Роберт Асприн. Мифо-толкования
Роберт Асприн. Мифо-толкования
---------------------------------------------------------------
Мифология #2
Spellcheck: Yury Marcinchick
---------------------------------------------------------------
Эта книга посвящается лори отрин и Джудит Сэмпсон,
современной команде ученик-учитель, невольно
гарантировавшей, что книги о мифоприключениях Ааза и Скива
будут писаться и дальше!
"Жизнь - это серия грубых пробуждений."
Р.В-Винкль
Из всего многообразия неприятных способов пробудиться от
крепкого сна один из самых худших - быть разбуженным шумом
играющих в пятнашки дракона и единорога.
Я с трудом разлепил один глаз и смутно попытался
сфокусировать взгляд на помещении. Стул с шумом опрокинулся на
пол, убедив меня, что воспринимаемые моим мозгом нечеткие
образы, по крайней мере частично, связаны с исходящими от пола
и стен нерегулярными вибрациями. Иной, не обладающий моим
запасом знаний (приобретенных с немалым трудом и вынесенных с
немалыми муками), скорей всего возложил бы вину за этот адский
шум на землетрясение. Я - нет. Стоявшая за этим выводом логика
была простой. Землетрясения в этом краю - явления крайне
редкие. А играющие в пятнашки дракон и единорог - нет.
Начинался самый обыкновенный день... то есть, обыкновенный
для юного мага в учениках у демона.
Если б я мог хоть с какой-то степенью точности предсказать
будущее и таким образом предугадать грядущие события, то,
вероятно, остался бы в постели. Я хочу сказать, умение драться
никогда не относилось к числу моих сильных сторон, а мысль
схватиться с целой армией... но я забегаю вперед.
Разбудивший меня стук сотрясал здание и сопровождался
грохотом множества рассыпавшихся по полу грязных тарелок.
Второй стук получился еще более внушительным.
Я обдумывал, не сделать ли кое-что. Обдумывал, не
вернуться ли ко сну. А затем вспомнил, в каком состоянии мой
наставник отправился спать прошлой ночью.
Это живо разбудило меня. Сварливей демона с Извра только
демон с Извра, страдающий от похмелья.
Я молниеносно вскочил на ноги и направился к двери. (Мое
проворство было вызвано скорее страхом, чем каким-то врожденным
талантом.) Рванув на сеоя дверь, я высунул голову наружу и
обозрел местность. Окружение трактира казалось вполне
нормальным. Сорняки совершенно отбились от рук, вымахан местами
выше чем по грудь. Как-нибудь придется что-то предпринять
против них, но мой наставник, кажется, не возражал против их
буйного роста, а если я заведу об этом речь, то и буду логичным
кандидатом в косцы, я снова решил помалкивать на эту тему.
Вместо этого я изучил разные примятые участки и недавно
проторенные в этих зарослях тропы, пытаясь определить
местонахождение или, по крайней мере, направление движения
предмета моих поисков. Я уж почти убедил себя, что наступившая
тишина будет по крайней мере полупостоянной и можно спокойно
возвращаться ко сну, когда земля снова задрожала. Я вздохнул,
нетвердо-вытянулся во весь свой какой ни на есть рост и
приготовился встретить натиск.
Первым в поле зрения появился единорог, здоровенные комья
земли так и летели у него из-под копыт, когда он вынырнул из-за
угла трактира справа от меня.
- Лютик! - прикрикнул я самым властным своим тоном.
Долю секунды спустя мне пришлось прыгнуть в убежище
дверного проема, чтоб не быть растоптанным мчащимся зверем.
Хотя я слегка обиделся на такое непослушание, но по-настоящему
я его не винил. За ним гнался дракон, а драконы не славятся
проворством, когда дело доходит до быстрых остановок.
Словно откликаясь на мои мысли, в поле зрения ворвался
дракон. Или, если точнее, не ворвался, а врезался, сотрясши
трактир, когда отскочил от угла. Как я сказал, драконы не
славятся проворством.
- Глип! - крикнул я. - Немедленно прекрати это!
Он ответил на это, любовно махнув по мне хвостом, когда
проскакивал мимо. К счастью для меня, этот жест совсем не попал
в цель, ударив вместо этого по трактиру с еще одним бьющим по
ушам стуком.
Вот и вся польза от самого властного моего тона. Если двое
наших верных питомцев будут хоть чуточку послушней, то мне
повезет, и я останусь в живых. И все же мне требовалось их
остановить. Кто б там ни сочинил бессмертную цитату, советующую
не будить спящего дракона, ему явно никогда не приходилось
возиться со спящим драконом.
Несколько мгновений я изучал гоняющихся друг за другом
среди сорняков двух зверей, а затем решил уладить дело легким
способом. Закрыв глаза, я представил себе их обоих, дракона и
единорога. Затем я наложил образ дракона на изображение
единорога, придал ему несколькими мазками мысленной кисти
побольше полноты, а затем открыл глаза.
Для моих глаз сцена выглядела той же самой, дракон и
единорог друг против друга на поле сорняков. Но, конечно же, я
навел чары и поэтому, естественно, не подвергся их воздействию.
Истинное их воздействие можно было прочесть по реакции Глипа.
Он чуть склонил голову на бок и поглядел на Лютика сперва
под одним углом зрения, затем под другим, до предела вытягивая
свою длинную гибкую шею. А затем повернул голову, пока совсем
не оглянулся, и повторил процесс, осматривая окружающие
сорняки. А потом снова посмотрел на Лютика.
Для его глаз игравший с ним приятель внезапно исчез,
сменившись другим драконом. Все это сильно сбивало с толку, и
он хотел вернуть себе товарища по играм.
Должен заступиться за своего зверька - когда я говорю об
отсутствии у него проворства как физического, так и
умственного, я вовсе не подразумеваю, что он неуклюж или глуп.
Он просто молод, и это также объясняет его всего лишь
десятифутовую длину и полусформировавшиеся крылья. Я вполне
уверен, что когда он достигнет зрелости - лет этак через
четыреста-пятьсот - то будет очень ловким и мудрым, а это уже
больше, чем я могу сказать о себе. В том маловероятном случае,
если я проживу так долго, то буду всего-навсего старым.
- Глип?
Дракон теперь смотрел на меня. Дойдя до предела своих
ограниченных умственных способностей, он обратился ко мне,
прося исправить положение или, по крайней мере, дать
объяснение. Так как именно я и создал положение, вызвавшее у
него расстройство, то я почувствовал себя ужасно виноватым
перед ним. И с миг колебался на грани возвращения Лютику
нормального облика.
- Если ты совершенно уверен, что шумишь достаточно
громко...
Я вздрогнул, услышав прогремевший у меня за самой спиной
глухой, язвительный голос. Все мои усилия оказались тщетными.
Ааз проснулся.
Я принял самый лучший свой пристыженный вид и повернулся
лицом к нему. Незачем говорить, выглядел он ужасно.
Если вы, возможно, думаете, что покрытый зеленой чешуей
демон и так выглядит ужасно, то вы никогда не встречали этого
демона страдающим от похмелья. Нормальные золотые крапинки в
его желтых глазах сделались теперь медными и подчеркивались
сеткой пульсирующих оранжевых вен. Губы его растянулись в
болезненной гримасе, выставив напоказ даже больше зубов, чем
при его пугающей успокоительной улыбке. Стоя там, в дверях,
уперши в бока сжатые кулаки, он представлял собой картину,
достаточно страшную, чтоб вызвать обморок у пауко-медведя.
Но меня он не испугал. Я пробыл с Аазом уже больше года и
знал, что он лает страшнее, чем кусается. Впрочем, опять же, он
меня никогда не кусал.
- Вот это да, Ааз, - сказал я, выкапывая ямку носком
ботинка. - Ты всегда говорил, что если я не способен спать при
любом грохоте, то, значит, не очень-то и устал.
Он оставил мою шпильку без внимания, как столь часто
поступает, когда я ловлю его на собственных цитатах. Вместо
этого он прищурился, глядя через мое плечо на сцену за дверью.
- Малыш, - обратился он, - скажи мне, что ты тренируешься.
Скажи мне, что ты на самом деле не стибрил еще одного глупого
дракона, чтоб сделать нашу жизнь совсем несчастной.
- Я тренируюсь! - поспешил успокоить его я.
И чтоб доказать это, быстро вернул Лютику нормальную
внешность.
- Глип! - радостно воскликнул Глип, и они снова принялись
за свое.
- На самом-то деле, Ааз, - невинно сказал я, стремясь
отразить последующее язвительное замечание, - ну где бы я нашел
другого дракона в этом измерении?
- Если б его можно было найти здесь, на Пенте, ты б его
нашел, - прорычал он. - Насколько я понимаю, ты сумел без
большого труда найти этого в первый же раз, когда я оставил
тебя без присмотра. Ох уж мне эти ученики!
Он повернулся и убрался с солнечного света в тусклый
полумрак трактира.
- Если я правильно помню, - заметил я, следуя за ним, - то
это случилось на Базаре Девы. Я не могу добыть там другого
дракона, так как ты не учишь меня путешествовать по измерениям.
- Отцепись от меня, малыш! - простонал он. - Мы уже тысячу
раз говорили об этом. Путешествовать по измерениям опасно.
Посмотри на меня. Застрял, лишившись своих способностей, в
таком отсталом измерении, как Пент, где образ жизни -
варварский, а еда - отвратительная.
- Ты лишился своих способностей потому, что Гаркин
подбросил в свой котел спецэффектов тот порошок для розыгрышей
и погиб прежде, чем смог дать тебе противоядие, - указал я.
- Поосторожней в выражениях, когда говоришь о своем
прежнем учителе, - предупредил Ааз. - Верно, этот старый болван
иной раз чересчур увлекался розыгрышами. Но он был
мастером-магом... и моим другом. Не будь он им, я б не взвалил
себе на шею его языкастого ученика, - закончил он,
многозначительно поглядев на меня.
- Прости, Ааз, - извинился я. - Просто я...
- Слушай, малыш, - устало перебил он. - Будь при мне мои
способности - чего обо мне не скажешь - и будь ты готов
научиться прыгать по измерениям - чего не скажешь о тебе - мы
могли бы попробовать заняться этим. Тогда, если б ты ошибся в
расчетах и свалил нас не в то измерение, я смог бы вытащить нас
оттуда, прежде чем случится что-то плохое. А при теперешнем
положении дел пытаться научить тебя прыгать по измерениям будет
поопасней, чем играть в русскую рулетку.
- А что такое русская рулетка? - спросил я. Трактир
содрогнулся, когда Глип снова не вписался в поворот за угол.
- Когда ты научишь своего глупого дракона играть на другой
стороне дороги? - зарычал Ааз, вытягивая шею и зло глядя в
окно.
- Я работаю над этим, Ааз, - успокаивающе настаивал я. -
Вспомни, мне потребовалось почти целый год одомашнивать его.
- Не напоминай мне, - пробурчал Ааз. - Будь моя воля, мы
б...
Внезапно он оборвал фразу и чуть склонил голову набок.
- Тебе лучше замаскировать этого дракона, малыш, - объявил
он вдруг, - и приготовиться сыграть свою роль "сомнительного
типа". У нас скоро будет гость.
