировать, как
самоутверждается    современный    идол    ортодоксального    биологического
материализма.  Он  самоутверждается  точно  так  же,   как  во  все  времена
самоутверждались все ортодоксальные идолы. Мы еще раз убедимся в этом, когда
познакомимся  с  историей английского биолога д-ра Шелдрейка, который заново
открыл  чертов  "оргон"  или  что-то  похожее  на   оргон,  и   назвал   это
"морфогенетическим полем".
     Вернемся  немного  назад.  Если  высказывание  "Вода  кипит при  100 С"
истинно  только  на  уровне  моря нашей  планеты --  а  также,  возможно,  в
некоторых    подобных   местах   пространства-времени,   но   не   везде   в
пространстве-времени   --   и  если   высказывание   "pq=qp"  истинно   (или
"достоверно") только  в одной из  алгебр, -- то, наверное,  понятие "истины"
относительно и применимо лишь к конкретным условиям?  Вполне возможно. Я  не
рассчитываю, что все читатели мгновенно придут к такому же выводу. Мы плавно
поднимаемся от скептицизма первого уровня к скептицизму второго уровня. Пока
еще мы не собираемся слепо запрыгивать на n-й уровень скептицизма.
     Однако вспомним точку зрения сэра Карла Поппера, который утверждал, что
мы никогда не  сможем выяснить Абсолютную  Истину,  поскольку  это потребует
бесконечного  количества  проверок;  но мы  можем выяснить Абсолютную  Ложь,
поскольку любое утверждение в абсолютной форме мгновенно оказывается ложным,
если найдено хотя бы единственное исключение.
     Если мы  согласимся с  этой  точкой зрения, которая кажется исторически
оправданной, то должны согласиться, что наши представления в аристотелевской
игре "истинно -- ложно" относительны и зависят от нашего знания в конкретный
исторический  момент.  Тогда   аристотелевскую  "истину  --  ложь"  придется
модифицировать хотя бы в "относительную истину" и "абсолютную ложь".
     Например, если мы  не  большие педанты, высказывание  "Гамлета" написал
Рональд  Рейган"  следует  считать  абсолютной  ложью.  Если  же мы  захотим
проявить  чрезмерную  педантичность и скажем, что  "Рональд  Рейган  написал
версию "Гамлета",  авторство которого приписывают  Шекспиру", то и тогда это
будет абсолютной ложью, поскольку мы знаем, по  меньшей мере,  об  одном  (а
фактически, о многих) экземпляре "Гамлета" Шекспира, напечатанном задолго до
рождения Рейгана.  (Таким образом  мы  лихо избавились  от вероятности,  что
Рейган в юности написал свой вариант "Гамлета", а затем прозрел  и уничтожил
его,  как я уничтожил свои  юношеские поэтические излияния.  )  А как насчет
высказывания  "Печально известный  д-р  Криппен  отравил свою  жену"?  Здесь
оговаривается, что  "печально  известный  д-р  Криппен" -- это д-р  Криппен,
которого большинство читателей помнит как первого человека,  арестованного с
помощью беспроволочного телеграфа; тот самый д-р Криппен.
     Это   высказывание,  как  и  высказывания  о   точке   кипения  воды  и
алгебраическом  выражении,  большинству  из  нас  кажутся  по  крайней  мере
относительно  истинными.  Итак, мы  познакомились как минимум с тремя видами
относительной истины.
     Высказывание  "Вода кипит  при 100 С"  "истинно"  относительно  законов
физики на уровне моря нашей планеты.
     Высказывание "pq=qp"  достоверно  (слово "истинно" уже  практически  не
употребляется  в  этой области знаний) относительно одного из видов алгебры,
которой   большинство   людей   оперирует  в  экономических  расчетах.  (Оно
недостоверно в  квантовой механике. ) Высказывание "Печально  известный  д-р
Криппен отравил свою жену"  "истинно" относительно  норм доказательственного
права в  нашем  законодательстве.  Традиционно  мы  формулируем  это,  когда
говорим,  что  вина  д-ра  Криппена  доказана  при  отсутствии обоснованного
сомнения.  Но  такого рода  юридическое  доказательство  не  имеет  никакого
отношения ни к экспериментальному  доказательству в физике, ни к формальному
доказательству в  математике.  Рискуя  показаться  педантичнее  и  въедливее
обычного, все же замечу, что раз у научного, математического  и юридического
доказательств  разные правила,  они  относятся к  трем видам  "истины",  или
доказательств. Высказывание "Печально  известный д-р  Криппен был осужден за
отравление  своей  жены"   кажется  четвертым   видом  истины,  исторической
"истины",  которую все,  кроме скептиков п-ro  уровня  скептицизма,  считают
более  определенной,  чем "юридическую  истину", которая гласит, что негодяй
действительно отравил собственную  жену. Историческая "истина" (Криппен  был
осужден)  основана на  допущении, что у  нас есть точные материалы судебного
дела, а "истина" о виновности Криппена основана на дополнительном допущении,
что суд присяжных не ошибся при вынесении приговора.