Я не стал спорить. Мы давным-давно установили, что слух у
Ааза намного острее, чем у меня.
- Верно, Ааз, - признал я и поспешил заняться своей
задачей.
Если используешь в качестве опорного пункта трактир, то
трудность в том, что каким бы ни был он заброшенным или
обветшалым, сюда время от времени будут заходить в поисках пищи
и крова. Магия в этих краях все еще считалась вне закона, и
свидетели нам требовались в последнюю очередь.
"Первые впечатления - важней всего, так как они - самые
стойкие."
Дж.Картер
Трактир мы с Аазом приобрели при довольно сомнительных
обстоятельствах. А конкретней, завладели им как законной
военной добычей после того, как наша пара (с помощью двух
союзников, ныне отсутствующих) наголову разгромила Иштвана,
мага-маньяка, и выгнала его взашей в далекое измерение вместе
со всеми его уцелевшими сообщниками. Трактир был опорным
пунктом Иштвана. Но теперь он стал нашим. У кого и как приобрел
его Иштван, я и знать не хотел. Несмотря на постоянные
заверения Ааза, я жил в страхе перед встречей с законным
владельцем трактира.
Я не мог не вспомнить все это, дожидаясь перед трактиром
нашего гостя. Как я сказал, у Ааза очень хороший слух. Говоря
мне, что он слышит что-то "неподалеку", он часто забывает
упомянуть, что это "неподалеку" может быть больше чем в миле от
нас.
Я также заметил в ходе нашей дружбы, что слух у него до
странности непостоянен. Он может за полмили услышать, как
чешется ящеро-птица, но иной раз, кажется, не в состоянии
расслышать самых вежливых просьб, как бы громко я их не
выкрикивал.
Нигде по-прежнему не наблюдалось никаких признаков нашего
услышанного гостя. Я подумывал, не убраться ли с
раннеполуденного солнца обратно в трактир, но решил, что не
стоит. Я тщательно приготовил сцену к прибытию нашего визитера
и очень не хотел расстраивать ее из-за такой мелочи, как личные
неудобства.
Я щедро применил чары личины, маскируя Лютика, Глипа и
себя. Глип теперь выглядел, словно единорог, и Лютика такая
перемена, кажется, ничуточки не взволновала. Очевидно,
единороги менее привередливы в выборе товарищей по играм, чем
драконы. Я сделал их обоих куда более растрепанными и
неухоженными на вид, чем они были на самом деле. Это
требовалось для подкрепления образа, вызываемого моим
собственным видом.
Еще в самом начале своего проживания в трактире мы с Аазом
решили, что наилучший способ обращения с незваными гостями -
не угрожать им и не пугать их, а скорее предстать такими
отталкивающими, что они сами уберутся подобру-поздорову. Для
этой цели я постепенно изобрел личину, предназначенную убедить
посторонних, что они не хотят быть в одном трактире со мной,
как ни велик трактир и сколько б там ни было других людей. В
этой личине мне полагалось приветствовать заблудших
путешественников под видом владельца трактира.
Должен скромно признать, что личина эта имела шумный
успех. Фактически, многие гости реагировали на нее именно
шумно. Некоторые вопили, некоторым, похоже, делалось дурно, а
иные чертили в воздухе между собой и мной различные религиозные
символы. Никто из них не решился переночевать.
Когда я экспериментировал с различными физическими
недостатками, Ааз правильно указал, что многие не находят
отталкивающим любой единственный недостаток, фактически, в
таком измерении, как Пент, большинство сочтет это нормой. Для
гарантирования желаемого эффектах я набрал их побольше.
Нося личину, я ходил, болезненно хромая, с горбом и
деформированной рукой, явно пораженной какой-то болезнью.
Оставшиеся во рту зубы были кривыми и желтыми, а фокус одного
глаза имея склонность перемещаться независимо от другого. Мой
нос - а фактически, все лицо - не отличался симметричностью, и
- шедевр моих способностей по части личин - по грязным волосам
и рваной одежде у меня, казалось, ползали злобные на вид жуки.
Общий эффект был ужасающий. Даже Ааз признавался, что ему
при виде меня делалось не по себе, а если учесть, чего он
повидал в путешествиях по измерениям, это было и впрямь высокой
похвалой.
Мои размышления прервало появление в поле зрения нашего
гостя. Он сидел прямой, как палка, верхом на огромной
нелетающей ездовой птице. Он не носил ни заметного глазу
оружия, ни мундира, но выправка выдавала в нем солдата гораздо
красноречивее, чем смогли бы любые внешние причиндалы. Его
настороженные глаза постоянно с подозрением зыркали по
сторонам, когда он подвел птицу к трактиру медленным осторожным
шагом. Достаточно удивительно, его взгляд несколько раз
прошелся по мне, так и не зарегистрировав моего присутствия.
Наверно, он и не понял, что я живой.
Мне это не понравилось. Этот человек походил скорее на
охотника, чем на случайного путника. И все же он оказался
здесь, и им требовалось заняться. Я приступил к разыгрыванию
своей роли.
- Благородному господину надобна комната?
Говоря это, я двинулся вперед своей хорошо
отрепетированной покачивающейся походкой. На тот случай, если
до него не дошли тонкости моей личины, я дал большому сгустку
слюны просочиться из уголка рта, откуда она беспрепятственно
стекла мне на подбородок.
На миг все внимание всадника ушло на укрощение его одра.
Нелетающая она или нет, эта птица попыталась подняться в
воздух.
Очевидно, моя личина задела какую-то первозданную струну в
мозгу птицы, восходящую к временам, предшествующим ее
нелетающим предкам.
Я ждал с любопытством, чуть склонив голову набок, пока
всадник не вынудил птицу стоять хоть и не спокойно, но не
двигаясь. Наконец он на миг переключил внимание на меня. А
затем отвел взгляд и внимательно уставился на небо.
- Я разыскиваю некоего человека, известного как
Скив-маг, - сообщил он мне.
Теперь настала моя очередь подпрыгнуть. Насколько мне
известно, кроме Ааза и меня никто не знал, кто я и что я, не
говоря уж о том, где я.
- Это моя!.. - выпалил я, забывшись и заговорив своим
настоящим голосом.
Всадник обратил полный ужаса взор ко мне, и я вспомнил про
свою внешность.
- Это моя хозяин! - поспешно поправился я. - Подожди...
счас приведу.
Я повернулся и поспешно шмыгнул обратно в трактир. Ааз
поджидал за дверью.
- Что такое? - потребовал он ответа.
- Он... он хочет поговорить со Скивом... со мной! - нервно
затарахтел я.
- Вот как? - указующе спросил он. - Что же ты делаешь
здесь? Выйди и поговори с ним.
- В таком виде?
Ааз раздраженно закатил глаза к потолку.
- Кого волнует твой вид? - рявкнул он. - Брось, малыш. Это
же совершенно посторонний человек!
- Меня волнует! - заявил я, высокомерно вытянувшись.
- Этот человек спрашивал Скива-мага, и мне думается...
- Он что? - перебил Ааз.
- Он спрашивал Скива-мага, - повторил я, незаметно изучая
поджидающую за дверью фигуру. - По-моему, он выглядит похожим
на солдата, - добавил я.
- А по-моему, он выглядит напуганным, - резко отозвался
Ааз. - Может быть, тебе следует в другой раз чуточку сбавить
тон в своей личине.
- Ты думаешь, он охотник на демонов? - нервно спросил я.
Вместо ответа на мой вопрос Ааз внезапно отвернулся от
окна.
- Если ему нужен маг, мы дадим ему мага, - пробормотал он
себе под нос. - Быстро, малыш, налепи на меня личину Гаркина.
Как я уже отмечал, Гаркин был моим первым наставником в
искусстве магии. Его внушительная фигура с седоватой бородой
была у нас одной из самых любимых и чаще всего применяемых
личин. Гаркина я мог слепить даже во сне.
- Годится, малыш, - заметил Ааз, наблюдая итоги моей
работы. - А теперь не отставай от меня ни на шаг и предоставь
говорить мне.
- Как это? - воскликнул я.
- Успокойся, малыш, - утихомирил он меня. - На время этого
разговора я буду тобой. Понятно?
Не дожидаясь моего ответа, Ааз уже выходил за дверь, не
оставив мне иного выбора, как следовать за ним.
- Кто просит аудиенции у великого Скива? - проревел
резонирующим басом Ааз.
Всадник бросил еще один нервный взгляд на меня, а затем
вытянулся, приняв сугубо официальный вид.
- Я прибыл посланцем от Его Наиблагороднейшего Величества,
Родрика Пятого, короля Поссилтума, который...
- А где Поссилтум? - перебил Ааз.
- Прошу прощения? - моргнул всадник.
- Поссилтум, - повторил Ааз. - Где он?
- О! - внезапно понял всадник. - Это королевство сразу к
востоку отсюда... по другую сторону Угольной реки... его нельзя
не заметить.
- Ладно, - кивнул Ааз. - Продолжайте.
Всадник набрал побольше воздуху в легкие, а затем
заколебался, наморщив лоб.
- Король Поссилтума, - подтолкнул его я.
- Ах, да! Спасибо. - Всадник сверкнул быстрой улыбкой,
затем бросил еще один быстрый взгляд на меня и продолжил: -
Король Поссилтума свидетельствует о своем почтении и шлет
привет тому, кто известен как Скив-маг...
Он остановился и выжидающе посмотрел на Ааза. Его
вознаградили вежливым кивком. Удовлетворенный этим, он
продолжил:
- Его Величество приглашает Скива-мага явиться ко двору
Поссилтума, дабы установить там, годен ли он занять должность
придворного мага.
- Я вообще-то не чувствую себя достойным судить о том,
годен ли король быть придворным магом, - скромно отозвался Ааз,
внимательно разглядывая всадника. - Разве он не доволен
должностью просто короля?
- Нет, нет! - поспешно поправился всадник. - Король хочет
установить, годитесь ли в маги вы!
- О! - вроде бы внезапно понял Ааз. - Вот это совсем
другое дело. Ну-ну. Приглашение со стороны... как бишь его?
- Родрик Пятый, - объявил, высокомерно вскинув голову,
всадник.
- Ну, - широко усмехнулся Ааз. - Я никогда не отказывался
от пятого!
Всадник моргнул и нахмурился, а затем вопросительно глянул
на меня. Я пожал плечами, так как и сам не понял шутки.
- Можете передать Его Величеству, - продолжал, не замечая
нашего недоумения, Ааз, - что я буду счастлив принять его
любезное приглашение. Я прибуду к его двору в ближайшее удобное
для меня время.
Всадник нахмурился.
- Мне кажется, Его Величество требует вашего немедленного
присутствия, - сумрачно заметил он.
- Конечно, - гладко ответил Ааз. - Какой же я глупый. Если
вы примете наше гостеприимство и переночуете у нас, мы с моим
ассистентом будем очень рады сопровождать вас утром.
Я умею понимать намек, когда услышу его. Пустив слюну, я
оскалил зубы, глядя на посланца. Всадник бросил в мою сторону
полный ужаса взгляд.