     А как насчет высказывания "Коммунисты стремятся нас поработить"? Оно не
кажется ни научной "истиной", ни математической  "истиной" (достоверностью),
ни  тем  более  "юридической  истиной".  Что   же  это  за   "истина"   (или
заблуждение)?  Вопрос  не простой. Давайте  снова прервемся и продолжим нашу
эксцентричную прогулку с первого уровня скептицизма на второй.
     У цитадели  в  США  есть мощный  рупор. Это  отдел  пропаганды, который
называется  Комитетом по научному расследованию сообщений  о  паранормальных
явлениях,  сокращенно  КНРСПЯ. Вряд ли вы  удивитесь,  обнаружив  среди  его
представителей Мартина  Гарднера  и  проф. Мунге.  Типичный метод  "научного
исследования"  КНРСПЯ  --  это  проведение  в средствах  массовой информации
клеветнической кампании  против любого исследователя, идеи  которого  им  не
нравятся.
     Что  я  такое сморозил? Это  несправедливо и сказано  в пылу  полемики.
Прошу прощения. Все они уважаемые люди.
     Журнал "Фэйт"  (США),  октябрь  1981  года.  Статья  на  тридцати  двух
страницах,  озаглавленная  "Звездный  ребенок",  написана  физиком  Деннисом
Роулинзом, выпускником Гарварда, который знает КНРСПЯ изнутри.  В 1976  году
он был одним из соучредителей, с 1976 по 1979  год -- членом исполнительного
совета,  а   с  1976  по  1980   год  --  помощником  редактора  издаваемого
организацией  журнала,  который   сначала   назывался  "Зететик",  а  сейчас
называется "Скептикл Инкуайрер". Ох, мне даже страшно  об  этом писать,  это
богохульство даже на фоне таких ужасных вещей, как "оргон". И все же...
     В   начале   1977   года   Роулинз   обнаружил,  что   первое   научное
"расследование"   КНРСПЯ   было,  мягко   говоря,  подтасовкой.  Он   назвал
статистические  техники, которые применялись в  этих исследованиях, "липой".
Профессор  кафедры статистики  Калифорнийского университета  Элизабет  Скотт
назвала полученные данные "недостоверными". В  любом случае, "расследование"
проводилось с целью выдать желаемое за действительное.
     А  суть  расследования заключалась в  следующем: французский  статистик
Мишель   Гоклен   опубликовал   результаты  широкомасштабных  статистических
исследований,   которые   частично  подтверждали   выводы   предсказательной
астрологии.  В  КНРСПЯ  решили  эти  результаты  опровергнуть,  причем,  как
отмечает Роулинз, никто в КНРСПЯ не сомневался, что надо именно опровергать,
а  не  беспристрастно  исследовать,  и  с  этой  целью все  силы бросили  на
опровержение частного случая  "влияния  Марса". Известно, что в разное время
Марс находится в  двенадцати различных  положениях  относительно  Земли. Два
таких положения  астрологи считают "благоприятными" для  рождения спортивных
чемпионов. Если астрология недостоверна, вероятность рождения  чемпионов под
"благоприятными"  "восходящим  Марсом"  и  "транзитным  Марсом"  не   должна
превышать примерно 17%. Но гокленовская  статистика показала, что среди всех
европейских  спортивных  чемпионов  22%  действительно  родилось  в  периоды
"благоприятных" положений Марса.
     Конечно,  разница  в  какие-то  5%  для  обывателя не  существенна,  но
статистику  она говорит о многом. Вероятность случайности такого расхождения
не превышает одной миллионной. Если статистические данные  Гоклена верны, то
либо  частично  подтверждается  астрология, либо надо искать другую  причину
такого расхождения.