- На самом-то деле, - поспешно сказал он, - мне
действительно надо ехать. Я сообщу Его Величеству, что вы
вскорости последуете за мной.
- Вы уверены, что не хотите переночевать? - с надеждой
спросил Ааз.
- Убежден! - Всадник чуть ли не выкрикнул ответ, начиная
направлять птицу пятиться от нас.
- А, ладно, - утешился Ааз. - Возможно, мы вас нагоним в
пути.
- В таком случае, - решил всадник, разворачивая птицу, -
мне понадобится фора... то есть, мне лучше поспешить объявить о
вашем прибытии.
Я поднял руку помахать ему на прощание, но он уже двигался
быстрым шагом, побуждая своего одра к еще большей скорости и не
обращая на меня ни малейшего внимания.
- Превосходно! - воскликнул Ааз, радостно потирая руки. -
Придворный маг! Какая халтурная работенка! А ведь начался день
так злополучно.
- Если мне дозволено перебить, - перебил я,-то в твоем
плане есть один небольшой недостаток.
- Хмм? Какой именно?
- Я не хочу быть придворным магом!
Как обычно, мой протест ни чуточки не умерил его
энтузиазма.
- Ты и магом тоже не хотел быть, - напрямик напомнил он
мне. - Ты хотел быть вором. Ну, вот тут тебе хороший
компромисс. В качестве придворного мага ты будешь
государственным служащим... а государственные служащие воруют в
куда больших масштабах, чем ты когда-либо мог мечтать!
"Девяносто процентов любых сделок состоят в продаже
клиенту самого себя."
З.Холландер
- Давай посмотрим, верно ли я понял, - осторожно
проговорил я. - Ты говоришь, что меня, по всей вероятности, не
наймут на основании моих способностей?
Я не мог поверить, что правильно истолковал лекцию Ааза,
но тот так и излучал энтузиазм.
- Совершенно верно, малыш, - одобрил он. - Вот теперь ты
уловил.
- Нет, не уловил, - настаивал я. - Это самая бредовая
затея, о какой я когда-либо слышал.
Ааз застонал и уткнулся лицом в ладони. Так происходило
все время с тех пор, как мы покинули трактир, и любому будет
тяжеловато три дня выносить стоны демона.
- Извини, Ааз, - раздраженно произнес я, - но я этому не
верю. Я принимал на веру многое из сказанного тобой, но это...
это противоречит здравому смыслу.
- Да какое имеет к этому отношение здравый смысл? -
взорвался он. - Мы говорим о собеседовании для поступления на
работу!
При этой вспышке Лютик фыркнул и мотнул головой, вынудив
нас отскочить за пределы досягаемости его рога.
- Спокойно, Лютик! - увещевающе посоветовал я. Хотя и
выкатывая по-прежнему глаза, единорог возобновил свой
стоический труд, и груженая нашим снаряжением волокуша тащилась
за ним по-прежнему в целости. Несмотря на происшествия вроде
случившегося недавно у трактира, мы с Лютиком ладили довольно
хорошо, и обычно он слушался меня. Напротив, отношения с Аазом
у них в общем-то так и не сложились, особенно когда последний
вздумывал гневно повышать голос.
- Требуется всего-навсего немного мягкости, - надменно
уведомил я Ааза. - Тебе следует как-нибудь попробовать.
- Пока ты пускаешь пыль в глаза своим сомнительным
взаимопониманием с животными, - огрызнулся Ааз, - ты мог бы и
позвать обратно дракона. Нам только и не хватало, чтоб он
взбаламутил всю округу.
Я бросил быстрый взгляд по сторонам. Он был прав. Глип
исчез... опять.
- Глип! - позвал я. - Иди сюда, приятель!
- Глип! - донесся ответный крик. Кусты слева от нас
раздвинулись, и оттуда высунулась драконья голова.
- Глип? - осведомился он, чуть склонив голову набок.
- Иди сюда! - повторил я.
Ни в каком дальнейшем поощрении мой зверек не нуждался.
Выпрыгнув на открытое место, он рысью бросился ко мне.
- Я по-прежнему утверждаю, что нам следовало оставить
этого глупого дракона в трактире, - пробурчал Ааз.
Я оставил его слова без внимания, удостоверяясь, все ли
по-прежнему в порядке со снаряжением, висевшим на спине у
дракона на манер седельных сумок. Лично я считал, что мы везем
чересчур много личных принадлежностей, но Ааз настоял на своем.
Глип попытался любовно ткнуться в меня мордой, и я уловил
аромат его дыхания. Какой-то миг я гадал, не был ли Ааз прав,
предлагая оставить дракона в трактире.
- Что ты говорил о собеседованиях для поступления на
работу? - спросил я как для того, чтобы сменить тему, так и для
сокрытия того, что я начал задыхаться от зловония.
- Знаю, это кажется нелепым, малыш, - провозгласил с
неожиданной искренностью Ааз, - и так оно и есть, но на свете
существует много нелепостей, особенно в этом измерении. Это не
означает, что мы не должны иметь с ними дело.
Это заставило меня призадуматься. Многим показалось бы
нелепостью путешествовать в обществе демона и дракона.
Фактически, если как следует поразмыслить, это казалось
нелепостью и мне!
- Ладно, Ааз, - уступил наконец я. - Я могу принять
существование нелепостей как реальность. А теперь попробуй еще
раз объяснить мне эту затею с работой придворным магом.
Мы снова продолжили путь, покуда Ааз приводил в порядок
свои мысли. Для разнообразия Глип мирно трусил рядом с Лютиком
вместо того, чтобы улизнуть в еще одну из своих
исследовательских вылазок на сторону.
- Посмотри, имеет ли это какой-то смысл, - сказал наконец
Ааз. - Придворные маги мало работают... по крайней мере,
магически. Их держат, главным образом, для внешнего эффекта в
качестве статус-символа для демонстрации того, что двор
достаточно развит, чтобы иметь и мага. Их редко призывают
что-нибудь сделать. Будь ты шутом, тебя б завалили работой до
упаду, но магу это не грозит. Вспомни, большинство людей
относится к магии нервозно и пользуется ею как можно реже.
- Если это так, - уверенно сказал я, - то я вполне годен.
В своей способности ничего не делать я не уступлю любому магу
на Пенте.
- Тут спору нет, - сухо заметил Ааз. - Но дело обстоит
вовсе не так-то легко. Для сохранения работы не требуется почти
никаких усилий. А вот получение работы может обернуться тяжелой
борьбой.
- О! - успокоился я.
- Так вот, для получения работы тебе придется произвести
впечатление на короля и, вероятно, на его советников, -
продолжал Ааз. - Тебе придется произвести на них впечатление
собой, а не своими способностями.
- Как-как? - нахмурился я.
- Слушай, малыш. Как я сказал, придворный маг - это
витрина, выставленное напоказ богатство. Они будут искать того,
кого им захочется держать у себя при дворе, того, кто
производит впечатление независимо от того, делает он что-ниоудь
или нет. Тебе надо будет излучать уверенность. И самое главное,
тебе понадобится выглядеть похожим на мага... или, по крайней
мере, на то, каким им представляется маг. Если ты сможешь
одеться как маг, говорить как маг и вести себя как маг, то,
возможно, никто и не заметит, что у тебя нет способностей мага.
- Спасибо, Ааз, - поморщился я. - Ты действительно творишь
чудеса для создания у меня уверенности.
- Ну, не сердись, - принялся увещевать меня Ааз. - Ты
знаешь, как левитировать разумно большие предметы, умеешь в
какой-то мере летать и отлично научился чарам личины. Для
рядового начинающего ты действуешь весьма неплохо, но не
обманывайся, считая себя сколь-нибудь приблизившимся к статусу
полноправного мага.
Он был, конечно, прав, но мне очень не хотелось этого
признавать.
- Если я такой неуклюжий незнайка, - натянуто проговорил
я, - то зачем же мы отправились утверждать меня придворным
магом?
Ааз раздраженно оскалил зубы.
- Ты не слушаешь, малыш, - зарычал он. - Удержать работу,
коль скоро ты получишь ее, будет проще простого. С этим ты
можешь справиться и сейчас. Сложно будет добиться для тебя
найма. К счастью, с помощью немногих мелких модификаций и
небольшой тренировки мы, думается, сможем подготовить тебя для
приличного общества.
- Каких, к примеру, модификаций? - спросил я с невольным
любопытством.
Ааз устроил целый спектакль из оглядывания меня с головы
до ног.
- Для начала, - решил он, - надо заняться твоей одеждой.
- А чем плоха моя одежда? - возразил я, защищаясь.
- Совершенно ничем, - невинно ответил он. - То есть, если
ты хочешь, чтобы в тебе видели неотесанного крестьянина с
навозом на сапогах. Конечно, если ты хочешь быть придворным
магом, ну, это другое дело. Никакой уважаемый маг никому не
попадается на глаза в таком наряде.
- Но я уважаемый маг! - заспорил я.
- В самом деле? Кем уважаемый?
Тут он меня поймал, и я впал в молчание.
- Вот эту-то причину я и предвидел, увозя из трактира
несколько вещиц, - продолжал Ааз, показывая величественным
взмахом руки на груз Лютика.
- Я-то думал, что ты просто грабил это заведение, - сухо
сказал я.
- Поосторожней в выражениях, малыш, - предупредил он. -
Это все для твоего же блага.
- В самом деле? Разве ты совсем ничего не ждешь для себя с
этой операции?
Мой сарказм, как обычно, пропал втуне.
- О, я буду рядом, - признал он. - Об этом не беспокойся.
На публике я буду твоим учеником.
- Моим учеником?
Эта работа стала вдруг казаться мне немного лучше.
- На публике! - поспешно повторил Ааз. - Наедине ты будешь
продолжать свои уроки как обычно. Помни об этом, прежде чем
начнешь резвиться, командуя своим "учеником".
- Конечно, Ааз, - заверил я его. - Так что ты там говорил
об изменении в моей одежде?
Он бросил на меня косой взгляд, явно с подозрением
отнесясь к моему внезапному энтузиазму.
- Хотя, конечно, в том, как я теперь одет, нет ничего
плохого, - добавил я, театрально нахмурившись.
Это, кажется, облегчило его сомнения.
- В том, как ты теперь одет, все плохо - проворчал он. -
Нам повезло, что те два беса оставили тут почти весь свой
гардероб, когда мы отправили их взашей вместе с Иштваном.
- Хиггенс и Брокхерст?
- Да, они самые, - зло усмехнулся Ааз, вспоминая
случившееся. - Должен сказать одно в пользу бесов. Может, они и
уступают деволам в качестве купцов, но одеваются они щегольски.
- Мне как-то трудно поверить, что все уложенное тобой в
узлы добро - это гардероб, - скептически заметил я.
- Ну конечно, нет, - простонал мой наставник. - Это
снаряжение для спецэффектов.
- Спецэффектов?
- Неужели ты ничего не помнишь, малыш? - нахмурился Ааз. -
Я говорил тебе все это, когда мы впервые встретились. Как бы ни
были легки магические манипуляции, нельзя допускать, чтобы они
выглядели таковыми. Нужно немного оутафории, начерченная
линия... ну, знаешь, как у Гаркина.