     В  КНРСПЯ  нашли  такую  причину в  "восхождении  Марса  на  рассвете",
поскольку в любой  точке Земли "восходящий Марс" можно  наблюдать  только на
рассвете.  Судя  по  рецензии  КНРСПЯ,  они  доказали,  что  22%  спортивных
чемпионов, рожденных в это время --  лишь частный случай, поскольку 22% всех
людей рождается именно в это время: по биологическим причинам женщины рожают
в утренние часы немного чаще, чем в другое время суток.
     На самом деле ничего не доказано. В КНРСПЯ пришли  к такому  "выводу" в
результате подтасовки  данных, уменьшив  общее число спортивных  чемпионов с
2088  до  303. Именно  это  Роулинз назвал  "липой", а  профессор  Скотт  --
"недостоверными данными". Если  бы члены  КНРСПЯ поймали на такой подтасовке
парапсихолога  или  астролога,  они  назвали  бы  это  "мошенничеством"  или
"фальсификацией результатов".  При  использовании всего массива  данных,  то
есть  2088 чемпионов  вместо  выборки из  303, статистика не  опровергает, а
подтверждает  результаты  Гоклена:  под  "восходящим"  и "транзитным" Марсом
рождается 22% спортивных  чемпионов и 17% всех  людей,  как  и предсказывает
теория вероятностей.
     Роулинз назвал  эти методы  "липой".  Он должен был заявить об этом  во
весь голос, но его останавливало нежелание подрывать веру в  рационализм. Он
продолжал добиваться публикации сделанных  им  исправлений, и в конце концов
пришел к  выводу,  что  "циничные политиканы использовали  это  нежелание  в
собственных интересах" и эксплуатировали  его лояльность. Когда он попытался
заговорить  об  этом  на  одной из пресс-конференций,  исполнительный  совет
КНРСПЯ объявил ее закрытой как  раз  перед его докладом.  После  этого члены
исполнительного совета  провели  закрытое  собрание,  не  пригласив  на него
Роулинза, и проголосовали за его исключение.
     Подведем  итоги:   КНРСПЯ  опубликовал  ошибочный  научный   отзыв.  Он
блокировал  все  попытки  члена  исполнительного совета  этого  же  Комитета
проинформировать  коллег  об  ошибочности  этого  отзыва.  Когда  отобранная
Комитетом  экспертная  комиссия признала отзыв ошибочным, ее  выводы скрыли.
Такое положение дел сохранялось  четыре года, и если в начале это  еще можно
было  объяснить  "некомпетентностью", то дальнейшее уже  нельзя было назвать
даже "покрывательством".
     Неужто   насмешливый   и   спорный   термин    "Новый   Фундаментализм"
действительно оправдан?  "Фэйт", сентябрь-октябрь 1979 года,  статья Джерома
Кларка  и Дж. Гордона Мелтона  "Крестовый поход против  паранормального": из
КНРСПЯ    ушел,   или   выдворен   (мнения    расходятся)   еще   один    из
отцов-соучредителей.
     Профессор  социологии   Марчелло  Труцци   из  Восточного  Мичиганского
университета был редактором журнала КНРСПЯ еще в ту пору, когда он назывался
"Зететик". Труцци не  разделял общего мнения членов исполнительного  совета,
считавших  публикации  иных  взглядов в этом  журнале  неуместными.  По  его
мнению, КНРСПЯ стоял не на позициях скептицизма в полном смысле этого слова,
а  лоббировал  интересы  "ортодоксального   научного  истэблишмента".  Иными
словами, скептицизм комитета, в полном соответствии со сформулированным мной
парадоксом, выродился в очередной догматизм фанатичной веры.
     Проф.  Труцци  начал  издавать  собственный  журнал  "Зететик  сколар",
конкурирующий  с  журналом  КНРСПЯ "Скептикл  инкуайрер". На страницах этого
журнала он  публикует  полный  спектр мнений  по  каждому  вопросу, позволяя
читателю самостоятельно  сформировать личную  точку  зрения,  в  отличие  от
"Скептикл инкуайрер", в  котором  публикуется только  одна  "истинная" точка
зрения, поскольку "истина"  им заранее известна. Вот  почему нас  не  должна
удивлять их ненависть к Труцци.
     Но  вернемся  к  нашему  списку   разных  видов  высказываний,  которые
выражаются  при  помощи  человеческой  речи,  не  забывая,   что  любой  ряд
личностно-значимых   высказываний  создает   туннель   реальности,   который
"редактирует" непосредственное восприятие.