В хижине Гаркина, где я впервые познакомился с магией,
было полно свечей, пузырьков со странными порошками, пыльных
книг... вот это точно - логово мага! Конечно, с тех пор я
выяснил, что большая часть его имущества не требовалась для
настоящего занятия собственно магией.
Я начинал понимать, что имел в виду Ааз, говоря мне о
необходимости научиться устраивать спектакли.
- У нас есть много добра, которое мы можем пустить в ход,
представляя тебя двору, - продолжал Ааз. - Покинув трактир,
Иштван оставил там много своего барахла. О, и ты можешь найти
несколько знакомых предметов, когда мы разгрузимся. По-моему,
бесы прихватили себе кое-что из снаряжения Гаркина и принесли
его с собой в трактир.
- В самом деле? - искренне заинтересовался я. - Они
забрали жаровню Гаркина?
- Жаровню? - нахмурился наставник.
- Да ты помнишь, - поднажал я. - Ты пил из нее вино,
когда впервые прибыл.
- Совершенно верно! Да, по-моему, я видел ее там. А что?
- Да так просто, без всякой особой причины, - невинно
ответил я. - Я всегда ее любил, вот и все.
По наблюдениям из-за спины Гаркина в дни раннего
ученичества я знал, что у этой жаровни имелись секреты, которые
мне до смерти хотелось выяснить. И я также знал, что хочу, если
возможно, приберечь ее в качестве сюрприза для Ааза.
- Нам придется также кое-что сделать и с твоей физической
внешностью, - задумчиво продолжал Ааз.
- С чем...
- Ты слишком молод! - ответил он, предвосхищая мой вопрос.
- Никто не наймет юного мага. Всем нужен бывалый и видавший
виды. Если мы...
Внезапно он оборвал фразу и вытянул шею, оглядываясь по
сторонам.
- Малыш, - осторожно произнес он, изучая небо. - Твой
дракон снова пропал.
Я быстро осмотрелся. Он был прав.
- Глип! - позвал я. - Сюда, дружище!
Голова дракона появилась из глубин кустарника позади нас.
В пасти у него болталось что-то слизистое с ногами, но прежде
чем я сумел опознать точно, мой зверек сглотнул и это что-то
исчезло.
- Глип! - гордо сказал он, облизывая губы длинным
раздвоенным языком.
- Глупый дракон, - мрачно пробурчал Ааз.
- Прокормить его недорого, - возразил я, играя на
известной мне сквалыжной природе Ааза.
Пока мы ждали, когда дракон нас нагонит, у меня нашлось
время поразмыслить, что на сей раз я не испытывал ни моральных,
ни этических угрызений из-за участия в одной из афер Ааза. Если
ничего не подозревающий Родрик Пятый попадется на нашу шараду и
наймет нас, то я был уверен, что король получит больше, чем
выторговал.
"Если были сделаны надлежащие приготовления и приняты
необходимые меры предосторожности, то любому намечаемому
делу гарантирован успех."
Этельред Неготовый
Свеча зажглась от наилегчайшего дуновения моей мысли.
Обрадовавшись, я погасил ее и попробовал опять. Беглый взгляд
искоса, мимолетное сосредоточение воли - и дымящийся фитиль
снова вспыхнул пламенем. Я погасил пламя и сидел, улыбаясь
знакомой свече. Это было первым настоящим доказательством того,
насколько развились за последний год мои магические
способности. Эту свечу я знал еще по годам ученичества у
Гаркина. В те дни она была моим главным врагом. Тогда мне не
удавалось ее зажечь, даже фокусируя на ней всю свою энергию. Но
теперь...
Я снова глянул на фитиль и повторил упражнение, и
уверенность моя все росла по мере того, как я понимал,
насколько легко могу теперь сделать то, что некогда считал
невозможным.
- Да кончишь ты наконец баловаться со свечой!
При звуке голоса не выдержавшего Ааза я так и подпрыгнул,
едва не опрокинув свечу и не запалив одеяло.
- Извини, Ааз. - Я поспешно погасил свечу в последний раз.
- Я просто...
- Ты пришел сюда на прослушивание для занятия должности
придворного мага, - перебил он, - а не на городскую
рождественскую елку!
Я подумывал, не спросить ли, что такое рождественская
елка, но решил, что не стоит. Ааз казался необычно
раздражительным и нервным, и я испытывал приличную уверенность,
что как бы я ни выразил свой вопрос, ответ будет как
саркастическим, так и малополезным.
- Глупое мигание свечи, - пробурчал Ааз, - привлечет
внимание всех стражников в замке.
- Я думал, мы и пытаемся привлечь их внимание, - указал я,
но Ааз проигнорировал меня, разглядывая замок в свете раннего
утра.
Ему не приходилось особенно вглядываться, так как мы
разбили лагерь посреди дороги совсем рядом с главными воротами
замка.
Как я сказал, у меня сложилось впечатление, что наше
местоположение избрано именно для того, чтоб привлечь к себе
внимание.
Мы прокрались на это место глухой ночью, неуклюже
нашаривая дорогу между скопившимися у главных ворот спящими
зданиями. Не желая зажигать свет, мы распаковались лишь
минимально, но даже в темноте я узнал свечу Гаркина.
Все это было как-то связано с тем, что Ааз называл
"драматическим появлением". Насколько я понимал, все это
означало, что нам ничего нельзя делать легким способом.
Наша внешность тоже была старательно перекроена для пущего
эффекта с помощью брошенного бесами гардероба и моих чар
личины.
Ааза снабдили теперь уж традиционной моей личиной
"сомнительного типа". Глип мирно стоял рядом с Лютиком в личине
единорога, давая нам одинаковую пару. Внимание наше, однако,
сфокусировалось, главным образом, на моей внешности.
Как Ааз, так и я соглашались, что личина Гаркина для этой
цели не подойдет. В то время как я в своем естественном виде
выглядел слишком юным, вид Гаркина будет слишком старым. А так
как мы, в общем-то, могли выбрать любой нужный нам образ, то
решили явить мага лет тридцати пяти - молодого, но не юнца,
опытного, но не старого, и могущественного, но все еще
обучающегося.
Для достижения этой личины потребовалось потрудиться
немножко больше обычного, поскольку в памяти у меня не
содержалось мысленного образа, который я мог бы наложить на
свой. Вместо этого я закрыл глаза и представил себя таким,
каким выгляжу обычно, а затем постепенно стер черты, пока лицо
у меня не стало чистым холстом, годным для начала работы. С тем
я и приступил к работе, а внимательно следивший Ааз предлагал
улучшения и изменения.
В первую очередь я изменил свой рост, перестраивая образ,
пока новая фигура не сделалась на полторы головы выше моего
действительного невысокого роста. Следующими стали волосы, и я
сменил свою клубнично-рыжую гриву на более зловещую черную,
одновременно сделав себе кожу на несколько оттенков темнее.
Больше всего хлопот доставило нам лицо.
- Удлини немного подбородок, - распорядился Ааз. -
Приставь к нему бороду... не такую большую, глупый! Всего лишь
маленькую бородку-эспаньолку!.. Вот так-то лучше!.. А теперь
опусти пониже бакенбарды... отлично, нарасти нос, сузь его...
брови сделай покустистей... нет, верни им прежний видя вместо
этого упрячь глаза немного поглубже в глазницы... черт возьми,
измени цвет глаз! Сделай их карими... отлично, а теперь пару
морщин от нахмуренности посреди лба... Хорошо. Вот так должно
сойти.
Я уставился на возникшую у меня в голове фигуру, горящий в
моей памяти образ. Она выглядела вполне эффектной, может быть,
чуть более зловещей, чем скроил бы я сам, будь моя воля, но Ааз
был специалистом, и мне приходилось полагаться на его суждение.
Я открыл глаза.
- Восхитительно, малыш! - просиял Ааз. - А теперь надень
ту оставленную бесами черную мантию с краснозолотой оторочкой и
у тебя получится фигура, годная для украшения собой любого
двора.
- Эй, там, убирайтесь! Вы загораживаете дорогу!
Этот грубый приказ резко вернул мои мысли к настоящему.
К нашему простенькому биваку гневно приближался солдат,
блистая кожаными доспехами и размахивая зловещей на вид
алебардой. Ворота за ним стояли слегка приоткрытыми, и я увидел
головы еще нескольких солдат, с любопытством наблюдающих за
нами.
Теперь, когда освещение улучшилось, я смог яснее
разглядеть стену. Стена эта была не ахти какой, высотой едва ли
в десять футов. Это соответствовало. Судя по всему увиденному
нами после перехода границы, королевство это тоже было не ахти
какое.
- Вы что, оглохли? - пролаял, подходя, солдат. - Я сказал,
убирайтесь!
Ааз шмыгнул вперед и преградил путь солдату.
- Прибыл Скив Великолепный, - объявил он. - И он...
- Мне наплевать, кто вы! - прорычал солдат и, не теряя
времени, выставил алебарду между собой и обращавшейся к нему
фигурой. - Вам нельзя...
Он внезапно осекся, когда алебарда выскочила у него из рук
и поплыла горизонтально в воздухе, пока не образовала преграду
между ним и Аазом.
Вызвал это происшествие я - простое применение левитации.
Невзирая на запланированный нами начальный ход, я счел, что мне
следует прямо приложить руку к происходящему, пока оно совсем
не отбилось от рук.
- Я - Скив! - прогремел я, форсируя голос до резонирующего
баса. - А тот, кому вы пытаетесь угрожать своим жалким оружием
- мой ассистент. Мы явились в ответ на приглашение Родрика
Пятого, короля Поссилгума!
- Вот именно, ханыга! - зло глянул на солдата Ааз.
- А теперь будь любезен и просто сбегай сообщи, что мы
здесь... а?
Как я заметил ранее, все это готовилось для произведения
пущего впечатления на простое население. Очевидно, этот солдат
не читал сценария. Он не съежился в ужасе и не сжался от
страха. Если наш небольшой спектакль и произвел на него
какое-то воздействие, то прямо противоположное.
- Маг, да? - насмешливо улыбнулся он. - На этот счет у
меня есть постоянный приказ. Идите вокруг замка на
противоположную сторону, туда, где и другие.
Это захватило нас врасплох. Ну, по крайней мере, захватило
врасплох меня. По нашему плану нам полагалось в конечном итоге
спорить, войдем ли мы во дворец предстать перед королем или
королю придется привести свой двор к нам за ворота. Такой
вариант, как оказаться отправленными к черному ходу, мы не
рассматривали.
- На противоположную сторону? - запылал гневом Ааз. - Вы
смеете предлагать магу такого класса, как у моего мастера,
войти через черный ход, словно простому слуге?
Солдат не сдвинулся ни на дюйм.
- Будь моя воля, я б "посмел предложить" вам куда менее
приятное занятие. А так, у меня приказ. Вам придется обойти
замок до противоположной стороны, как и всем другим.
- Другим? - осторожно спросил я.
- Совершенно верно, - ухмыльнулся стражник. - Король
собрал открытый двор, разбираясь со всеми вами, "чудотворцами".