     Рассмотрим высказывание "Мэрилин  Монро  была  самой красивой  женщиной
своего времени".
     Вряд ли это высказывание можно считать научным, поскольку не существует
такого  измерителя красоты, который бы с точностью до миливенер позволил нам
измерить красоту Мэрилин Монро в сравнении  с красотой, скажем, Джейн Рассел
или Дайяны Дорз. Ясно, что это  не математическое высказывание, а  также  не
юридическое,  так  как ни  одно жюри присяжных не выносило решения  по этому
делу.
     С  точки зрения семантики и современной логики,  высказывание  "Мэрилин
Монро   была   самой  красивой  женщиной  своего   времени"  можно   считать
автореферентным  высказыванием,  поскольку  оно   справедливо   относительно
нервной  системы  говорящего.  Если  его  переформулировать  как  "По-моему,
Мэрилин  Монро была самой красивой женщиной своего времени", оно  становится
"истинным"  (если  только мы  не  заподозрим,  что говорящий  намеренно  нас
обманывает). Такие автореферентные "истины", разделяемые одним человеком или
группой  людей в какой-то момент  времени, справедливы  лишь относительно их
нервных систем. Это не означает,  что такие высказывания  "ложны", а говорит
лишь о том, что они еще более  относительны (и субъективны), чем юридические
"истины",  и  имеют  совершенно  иную природу,  чем научные и математические
"истины".
     Судя  по всему,  ошибки и потенциальный  догматизм вкрадываются  в наше
"мышление"  при  недостаточной  точности  нашего  языка.  Если  высказывание
"Мэрилин  Монро  была  самой  красивой   женщиной  своего  времени"  кажется
"объективно  реальным"  и может легко взбесить поклонников  Софи Лорен, то в
высказывании "По-моему, Мэрилин  Монро  была самой  красивой женщиной своего
времени" выражается  автореферентное суждение, или  личное  мнение, никак не
претендующее на "объективность".
     Точно  так  же  высказывание  "Бетховен талантливее  Моцарта"  полезнее
переформулировать в сугубо автореферентное высказывание: "Пo-моему, Бетховен
талантливее Моцарта". Понятно, что  проведение  такой  семантической реформы
лишило  бы  музыковедение  (и  искусствоведение  в  целом)  их   пылкости  и
стервозности, но придало бы им больше смысла.
     С точки зрения  логического  позитивизма,  высказывания  сравнительного
характера о красоте Монро и Лорен, гении Бетховена и Моцарта или таланте Ван
Гога и Пикассо считаются "бессмысленными". Мы  не будем столь категоричными,
а ограничимся лишь внесением поправки: такие  высказывания полны  смысла, но
лишь для  людей,  которые их формулируют. Называя  такого  рода высказывания
авто-референтными,  мы стремимся  уберечься  не  только от  ошибок, но  и от
раздражения, которое  неизбежно возникает во время разговора, если молчаливо
допускается, что это высказывания  такого же порядка, как  о  точке  кипения
воды, равенстве pq и qp и даже отравлении д-ром Криппеном собственной жены.
     А  как   вам  нравится  высказывание  ""Любовник   леди  Чаттерлей"   -
порнографический   роман"?   Можно  считать   это  высказывание  "юридически
истинным", пока наши суды не изменят мнение по этому поводу. А можно считать
это высказывание таким  же автореферентным, как и сравнительное высказывание
о красоте, но тогда суды при рассмотрении дела будут  путать автореферентные
высказывания  с другими, более  объективными  высказываниями. Увы, благодаря
такого рода размышлениям  я стал неисправимым агностиком.  Так  что  пока не
изобретут какой-нибудь  порнографометр, вопросы о "Леди Чаттерлей", Шекспире
или  о фильмах  Мэрилин Чемберс  останутся в  корне  отличными от вопросов о
напряжении в электрической цепи.
     А пока  в  продаже  не  появился измеритель  красоты  и порнографометр,
разумно считать высказывания о  красоте и порнографичности автореферентными,
если мы не хотим называть их вслед за логиками-позитивистами бессмысленными.
     Но  тогда  как  быть   с  высказыванием   ""Любовник  леди   Чаттерлей"
-женоненавистнический роман"?  Назвав  его  автореферентым, мы рискуем стать
еще более непопулярными. Как и в  примере  со  строительством  новой атомной
электростанции,  мы, похоже, переходим в пограничную область, где "научное",
"эстетическое"  и   "моральное"  невозможно   отделить   друг  от   друга  к
удовольствию двух толкователей, и где "объективное" пугающе  переплетается с
"субъективным".
     Возможно,  признав  существование  такой  проблемы,   а  не  голословно
утверждая, что она решена, мы немного проясним ситуацию.
     "Нью санди таймс" (Малайзия) за  22 февраля 1981 года: пятнадцатилетний
мальчик в течение десяти лет обладает "аномально высокой температурой" тела.
Врачи  считают,   что  с  ребенком,   которого   соседи  прозвали  "огненным
мальчиком", все в порядке, он здоров и счастлив.
     Как нам реагировать на такие истории? Кто-то, наверное, в них  верит; а
кто-то считает  байками недобросовестного  репортера, сочиняющего  для газет
удивительные истории и сенсации.
     Не знаю.  Я  просто немного  сомневаюсь.  Думаю, в этом  сомневаются  и
читатели,  поскольку  в   этой  истории  нет  ничего  "сверхъестественного",
"уфологического"  и "ужасного". Неужели это означает, что нам не запрещается
размышлять о такого рода странных случаях? Читаем "Стрэйтс таймс" (Сингапур)
за 26  февраля 1981 года. Полуторагодовалая девочка  из деревушки Мяньян  на
юго-западе Китая тоже отличается  аномально высокой температурой тела, но, в
отличие  от  малазийского   "огненного  мальчика",  она   родилась  с  такой
температурой. Врачи ее якобы осматривали и проблем со здоровьем не выявили.
     Опять "утка" недобросовестного  репортера? Возможно.  Но раз запрета на
освещение  этого  странного  случая  нет,  многие  читатели  сочтут  его  не
откровенной мистификацией, а вполне возможным медицинским курьезом.
     В книге Мичелла и Рикарда "Необыкновенные явления" описывается странная
история, прочитанная ими в лондонской "Таймс" в мае 1934 года. У некой  Анны
Монаро, страдавшей от астмы, во время сна, и только во время сна, над грудью
появлялось  голубое свечение. Многие  врачи пытались объяснить причину этого
свечения, но так и не смогли найти  удовлетворительное объяснение.  Пока они
вели бесконечные споры, синьора Монаро продолжала светиться.
     Райховский оргон предположительно был голубым, но  ведь это  была всего
лишь галлюцинация. Конечно.
     В "Необыкновенных  явлениях" цитируется отрывок из книги  отца Гарстона
"Физические проявления мистицизма" про католических  святых,  вокруг которых
возникало такое свечение. Конечно, это лишь очередное католическое суеверие,
но  все  же... одна из описанных  Гарстоном святых,  Святая Лидвина,  как  и
синьора Монаро, светилась только во сне. Такая  странная подробность, скорее
загадочная, чем "чудесная", вряд ли  наводит на мысль о божественном разуме.
Она  больше похожа на проявление божественного идиотизма  или  на  природное
явление, чей  механизм  нам пока  не  известен,  но над  которым  стоило  бы
задуматься  либеральному  материалисту, ибо  материалисты-фундаменталисты на
это просто не способны.
     Я  не  выступаю в защиту конкретных идей. Я лишь  помогаю вам  осознать
полуосознанно принимаемые нами решения,  которые служат для  каждого  из нас
критерием "возможного" и "невозможного".
     Переходя от  обсуждения аномальных  температур  к  голубому  свечению и
ореолам,  мы  как-то  незаметно  пересекли  границу,  за  которой  у  многих
читателей резко усилился скептицизм. Интересно, почему? Возможно, новый идол
настолько правит  современным миром, что даже  читателям  такой  "подрывной"
книги трудно избавиться  от его влияния и стать богохульствующими еретиками?