В городе торчат все занюханные торговцы амулетами из восьми
королевств. Некоторые из них стояли в очереди со вчерашнего
полудня. А теперь катитесь на противоположную сторону и
перестаньте загораживать дорогу!
И с этими словами он круто повернулся и замаршировал
обратно к воротам, оставив свою алебарду висеть в воздухе. На
сей раз Ааз так же лишился дара речи, как и я. Король явно
пригласил заскочить не только меня. Мы явно попали в большую
беду.
"'...Шерсть кожана, зуб собачий...' - считается первым
рецептом взрывчатой смеси..."
Предтеча пороха
- Что будем делать, Ааз?
Убравшись за пределы слышимости стражника, я смог
вернуться к своему нормальному голосу и манере выражаться, хотя
мою физическую личину по-прежнему требовалось поддерживать в
целости.
- Пустяки, - ответил он. - Упакуем свои вещички и обойдем
замок кругом. Разве ты не слушал, малыш?
- Но что нам делать с...
Но Ааз уже принялся за работу, вновь укладывая немногие
распакованные нами предметы.
- Ничего не трогай, малыш, - предупредил через плечо он. -
Мы не можем допустить, чтобы кто-то увидел тебя за черной
работой. Это вредно для образа.
- Он сказал, что здесь есть и другие маги! - выпалил
наконец я.
- Да. И что из этого?
- Ну и что же нам делать?
- Я же уже сказал тебе, - нахмурился Ааз. - Упакуем свои
вещички и...
- Что нам делать с другими магами?
- Делать? Мы ничего не будем делать. Ты, знаешь ли, еще не
дорос до поединков.
Он закончил упаковывать и, отступив на шаг, обозрел дело
рук своих. Удовлетворенно кивнув, он обернулся и бросил взгляд
мне за плечо.
- Сделай что-нибудь с этой алебардой, а, малыш? Я
последовал за его взглядом. Алебарда стражника попрежнему
висела в воздухе. Хоть я и не думал о ней, часть моего мозга
поддерживала ее в воздухе, пока я не решу, что с ней делать.
Вопрос в том, а что же мне с ней делать-то?
- Скажи-ка, Ааз... - начал я, но Ааз уже пошел вдоль
стены.
Я на миг застыл в нерешительности. Стражник убрался, и
поэтому я не мог вернуть оружие ему. И все же, дать ей просто
упасть наземь казалось почему-то неподобающе банальным.
Не сумев придумать ничего наделенного надлежащим
драматическим шиком, я решил отсрочить решение. На текущее
время я предоставил алебарде плыть следом за мной, когда сам
поспешил за Аазом, сперва подняв ее повыше, чтобы она не
угрожала ни Глипу, ни Лютику.
- Ты ожидал, что здесь будут другие маги? - спросил я,
поравнявшись со своим наставником.
- Вообще-то, нет, - признался Ааз. - Такая возможность,
конечно, существовала, но я считал ее маловероятной. И все же
такое не так уж и удивительно. Подобная работа должна
выманивать конкурентов из всех щелей.
Его это, кажется, не особенно расстроило, и поэтому я
попытался отнестись к этому новому обороту спокойно.
- Ладно, - мягко сказал я. - В чем это меняет наши планы?
- Ни в чем. Просто делай свое дело, как я тебе показывал,
и все будет отлично.
- Но если другие маги...
Ааз резко остановился и повернулся лицом ко мне.
- Слушай, малыш, - серьезно сказал он, - если я все время
твержу, что тебе еще очень далеко до мастерамага, это вовсе не
значит, будто ты жалкий дилетант! Я б не поощрял тебя явиться
на это собеседование, если б считал тебя недостаточно умелым
для получения этой работы.
- Правда, Ааз?
Он повернулся и снова пошел вдоль стены.
- Просто вспомни, по меркам измерений Пент не славится
своими магами. Ты не мастер, но мастера на дороге не валяются.
Держу пари, по сравнению с конкурентами ты будешь выглядеть,
как настоящий спец.
Это имело смысл. Ааз нисколько не скрывал своего низкого
мнения о Пенте и населявших его пентехах, включая меня. Эта
последняя мысль заставила меня попытаться выжать еще капельку
успокаивающих заверений.
- Ааз?
- Да, малыш?
- Скажи честно, как ты оцениваешь мои шансы?
Последовал миг молчания.
- Малыш, ты ведь знаешь, как ты всегда жалуешься, что я
постоянно подрываю твою уверенность?
- Да?
- Ну и ради нас обоих не выбивай из меня слишком упорно
честной оценки.
Я не стал.
Пройти через задние ворота оказалось нетрудно... в
основном потому, что там и не было задних ворот. К моему
удивлению и отвращению Ааза стена окружала дворец не со всех
сторон. Насколько я мог судить, полностью выстроили лишь
переднюю стену. Две боковые стены строились, а задней стены не
существовало вообще. Тут мне следует кое-что разъяснить. Мое
предположение, что боковые стены строились, основывалось скорее
на наличии в конце стены лесов, чем на наблюдении какой-либо
текущей деятельности. Если там и выполнялись какие-то работы,
то вели их достаточно осторожно, чтоб не потревожить
изобилующие вокруг лесов сорняки.
У меня начали возникать серьезные сомнения насчет
королевства, с которым я готовился связаться.
Было трудно сказать, как именно обстояло дело со двором,
то ли его превращали в сад, то ли это двор проигрывал битву с
сорняками и кустами, ввалившимися через открытое пространство,
где полагалось быть задней стене. (Поскольку я вырос на ферме,
мои знания растений в основном сводились к тому, что если они
не съедобны и не растут ровными рядами, то это сорняки.)
Словно в ответ на мои мысли Лютик вырвал большой клок из
ближайшей группы растений и принялся с энтузиазмом жевать. Глип
понюхал тот же самый куст и отворотил нос.
Все это я заметил лишь мимоходом. Внимание мое
сфокусировалось, главным образом, на самом дворе.
У стены дворца стоял небольшой открытый с одной стороны
павильон, укрывавший сидящую там фигуру, надо полагать, короля.
Около него стояли по бокам двое людей. А толпа разделялась на
две группы. Первая стояла в довольно упорядоченной очереди
вдоль одной стороны сада. Я полагал, что это очередь
ожидающих... или, скорее, надеялся, что мы присоединимся именно
к этой группе.
Вторая группа стояла дезорганизованной толпой на
противоположной стороне сада и наблюдала за происходящим. Я не
знал, кто это - отвергнутые претенденты или всего лишь
заинтересовавшиеся зеваки.
Внезапно мне попалась на глаза молодая пара в группе
наблюдавших. Я не ожидал встретить здесь никаких знакомых лиц,
но эти два я уже видел. И не только видел, мы с Аазом одно
время выдавали себя за них, из-за чего нас потом и повесили.
- Ааз! - настойчиво зашептал я. - Ты видишь тех двоих вон
там?
- Нет, - ответил напрямил Ааз, даже не повернув головы.
- Но это те самые...
- Забудь про них, - настаивал он. - Наблюдай за судьями.
Мы должны произвести впечатление именно на них.
Мне пришлось признать, что в этом определенно есть
некоторый смысл, и я неохотно переключил внимание на фигуры в
павильоне.
Король был на удивление молод, лет так двадцати пяти.
Взъерошенные курчавые волосы доходили ему до плеч и в
соединении с его хрупким телосложением придавали ему почти
женственный вид. Судя по его позе, либо эти собеседования шли
уже довольно долго, либо он мастерски овладел искусством
выглядеть до смерти скучающим.
Человек слева от него нагнулся и настойчиво зашептал
что-то на ухо королю, получив в ответ неопределенный кивок.
Этот человек, лишь немногим старше короля, но уже заметно
полысевший, был одет в тунику и плащ желтовато-серого цвета и
консервативного покроя. Несмотря на его непринужденную позу и
спокойную осанку, наблюдательная яркость его глаз напомнила мне
о беспокойной ласке.
Тут зашевелилась фигура справа от короля и привлекла мое
внимание в том направлении. У меня возникло мгновенное
впечатление массивной мохнатой глыбы, а затем я поражение
сообразил, что это человек. Он был высок и широк, голову его
увенчивали густые черные нечесанные кудри, а лицо ему почти
полностью скрывали пышная борода и усы. Вот это-то в соединении
с тяжелым меховым плащом и придавало ему звероподобный вид,
всецело поглотивший мое первое впечатление. Он сказал королю
несколько коротких слов, а затем снова скрестил руки на груди в
жесте окончательности своего решения и прожег взглядом другого
советника. Во время этой операции плащ его ненадолго
распахнулся, и я мельком увидел сверкнувшую под ним кольчугу и
висевшую у него на поясе массивную секиру. С таким человеком
явно не стоило ссориться. Однако его взгляд, кажется, не
произвел впечатления на фигуру лысоватого, и тот прожег
соперника таким же своим. Меня остро ткнули по ребрам.
- Ты видел? - настойчиво прошептал Ааз.
- Что видел? - спросил я.
- Королевских советников. Генерала и казначея, если я не
ошибаюсь в своих догадках. Видел золотой медальон у генерала?
- Я видел у него секиру! - прошептал я в ответ. Свет во
дворе внезапно померк.
Подняв взгляд, я увидел, как у нас над головами
скопляется, загораживая солнце, масса облаков.
- Управление погодой, - пробормотал наполовину про себя
Ааз. - Неплохо.
И верно, стоящий теперь перед троном старик в красном
плаще бурно пожестикулировал, подбросил в воздух облачко
пурпурного порошка, и заморосил, падая мелкими каплями, дождик.
Мой дух падал вместе с каплями. Даже при моей
натренированности Аазом для представления моя магия была не
столь мощной и впечатляющей.
- Ааз... - настойчиво зашептал я. Вместо ответа он взмахом
руки велел мне помолчать и снова обратил свой взгляд к
павильону.
Последовав за его взглядом, я увидел, что генерал
настойчиво говорит с королем. Король с миг послушал, затем
пожал плечами и что-то сказал магу.
Чего б он там ни сказал, магу это не понравилось.
Высокомерно вытянувшись, он повернулся, собираясь уйти, лишь
для того, чтоб король позвал его обратно. Показав на облака,
король сказал еще несколько слов и откинулся на спинку кресла.
Маг поколебался, потом пожал плечами и снова принялся совершать
жесты и читать нараспев заклинания.
- Отвергли его, - заключил довольный Ааз.
- Что же он тогда делает теперь?
- Убирает дождь перед началом следующего выступления, -
уведомил меня Ааз.
И точно. Морось поуменылилась, а облака начали
рассеиваться к большому облегчению зрителей, которых, в отличие
от короля, не укрывал от грозы никакой павильон. Однако эта
дальнейшая демонстрация мощи того мага мало укрепила мою
падающую уверенность.
- Ааз! - прошептал я. - Он лучший маг, чем я.
- Да, - отвечал Ааз. - Ну и что?
- Ну и если отвергли его, то у меня нет ни одного шанса!
- Может, и да, а может, и нет. Насколько я могу судить,
они ищут что-то определенное. Кто знает? Может, у тебя оно
есть. Помни, что я тебе говорил, денежная работенка не всегда
достается самым умелым. Фактически, обычно бывает совсем
наоборот.
- Да, - попытался я казаться оптимистом. - Может, мне
повезет.
- Тут потребуется больше чем везение, - строго поправил
меня Ааз. - А теперь, что ты узнал, наблюдая за королевскими
советниками?
- Они не любят друг друга, - сразу отметил я.
- Верно! - Ааз казался удивленным и довольным. - Так вот,
это значит, что ты, вероятно, не сможешь угодить им обоим. Тебе
придется играть лишь на одного из них... или еще лучше
оскорбить одного. Это быстрей всего сманит другого на твою
сторону. Итак, кто тебе желателен на твоей стороне?
Это было легче его первого вопроса.
- Генерал, - твердо заявил я.
- Неправильно! Тебе желателен казначей.
- Казначей! - воскликнул я, выпалив это громче, чем
собирался. - Ты видел, какого размера та секира на боку у
генерала?
- Угу, - ответил Ааз. - Ты слышал, что случилось с парнем,
который выступал прежде, чем подошла очередь старины Красного
Плаща?
Я закрыл глаза и удержался от первого резкого замечания.
- Ааз, - проговорил я, старательно подбирая слова, - ты
меня помнишь? Я - Скив. Не умеющий слышать шепот за целую милю.
Как обычно Ааз проигнорировал мой сарказм.
- Последнему парню даже не дали шанса показать свои
возможности, - уведомил он меня. - Казначей бросил
один-единственный взгляд на приведенную им с собой ораву и
спросил, сколько народу в его свите. "Восемь", ответил тот
парень. "Слишком много!" - говорит казначей, и бедного парня
тут же отпускают восвояси.
- Ну и что из этого? - спросил я напрямик.
- А то, что кошелек в руках казначея, - заключил Ааз. - И
что еще важнее, у него больше влияния, чем у генерала. Посмотри
на эти дурацкие стены. Думаешь, военный человек оставил бы
стены недостроенными, если б последнее слово принадлежало ему?
Кто-то решил, что на их строительство тратится слишком много
денег, и этот проект отменили или заморозили. И держу пари,
этим кем-то был не кто иной, как казначей.
- А может, у них камень кончился, - предположил я.
- Брось, малыш. Судя по всему, что мы видели с тех пор,
как пересекли границу, камни - основной злак на полях этого
королевства.
- Но генерал...
Говоря это, я снова поглядел в сторону генерала. К моему
удивлению и неудобству он смотрел прямо на меня. Взгляд этот
был недружелюбным.
Я с миг поколебался, надеясь, что ошибся. Но нет. Взгляд
генерала не перемещался, а выражение лица не смягчалось. Если
оно в чем и изменилось, так стало еще безобразней.
- Ааз, - отчаянно зашипел я, не в состоянии оторвать глаз
от генерала.
Теперь король и казначей тоже смотрели в мою сторону, их
внимание привлек взгляд генерала.
- Малыш! - простонал рядом со мной Ааз. - По-моему, я
сказал тебе сделать что-нибудь с этой алебардой!
Алебарда! Я совсем забыл про нее! Оторвав глаза от взгляда
генерала, как можно небрежнее я оглянулся.
Лютик и Глип по-прежнему терпеливо стояли позади нас, а
над ними мирно парила алебарда стражника. Полагаю, со стороны
это было довольно заметно.
- Вы!
Я повернулся к павильону и на звук рева. Генерал шагнул
вперед, показывая на меня массивным пальцем.
- Да, вы! - проревел он, когда наши глаза снова
встретились. - Где вы взяли эту алебарду? Она принадлежит
дворцовой страже.
- По-моему, ты сейчас получишь свое собеседование, малыш,
- пробормотал Ааз. - Постарайся изо всех сил и вызови у них
столбняк.
- Но... -Запротестовал я.
- Это куда лучше, чем стоять в очереди!
И с этими словами Ааз сделал длинный неспешный шаг назад.
Эффект получился точно такой же, как если б я шагнул вперед,
чего я определенно не делал. Однако, поскольку внимание всего
двора сосредоточилось теперь на мне, у меня не было иного
выбора, кроме как сделать этот решительный шаг... как в омут
головой.
"Вот это развлечение!"
Влад - Сажатель на кол
Скрестив руки на груди, я медленным и размеренным шагом
двинулся к павильону.
Ааз настоял, чтобы я потренировался этой походке. По его
словам она должна придать мне вид человека уверенного и полного
самообладания. Теперь же, когда я действительно представал
перед королем, то обнаружил, что применяю эту походку не для
показа надменности, а для сокрытия слабости у меня в ногах.
- Ну? - прогромыхал генерал, вырисовываясь передо мной. -
Я, кажется, задал вопрос! Где вы взяли эту алебарду? Вам лучше
ответить, пока я не рассердился.
Во мне что-то лопнуло. Любой страх, какой я испытывал
перед генералом и его секирой, испарился, сменившись
головокружительным пыланием мощи.
При своем первом визите на Базар Девы я открыл, что мне не
нравится, когда на меня давят рослые горластые деволы. А теперь
я открыл, что мне также ничуть не больше нравится, когда такая
надменность исходит от рослых горластых собратьев-пентехов.
Значит, этот верзила хотел поважничать, да? Легким движением
мысли я вызвал алебарду. Не оборачиваясь посмотреть, я заставил
ее стрелой пролететь у меня над плечом по курсу, нацеленному
прямо в грудь генералу.
Генерал увидел ее приближение и побледнел. Он сделал
неловкий шаг назад, понял, что бежать уже слишком поздно, и
бешено зашарил в поисках секиры.
Я остановил алебарду в трех футах от его груди, парящей
перед ним с острием, направленным ему в сердце.
- Эта алебарда ? - небрежно переспросил я.
- Ааа.... - ответил генерал, не сводя глаз с оружия.
- Я забрал эту алебарду у одного чересчур грубого солдата.
Он сказал, что выполняет приказ. Не от вас ли, случайно,
исходил этот приказ?
- Я... мгм... - Генерал провел языком по губам. - Я отдал
своим людям приказ обращаться с чужеземцами как подобает. Я
ничего не говорил, чтобы они вели себя менее чем вежливо...
- В таком случае...
Я развернул алебарду на девяносто градусов, так чтоб она
больше не угрожала генералу.
- ...я возвращаю вам алебарду, дабы вы могли вернуть ее
стражнику вместе с разъяснением своего приказа...
Генерал нахмурился и поколебался, а затем протянул руку
схватить плавающую в воздухе алебарду. Как раз перед тем, как
он коснулся ее, я дал ей упасть наземь, где она и издала шумный
лязг.
- ...и, будем надеяться, с дополнительными указаниями
насчет того, как обращаться со своим оружием, - закончил я.
Генерал побагровел и начал было подымать алебарду. Тут
казначей захихикал, и генерал резко обернулся прожечь его
взглядом. Казначей откровенно ухмыльнулся и что-то шепнул
королю, который, услышав его слова, попытался скрыть улыбку.
Генерал снова обернулся ко мне, не обращая внимания на
алебарду, и прожег меня взглядом с высоты всего своего роста.
- Кто вы? - спросил он тоном, подразумевающим, что мое имя
сразу же займет первое место в списке приговоренных к публичной
казни.
- А кто спрашивает? - ответил я таким же взглядом, все еще
не полностью преодолев свой гнев.
- Человек, к которому вы обращаетесь, - вмешался король, -
это Хью Плохсекир, Командующий Королевскими Армиями Поссилтума.
- А я - Дж.Р.Гримбл, - поспешно добавил казначей, боясь
остаться в стороне, - Первый Советник Его Величества.
Генерал бросил на Гримбла еще один сумрачный взгляд. Я
решил, что настало время перейти к делу.
- Я маг, известный под именем Скив, - величественно начал
я. - Я прибыл в ответ на любезное приглашение Его
Наиблагороднейшего Величества Родрика Пятого.
Я умолк и слегка склонил голову в сторону короля, который
улыбнулся и кивнул в ответ.
- Я прибыл определить для себя, следует ли мне подумать о
принятии поста при дворе Поссилгума.
Слова в последней части фразы были тщательно подобраны
Аазом. Им предназначалось продемонстрировать мою уверенность
подразумеванием, что выбор скорее за мной, чем за ними.
Эта тонкость не ускользнула от внимания казначея, и тот
критически поднял бровь, выражая свое отношение к моему выбору
слов.
- Так вот, такой пост требует уверенности обеих сторон, -
продолжал я. - Я должен чувствовать, что буду щедро
вознагражден за свою службу, а Его Величество должен убедиться,
что мое умение достойно его субсидий.
Я слегка повернулся и, повысив голос, обратился ко всему
двору.
- Щедрость короны Поссилтума всем известна, - заявил я. -
И я вполне уверен, что Его Величество вознаградит своих слуг
сообразно их заслугам перед ним.
Позади меня раздался придушенный звук, изданный, как мне
думается, генералом. Я проигнорировал его.
- Следовательно, требуется всего лишь убедить Его
Величество... и его советников... что моего скромного умения
действительно хватит для его надобностей.
Я снова повернулся к трону, дав королю увидеть мою тайную
улыбку, отрицавшую скромность моих слов.
- Ваше Величество, способности мои многочисленный
разнообразны. Однако суть мощи - это контроль. Поэтому,
понимая, что вы человек занятой, я, скорее, чем терять время на
всего лишь коммерческие хитрости и мелкие демонстрации вроде
тех, какие мы уже видели, сплету всего три заклинания, и,
надеюсь, ваша мудрость воспримет стоящую за ними глубину.
Я повернулся и, вытянув палец, показал на Глипа и Лютика.
- Вон там моя призовая пара одинаковых единорогов, -
драматически произнес я. - Не будет ли Ваше Величество добр
избрать одного из них?
Король удивленно моргнул, услышав, что его пригласили
принять участие в моей демонстрации. Какой-то миг он колебался.
- Мгмм... я выбираю того, что слева, - сказал наконец он,
показывая на Лютика. Я слегка поклонился.
- Отлично, Ваше Величество. По вашему велению это создание
будет пощажено. Смотрите внимательно на другое.
На самом-то деле это был еще один трюк, которому меня
научил Ааз. Называется он "сила мага" и позволяет выступающему
предлагать зрителям выбор, не давая им в действительности
никакого выбора. Если б король выбрал Глипа, я бы просто
продолжил работу над "созданием, обреченным его повелением".
Я медленно навел палец на Глипа и слегка опустил голову.
- Валла-валла-Вашингтон! - мрачно провозгласил я. Не знаю,
что означают эти слова, но Ааз заверил меня, что у этой фразы
есть исторический предшественник и она убедит народ, что я
действительно делаю что-то сложное.
- Алла-казам-шазам, - продолжил я, подымая другую руку. -
Крибле-крабле... Я мысленно снял с Глипа личину. Толпа
прореагировала аханьем, заглушив мое последнее "бу-глип".
Однако мой дракон услышал свое имя и прореагировал сразу
же. Он вскинул голову и, проковыляв вперед, послушно встал
рядом со мной. Как мы и запланировали, Ааз тут же поплелся,
спотыкаясь, к месту неподалеку от головы Глипа и встал там,
следя и наготове.