Напоминаю:  я вовсе не предлагаю вам верить во  все эти истории. Разве мы не
знаем, сколько  чепухи публикуется  в  газетах? Просто понаблюдайте за своей
мгновенной и сильной  реакцией все отрицать. От чего зависит эта реакция? От
степени убедительности косвенных доказательств или от степени несоответствия
этой  "чепухи"  представлениям  вашего  импринтированного  и  обусловленного
туннеля  реальности? Если вы говорите: "Святая Лидвина не светилась",  -- то
объективно отрицаете  явление, свидетелем  которого  не  были и, значит,  не
могли наблюдать  лично.  Но  если  вы говорите: "Я  сомневаюсь,  что  Святая
Лидвина светилась", -- то произносите истинное утверждение о состоянии вашей
нервной системы, демонстрирующее, как ваш  импринтированный  и обусловленный
туннель реальности оценивает явления,  которые вы не  наблюдали лично. Какое
из  этих   высказываний   больше  соответствует   современной  нейрологии  и
психологии  восприятия?  Читаем  нью-йоркскую  "Геральд"  за 7 сентября 1871
года:  у  кузнеца  из   Истона  (штат  Мэриленд)  Натана  Коукера  развилась
невосприимчивость  к  боли, вызванной  огнем, хотя  он продолжал  оставаться
чувствительным к  остальным видам  боли.  "Геральд"  утверждала, что  Коукер
демонстрировал  свою   болевую  невосприимчивость  к  огню,  без  содрогания
прижимая  к телу  раскаленную кочергу  и  полоща рот  расплавленным свинцом,
причем после этого ни на теле, ни во рту не оставалось следов ожога.
     Я знаю, это звучит  так  же неправдоподобно, как история  Райха  и  его
чертова  оргона. Люди,  обработанные,  запуганные или  возвращенные на  путь
истинный материалистическим фундаментализмом, в это  не поверят: это  так же
"невозможно", как хождение полинезийцев  по  углям. Наверняка,  это  выдумки
недобросовестного  репортера.  Но  в  "Необыкновенных  явлениях"  Мичелла  и
Рикарда  приводятся  общения  нескольких  очевидцев о  запрещенном  законами
природы невозможном хождении по углям.
     Конечно, все очевидцы -- дураки или лжецы. В этом нет никаких сомнений.
     Хотя  один  из  описанных  случаев  хождения  по углям  проводился  под
руководством и наблюдением ученых-медиков из Лондонского университета.
     Значит, медикам  все это внушили, а возможно, их попросту обманули. Все
ученые,    сообщающие    о     явлениях,    которые    противоречат    догме
материалистического  фундаментализма,   по  определению  считаются  жертвами
обмана   или  внушения.  Достаточно  почитать  "Скептикл   инкуайрер"  с  ее
бесконечными поношениями ученых, которые якобы не способны точно разглядеть,
что  творится у них под носом. Из-за  это членам  КНРСПЯ, которые находились
далеко  от  места  событий,  но  знают  весь  спектр  возможного  a  priori,
"приходится"  их  поправлять.  Обратите   особое  внимание  на  нескончаемые
обличения, с которыми член КНРСПЯ Джеймс Рэнди выступает против физиков д-ра
Путхоффа и д-ра Тарга из Стэнфордского научно-  исследовательского института
в  Пало-Альто. Они впустили Ури Геллера в свою лабораторию, а потом сообщали
такое, что, как прекрасно известно не присутствовавшему при этом м-ру Рэнди,
произойти не могло.
     В "Фортеан таймс" зимой 1984 года опубликована  статья о так называемом
"полтергейсте" в доме семьи Рэш из Колумбуса  (штат Огайо).  По мнению более
или  менее суеверных людей,  полтергейст  это  привидение;  по  мнению очень
суеверных  людей,  это  сбежавший   из  ада  демон  (см.  фильм  "Изгоняющий
дьявола");  по мнению парапсихологов, полтергейст -- это взрыв эмоциональной
энергии   психически   неуравновешенного   человека,   чаще   подростка,   в
"психокинетической" форме; а по мнению материалистического  фундаменталиста,
это,  конечно же, мошенничество и надувательство.  Кем бы ни был полтергейст
из семейства Рэш, он якобы раскидывал по квартире часы, подсвечники и другие
предметы,  по своему усмотрению  включал  и выключал свет  и  даже поднял  в
воздух телефон в присутствии фотографа местной газеты "Колумбус диспэч".
     Тут к месту происшествия  прибыл м-р Рэнди из КНРСПЯ и, не входя в дом,
назвал  происходящее  мошенничеством.  Оскорбленные Рэши отказалась  пустить
Рэнди в дом, после чего он уехал, по-прежнему зная, что "полтергейст" -- это
обман.
     Я, как и Рэнди, ни разу не переступал порог этого дома; но в отличие от
него,  я  не могу  с уверенностью  говорить  о  том,  что  там  происходило.
Возможно, это был обман.