Этим мы намеревались указать, что подготовились управиться
с любыми могущими возникнуть затруднениями с драконом. Однако
реакция толпы на его присутствие сильно превзошла ее ужас из-за
превращения у нее на глазах единорога в дракона. Я и забыл,
насколько действенна личина "скверного типа". Боясь потерять
инерцию своего выступления, я поспешил продолжить.
- Этот исковерканный бедняга - мой ученик Ааз, - объявил
я. - Возможно, вы гадаете, по силам ли ему остановить дракона,
если зверь рассердится. Теперь я вам скажу... не по силам!
Толпа нервно попятилась. Уголком глаза я увидел, как рука
генерала скользнула к рукояти секиры.
- Но это по силам мне! Вы теперь знаете, что силы тьмы не
чужды Скиву!
Я резко развернулся и ткнул пальцем в Ааза.
- Фигли-мигли, крошки и мученики! Я снял личину с Ааза.
Последовал миг ошеломленного молчания, а затем Ааз
улыбнулся. Улыбка Ааза, как известно, делает сильных людей
слабыми, а в толпе стояло не так уж и много сильных людей.
Зрители наполовину растоптали друг друга, спеша отступить
от демона, и их вопли перемешались с торопливо произносимыми
защитными заклинаниями.
Я снова повернулся к трону. Король и казначей, кажется,
воспринимали все это неплохо. Они держались спокойно, хотя чуть
побледнели. А генерал задумчиво хмурился, глядя на Ааза.
- В качестве демона мой ученик сможет, если понадобится,
укротить дракона... нет, десять драконов. Таково мое
могущество. И все же могущество надо умерять мягкостью... или,
если угодно, элегантностью. Я позволил выражению своего лица
стать задумчивым.
- Чтобы сбить с толку врагов и приобрести союзников, не
нужно никакой открытой демонстрации своей силы или угрозы. Для
подобных случаев можно замаскировать свое могущество, пока
станешь бросаться в глаза не больше... чем подросток.
Произнеся последние слова, я сорвал личину с самого себя и
предстал в своей юношеской невзрачности. Вероятно, мне
следовало б употребить при этом какие-то липовые волшебные
слова, но я уже употребил все, каким научил меня Ааз, и боялся
экспериментировать с новыми.
Король и казначей внимательно уставились на меня, словно
пытаясь проникнуть сквозь мою магическую личину с помощью одной
лишь силы воли. Генерал проделывал схожую операцию, пялясь на
Ааза, который сложил руки на груди и оскалил зубы в увереной
улыбке.
Для разнообразия я разделял его уверенность. Пусть себе
пялятся. Было уже слишком поздно пронизывать взглядом мою
магию, потому что я больше не работал. Хотя королевская свита и
все зрители пребывали в убеждении, будто стали свидетелями
мощных чар, в действительности я всего-навсего удалил чары,
искажавшие их зрение. В данную минуту все мы - Ааз, Лютик, Глип
и я - были просто самими собой, какими б необычными мы ни
выглядели. Даже самый опытный по части магического зрения не
смог бы просветить насквозь несуществующие чары.
- Как видите, Ваше Величество, - заключил я, - способности
у меня отнюдь не заурядные. Они могут сделать прекрасного
страшным или могучего безвредным. Они могут уничтожить ваших
врагов или позабавить ваш двор в зависимости от вашей прихоти.
Скажите слово, дайте свое одобрение, и способности Скива в
вашем распоряжении.
Я вытянулся, почтительно склонил голову и оставался в
такой позе, ожидая решения трона.
Несколько мгновений прошло без единого слова. Наконец, я
рискнул взглянуть на павильон.
Казначей и генерал горячо спорили шепотом через голову
короля, который, слушая их, склонял голову то в ту, то в эту
сторону. Понимая, что на этот спор может уйти немало времени, я
непринужденно поднял голову, пока ждал.
- Скив! - позвал вдруг король, прервав спор своих
советников. - Та штука, что вы проделали с алебардой. Вы всегда
можете так легко управлять оружием?
- Детская игра, Ваше Величество, - скромно сказал я. - Я
даже не решаюсь признать это способностью...
Король кивнул и сказал вполголоса советникам несколько
коротких фраз. Когда он закончил, генерал побагровел и, круто
повернувшись, ушел, печатая шаг, во дворец. Казначей выглядел
очень довольным.
Я рискнул глянуть на Ааза, и тот подмигнул мне. Хоть он и
стоял подальше, чем я, его острый слух явно заранее уведомил
его о решении короля.
- Пусть все собравшиеся здесь будут свидетелями! - объявил
звонким голосом казначей. - Родрик Пятый, король Поссилтума,
доволен магическим знанием и умением Скива и официально
провозглашает его Магом при Дворе Поссилтума. Давайте же все
поаплодируем назначению этого мастера-мага... а потом
разойдемся!
Со стороны моих побежденных соперников раздались жидкие,
лишенные энтузиазма аплодисменты, и немало их злобно
поглядывали на меня. Я не ответил ни на рукоплескания, ни на
взгляды, так как пытался понять смысл слов казначея.
Я сумел! Придворный Маг! Из всей подборки магов пяти
королевств выбрали меня! Меня! Скива!
Я вдруг осознал, что казначей жестом предлагает мне
подойти. Пытаясь выглядеть бесстрастным, я приблизился к трону.
- Господин маг, - обратился с улыбкой казначей. - Если вы
не против, нельзя ли нам обсудить вопрос с вашим жалованием?
- Такими вопросами занимается мой ученик, - высокомерно
уведомил его я. - Я предпочитаю не отвлекаться на столь
заурядные дела.
Опять же, мы договорились, что переговорами о жаловании
займется Ааз, так как его звания в области магии уступают
только его умению торговаться. Я повернулся и поманил его к
нам. Он ответил, поспешив подойти, так как подслушивание
заблаговременно предупредило его об этой ситуации.
- Это может подождать, Гримбл, - вмешался король.
- Внимания нашего мага требуют более срочные дела.
- Вам нужно лишь приказать. Ваше Величество, -
величественно поклонился я.
- Прекрасно, - просиял король. - Тогда явитесь немедленно
для инструктажа к генералу Плохсекиру.
- Инструктажа по части чего? - спросил я, искренне
озадаченный.
- Да ясно, для инструктажа об армии вторжения, конечно, -
ответил король.
В затылочной части моего мозга зазвенела тревога.
- Армии вторжения? - выпалил я, забыв про свой
отрепетированный напыщенный тон. - Какой армии вторжения?
- Той, которая даже сейчас приближается к нашим границам,
- сообщил казначей. - Зачем же еще нам бы внезапно понадобился
маг?
"Численное превосходство ничего не значит. В битве победа
достается лучшему тактику."
Дж-А.Кастер
- Тепленькое местечко, говорит! Возможность
потренироваться, говорит! Проще простого, говорит!
- Остынь, малыш! - проворчал Ааз.
- Остынь? Ааз, разве ты не слышал? Мне предлагается
остановить армию! Мне!
- Могло быть и хуже, - настаивал Ааз.
- Как? - спросил напрямик я.
- Ты мог бы заниматься этим без меня, - ответил он. -
Подумай об этом.
Я подумал и сразу сбавил накал. Хотя союз с Аазом,
кажется, впутывал меня в необыкновенное множество
неприятностей, Ааз также не знал неудач в своем умении
вызволять меня из них... во всяком случав, пока. Меньше всего
мне улыбалось прогнать его, как раз когда я больше всего
нуждался в нем.
- Что же мне делать, Ааз? - простонал я.
- Раз уж ты спрашиваешь, - Ааз улыбнулся, - то я б
советовал не ударяться в панику, пока мы не выясним все до
конца. Запомни, армии бывают разные. При всем, что мы знаем,
эта может оказаться достаточно слабой, чтоб мы могли разбить ее
в честном бою.
- А если она не такая? - скептически спросил я.
- Этот мост мы сожжем, когда подойдем к нему, - вздохнул
Ааз. - А сперва давай выслушаем, что скажет старина Плохсекир.
Не сумев придумать ничего в ответ на это, я ничего и не
ответил. Вместо этого я в мрачном молчании шел, не отставая от
своего наставника, пока мы следовали в указанном казначеем
направлении по коридором дворца.
Легче было бы принять предложенного проводника и дать ему
отвести нас куда надо, но я более чем малость рвался поговорить
с Аазом наедине. И потому мы оставили Лютика и Глипа во дворе
вместе со снаряжением и искали покои генерала самостоятельно.
Дворец был источен коридорами до такой степени, что я
гадал, не больше ли в нем коридоров, чем комнат. Наше
путешествие еще больше затруднялось из-за освещения или
отсутствия такового. Хотя на стенах имелись многочисленные
подставки для факелов, но использовался, кажется, из каждых
четырех только один, и лившегося от этих факелов света не
хватало для точной навигации в этом лабиринте.
Я указал на это Аазу, видя тут еще одно доказательство
сквалыжной природы этого королевства. Тот коротко ответил, что
чем больше денег они экономили на накладных расходах и ремонте,
тем больше у них будет средств, чтоб похвастаться предметами
роскоши... вроде нас.
Он упорно пытался объяснить мне понятие "энергетический
кризис", когда мы завернули за угол и увидели покои генерала.
Отличить их было довольно легко, поскольку из всех
встреченных нами дверей лишь у этой стояли на часах двое
одинаковых солдат почетного караула. Надраенные доспехи
сверкали с их широких плеч, коща они, сузив глаза, следили за
нашим приближением.
- Это покои генерала Плохсекира? - вежливо спросил я.
- Вы маг по имени Скив? - спросил часовой.
- Малыш задал тебе вопрос, солдат! - вмешался Ааз. - А
теперь, ты соизволишь ответить или ты настолько туп, что не
знаешь, чего находится по другую сторону охраняемой тобой
двери?
Часовой сделался ярко-красным, и я заметил, как костяшки
пальцев его напарника побелели на сжатой ими алебарде. Мне
пришло в голову, что теперь, когда я заполучил должность мага,
продолжение конфликта с военными, возможно, и не самый мудрый
курс.
- Мгм, Ааз... - пробормотал я.
- Да! Это покои генерала Плохсекира... сударь! - рявкнул
внезапно часовой. Очевидно, упоминание имени моего коллеги
удостоверило мою личность, хотя я гадал, сколько ж посторонних
могло бродить по коридорам в сопровождении больших чешуйчатых
демонов. Последнее болезненное "сударь" было данью моему
выступлению при дворе. Часовых явно проинструктировали быть
вежливыми, по крайней мере, со мной, какую б муку это ни
причиняло... а без нее, очевидно, не обходилось.
- Благодарю вас, часовой, - обронил я свысока и бухнул
кулаком по двери.
- И далее, - заметил часовой, - генерал оставил указания,
что вы можете заходить сразу.
Тот факт, что он придержал эти сведения, пока я не стукнул
по двери, указывал, что часовые не совсем расстались со своей
низкой оценкой магов. Они просто подыскивали более тонкие
способы досаждать этим штатским.
Я сообразил, что Ааз готовится начать новый раунд с
часовым, и поэтому поспешно открыл двери и вошел, вынудив его
последовать за мной.