     "Фортеан таймс" цитирует из статьи в "Калумбус  диспэч" слова электрика
Брюса   Клэггета,    которого   вызвала   полиция,   чтобы   разобраться   с
самопроизвольным включением  и выключением света в доме Рэшей: "Я пробыл там
три  часа и  видел,  как  загорались лампы  во всем доме.  Я  пробовал  было
заклеить  выключатели скотчем,  но, как  только я  заклеивал их  в положении
"выключено", они сразу же возвращались во включенное положение".
     Эти  слова   могли  бы  озадачить  любого,  чья  уверенность  не  столь
фанатична, как уверенность Рэнди и его коллег из КНРСПЯ. Возможно, над  ними
стоило бы далее задуматься? В лондонской "Санди диспэч" за 10 июня 1933 года
опубликована статья о  крылатой  кошке.  Ее  якобы  нашла  Хьюз  Гриффит  из
Саммерстауна в окрестностях Оксфорда.  Она  якобы  отдала  ее  Фрэнку Оуэну,
сотруднику оксфордского зоопарка, который  якобы осмотрел кошку и установил,
что крылья  настоящие. Неужели снова проделки недобросовестного репортера? К
статье  прилагается  фотография крылатой  кошки.  Значит,  недобросовестному
репортеру на это раз  помогал недобросовестный  фотограф?  Мы же  знаем, что
снимки "оргона", сделанные Келли, смонтированы, так же  как смонтированы все
фотографии  НЛО, и снимок  летающего телефона  в  доме Рэшей, -- по  крайней
мере, по мнению тех, кто заранее знает весь спектр возможного.
     Мне  кажется,  эта  фотография вполне могла  быть  подделкой, поскольку
лично  мне легче  представить генетический сбой, который  привел  к рождению
мальчика  с  волчьей  головой  и руками-клешнями  (или головой,  похожей  на
волчью, и руками, похожими на клешни), чем к рождению крылатой кошки.
     Летом 1981 года  в  "Фортеан  таймс"  публикуется  письмо Сида  Бирчби,
который припоминает 1933  год в Оксфорде и эту крылатую кошку. Он пишет, что
смотритель зоопарка тогда установил, что  крылья  настоящие, но летать кошка
не могла.
     Бирчби  также  рассказывает о  второй крылатой кошке, о  которой писала
манчестерская "Ивнинг ньюс" 23 сентября  1975 года. Ее нашли еще котенком, и
прошел целый год, пока крылья полностью выросли до двадцати семи с половиной
сантиметров в длину.
     Бирчби пишет, что к заметке также прилагалась фотография.
     Выходит,  как   минимум  два   недобросовестных  репортера  нашли  двух
недобросовестных фотографов и по необъяснимым  причинам  Состряпали  липовые
истории о крылатых  кошках, снабдив  их липовыми фотографиями. Возможно, они
руководствовались тем же странным чувством  юмора, которое  побуждает многих
людей из года в год фабриковать липовые снимки НЛО. Далее мы увидим, что эти
от-чаянные  типы  не  просто  озорничают,  а  поистине  кажутся  участниками
обширного заговора, поскольку постоянно фабрикуют доказательства в поддержку
других  сфабрикованных доказательств.  По  мнению  убежденных креацианистов,
именно так поступают безбожники- дарвинисты.
     В сущности, я не  то  чтобы верю  в  крылатых  кошек, в астрологию  или
"оргон", а  скорее  задумываюсь  и не  отметаю  такую возможность, В  этом и
заключается   моя   ересь;  именно  поэтому   я  никогда   не   куплюсь   на
фундаментализм. Я интересуюсь, думаю и сомневаюсь.
     18  октября 1931 года  в лондонской "Санди диспэч" появляется статья: в
Боизане,  Италия,  родился  двухголовый  козел,  который прожил сравнительно
недолго. В заметке сообщается, что он ел обеими головами.
     19 декабря  1932 года лондонская "Ивнинг  стэндэрд" публикует заметку о
полуторамесячной двухголовой девочке,  которую тщательно исследуют советские
специалисты в ленинградском институте экспериментальной медицины.
     Девочка ела обеими головами.  Как  и  козел  из Боизаны.  Так  написано
газете.
     22 декабря 1931 года лондонская "Морнинг сан" сообщила, что в ЮАР самка
мула ожеребилась во второй раз. Первый жеребенок, якобы родившийся  семь лет
назад, стал уже здоровым жеребцом-производителем.
     В  отличие  от обычных читателей, которым эта история может  показаться
менее  удивительной, чем сообщения о  крылатых котах  и  двухголовых козлах,
биологи сочтут  ее кощунственной. В любом биологическом справочнике сказано,
что  мулы бесплодны, и  объясняется  почему. Мулы  -  это гибриды, а гибриды
должны быть  бесплодны согласно  основным  законам  биологии.  Также  как  в
соответствии   с   основными   законами   физики   проф.  Мунге   невозможен
"полтергейст".
     В  "Морнинг сан" указывается, что  факт рождения жеребят у  самки  мула
зарегистрирован д-ром  Эрнестом Уорреном. По его словам, мать  действительно
была самкой мула, а не маленькой лошадкой, похожей, на мула.
     Наверное, д-р  Уоррен  также  доверчив,  как  те болваны из Лондонского
университета,  считавшие  что видят  человека,  который ходит по  углям,  не
обжигаясь,   или    как    д-ра    Путхофф    и   Тарг    из   Стэнфордского
научно-исследовательского института,  считавшие, что  видели, как Ури Геллер
делал  то,  что  Джеймс  Рэнди  считает  по  определению  невозможным.  Если
недобросовестный  репортер не высасывает свои сенсации из пальца, значит, за
его   спиной  стоит   какой-нибудь   доверчивый   ученый.   Или  сумасшедший
галлюцинирующий ученый вроде д-ра Райха.
     19 апреля 1931  года в лондонской "Ивнинг ньюс" опубликованы результаты
вскрытия Джона Чарльза Кларка. По словам коронера, у него была черная кровь,
"угольно-черная и вязкая, как смола".
     Возможно, м-р Кларк  много курил. Возможно, коронер был пьян, как сивый
мерин.  Возможно,  это  просто   "ошибка   генетического  копирования".  Или
очередной розыгрыш недобросовестного репортера.
     А   может   быть  представление   об   абсолютности   законов  отражает
эмоциональную  потребность  некоторых  людей в определенности?  4 марта 1931
года в брайтонской "Ньюс кроникл"  публикуется статья о нашествии  миллионов
(так!)  "невесть откуда  взявшихся"  мышей  на  Нуллаборскую равнину,  через
которую проходит транс-австралийская  железная  дорога. По словам начальника
одного полустанков:  "Повсюду  тысячи мышей,  словно  с неба  свалились. Они
пожирают все, включая постельное белье и мебель".
     Словно с неба свалились...
     О, нет. Это же сказано ради красного словца.  Если мы  готовы поставить
под сомнение основные законы  биологии, это еще не  значит,  что  мы  готовы
поставить под сомнение основные законы физики проф. Мунге.
     25 мая 1889 года в  "Торонто глоуб"  напечатан ряд сообщений о том, что
на ферме Джона Картера в Симко (Онтарио) корова родила теленка и двух ягнят.
     Как и с историей о самке мула из ЮАР, эта  история  гораздо ужаснее для
экспертов,  чем  для  рядовых читателей. По словам Чарлза  Форта,  этот факт
также  чудовищен для  биологической ортодоксии, как факт рождения  проклятой
ко
1. Вода кипит при температуре 100 С.	И	Л
2. pq=qp.	И	Л
3. Печально известный д-р Криппен отравил свою жену.	И	Л
4. Коммунисты стремятся нас поработить.	И	Л
5. Нацисты убили 6 миллионов евреев.	И	Л
6. Мэрилин Монро была самой красивой женщиной своего времени.	И	Л
7. В солнечной системе за Плутоном вращается десятая планета.	И	Л
8. Бесцветные зеленые идеи яростно спят.	И	Л
9. "Гамлета" написал Фрэнсис Бэкон.	И	Л
10. "Любовник леди Чаттерлей" -- порнографический роман.	И	Л
11 . "Любовник леди Чаттерлей" -- женоненавистнический роман.	И	Л
12. Папа Римский непогрешим в вопросах веры и морали.	И	Л
13. Бетховен талантливее Моцарта.	И	Л
14. "Гамлета" написал Рональд Рейган.	И	Л
15. Со мной разговаривал Бог.	И	Л
16. Следующее высказывание ложно.	И	Л
17. Предыдущее высказывание истинно.	И	Л
18. Все люди созданы равными.	И	Л
19. Капитализм погубят внутренние противоречия.	И	Л
20. Мой супруг никогда мне не изменял.	И	Л
21. Наверное, я не так умна, как представляла.	И	Л