Генерал стоял у окна, обрисовываемый струившимся снаружи
светом. Когда мы вошли, он повернулся лицом к нам.
- А! Заходите, господа, - прогремел он добродушным тоном.
- Я вас ждал. Располагайтесь поудобнее. Налейте себе вина, если
желаете.
Эту внезапную демонстрацию дружелюбия я счел еще более
тревожной, чем проявленную им ранее враждебность. Ааз, однако,
мигом с ней освоился и сразу же взял указанный кувшин с вином.
С миг мне думалось, что он нальет немного в один из кубков,
стоявших на подносе вместе с кувшином, и передаст его мне.
Вместо этого он сделал большой глоток прямо из кувшина и
оставил его себе, оценивающе облизывая губы. Посреди хаоса, в
какой внезапно превратилась моя жизнь, было приятно знать, что
некоторые вещи оставались неизменными.
Генерал с миг хмурился, глядя на эту сцену, а затем
принудительно вернул своим чертам то веселое выражение, с каким
приветствовал нас при входе.
- Прежде чем мы начнем инструктаж, - улыбнулся он, - я
должен извиниться за свое грубое поведение во время
собеседования. Мы с Гримблом... расходимся во мнениях по поводу
текущего положения, и боюсь, что я сорвал свой гнев на вас. В
связи с этим выражаю свое сожаление. Обыкновенно я ничего не
имел ни против магов вообще, ни против вас в частности.
- Тпру! Отступим на минутку, генерал, - вмешался Ааз. -
Каким образом мы втягиваемся в вашу вражду с казначеем?
Глаза генерала сверкнули яростью, шедшей вразрез с
элегантностью его речи.
- Эта вражда - продолжение нашего спора о распределении
денежных средств, - пояснил он. - Когда до нас дошли известия о
приближающихся войсках, я посоветовал королю немедленно усилить
нашу собственную армию, дабы мы могли адекватно исполнить свой
долг и присягу защищать королевство.
- Мне это кажется хорошим советом, - вставил я, надеясь
улучшить свои отношения с генералом, соглашаясь с ним.
Плохсекир в ответ пробуравил меня твердым взглядом.
- Странно слышать это от вас, маг, - надменно заметил он.
- Гримбл посоветовал вложить деньги в нечто иное, чем армия, а
конкретней - в мага.
Мне вдруг стало ясно, почему часовые и генерал не спешат
встречать нас с распростертыми объятиями товарищей по оружию.
Мало того, что они получают нас вместо подкреплений, самое наше
присутствие являлось пощечиной для их способностей.
- Ладно, генерал, - признал Ааз. - Все это дела давно
минувших дней. С чем нам придется бороться?
Генерал поглядывал то на меня, то на Ааза, явно
удивленный, что я позволяю ученику играть ведущую роль на
инструктаже. Когда я и не подумал упрекнуть Ааза за такое
нахальство, генерал пожал плечами и перешел к висящему на стене
куску пергамента.
- Мне думается, положение ясно видно по этой... - начал
было он.
- Что это такое? - перебил Ааз. Генерал начал было резко
отвечать, но затем удержался.
- Это, - объяснил он ровным тоном, - карта королевства,
которое вам полагается защищать. Оно называется Поссилтум.
- Да, конечно, - кивнул я. - Продолжайте.
- Вот эта линия к северу от нашей границы изображает
наступающую армию, с которой вам придется иметь дело.
- Очень жаль, что у вас не дан масштаб, - заметил Ааз. -
По изображению на карте вражеский фронт длиннее, чем ваша
граница. Генерал оскалил зубы.
- Начерчено в масштабе, - подчеркнул он. - Наверно, теперь
вы поймете величину стоящей перед вами задачи. Мой рассудок
отказывался принять его утверждение.
- Полно, генерал, - упрекнул я его. - Наверняка ведь вы
преувеличиваете. Ни в каком королевстве не хватит людей, чтобы
образовать фронт такой длины.
- Маг, - Голос генерала стал угрожающим. - Я достиг своего
нынешнего звания не оттого, что излишне драматизировал военное
положение. Противостоящая вам армия - одно из самых могучих
воинств, какие когда-либо видел мир. Это ударная рука быстро
растущей Империи, расположенной на севере. Она наступает уже
три года, поглощая более мелкие королевства и сокрушая любое
оказанное сопротивление. Все боеспособные мужчины завоеванных
земель забираются на военную службу, умножая их ряды до тех
размеров, какие вы видите указанными на карте. Они не наступают
еще быстрее только потому, что вдобавок к безграничному числу
солдат они имеют массивные боевые машины, которые хоть и
действенны, но перевозятся медленно.
- А теперь сообщите нам плохие новости, - сухо
прокомментировал Ааз. Генерал воспринял его слова всерьез.
- Плохие новости, - проворчал он, заключаются в том, что
их вождь - стратег, не знающий себе равных. Он вошел в силу,
колошматя войска, втрое превосходящие его по численности, и
теперь, когда под его командованием находится грандиозная
армия, он практически непобедим.
- Я начинаю понимать, почему король вложил свои деньги в
мага, - заметил мой наставник. - Похоже, вы не могли б собрать
достаточно крупные силы, чтобы остановить их.
- Это и не входило в мои планы! - ощетинился генерал. -
Хотя мы, возможно, и не в состоянии сокрушить врага, мы могли
бы заставить его заплатить достаточно дорого за переход нашей
границы, чтобы тот, возможно, свернул бы в сторону завоевывать
с большей легкостью страны послабее.
- Знаете, Плохсекир, - задумчиво проговорил Ааз, - это
неплохой план. Действуя совместно, мы могли бы все-таки
провернуть его. Сколько людей вы можете выделить нам в помощь?
- Нисколько.
Я моргнул.
- Извините, генерал, - поднажал я. - Мне на мгновение
подумалось, будто вы сказали...
- Нисколько, - повторил он. - Я не дам для помощи в вашей
кампании ни одного солдата.
- Это же бред! - взорвался Ааз. - Как вы ожидаете, что мы
остановим подобную армию с помощью одной лишь магии?
- Я этого не ожидаю, - улыбнулся генерал.
- Но если мы потерпим неудачу, - заметил я, - то Поссилтум
падет.
- Правильно, - спокойно согласился Плохсекир.
- Но...
- Позвольте мне разъяснить свою позицию, - перебил он. -
По моей оценке здесь на кон поставлено нечто большее, чем
судьба одного королевства. Если вы преуспеете в своей задаче,
то будет установлено, что магия защищает королевство
действенней, чем военные силы. В конечном итоге это может
привести к тому, что все армии распустят, предпочтя нанимать
магов. Я не стану принимать никакого участия в установлении
подобного прецедента. Если вы хотите показать превосходство
магов над армиями, то вам придется это сделать только с помощью
магии. Военные и пальцем не шевельнут, чтобы помочь вам.
Говоря это, он забрал из несопротивляющихся рук Ааза
кувшин с вином - знак, сам по себе показывающий, что слова
генерала ошеломили Ааза не меньше, чем меня.
- Мои чувства по этому вопросу очень сильны, господа, -
продолжил Плохсекир, наливая себе вина. - Фактически, настолько
сильны, что я готов пожертвовать собой и своим королевством,
лишь бы доказать свое. И что еще важнее, я б настоятельно
предложил вам сделать то же самое. - Он помолчал, глядя на нас
сверкающими глазами.
- Потому что, скажу вам сразу, если вы выйдете из грядущей
битвы победителями, то не доживете до получения своей награды.
Король, может, и правит при дворе, но известия обо всем
происходящем в королевстве доходят до него через моих солдат, и
эти солдаты будут расставлены на всем пути вашего возвращения
во дворец с приказом известить двор о вашей кончине в
результате несчастного случая, даже если им придется устроить
его самим. Я ясно выразился?
"Если что и стоит делать, то только ради выгоды."
Тересий
Гигантским усилием воли я сдерживался не только после
того, как мы покинули покои генерала, но и до тех пор, пока мы
не отошли за пределы слышимости почетного караула. А когда я
наконец заговорил, то сумел не допустить в свой голос
предательскую нотку истерии, выдающую мои истинные чувства.
- Как ты выражался, Ааз, - небрежно прокомментировал я, -
армии бывают разные. Верно?
Ааза я не обманул ни на миг.
- Истерика ничего нам не даст, малыш, - заметил он. - Нам
нужно ничто иное, как здравое мышление.
- Извини, - указал я, - но разве не "здравое мышление" и
втравило нас в первую очередь в эту передрягу?
- Ладно, ладно! - поморщился Ааз. - Признаю, при
первоначальной оценке ситуации я проглядел несколько деталей.
- Несколько деталей? - недоверчиво переспросил я. - Ааз,
это устроенное тобой "теплое местечко" даже отдаленно не похоже
на то, что ты описывал, когда толкал мне эту идею.
- Знаю, малыш, - вздохнул Ааз. - Я определенно обязан
извиниться перед тобой. Похоже, нас действительно ждет работа.
- Работа! - завопил я, слегка теряя над собой контроль. -
Это будет чистое самоубийство.
Ааз печально покачал головой.
- Тут ты снова излишне бурно реагируешь. Не обязательно
самоубийство. У нас, знаешь ли, есть выбор.
- Разумеется, - язвительно огрызнулся я. - Мы можем
погибнуть от рук захватчиков или от рук ребят Плохсекира. Какой
же я глупый, что не сообразил этого. А то уж я начинал
тревожиться.
- Наш выбор, - строго поправил меня Ааз, - выполнять это
дурацкое задание или взять деньги и сбежать.
Сквозь отяготивший мне душу унылый мрак пробился луч
надежды.
- Ааз, - произнес я с искренним благоговением. - Ты -
гений. Давай же, уходим.
- Куда уходим? - уточнил Ааз.
- Обратно в трактир, конечно, - ответил я. - Чем раньше,
тем лучше.
- Это не входит в наши варианты выбора, - фыркнул мой
наставник.
- Но ты же сказал...
- Я сказал, "взять деньги и сбежать", а не просто
"сбежать", - поправил он. - Мы никуда не пойдем, пока не
повидаемся с Гримблом.
- Но, Ааз...
- Никаких "но Ааз", - яростно перебил он. - Эта небольшая
прогулка стоила нам кучу денег. Если мы и не добьемся небольшой
прибыли, то, по крайней мере, останемся при своих.
- Ничего она нам не стоила, - возразил я напрямик.
- Она стоила нам времени, затраченного на путешествие, и
времени твоего отрыва от учебы, - привел контрдовод Ааз. - А
это кое-чего да стоит.
- Но...
- Кроме того, - высокомерно продолжал он, - тут поставлены
на кон вопросы поважнее.
- Какие, к примеру? - прицепился я.
- Ну... например, мгм...
- Вот вы где, господа!
Мы обернулись и обнаружили быстро подходящего к нам сзади
Гримбла.
- Я надеялся перехватить вас после инструктажа, -
продолжал, присоединяясь к нам, казначей. - Вы не возражаете,
если я побуду с вами? Я знаю, вам не терпится начать свою
кампанию, но прежде чем вы отбудете, мы должны обсудить
определенные вопросы.
- Вроде нашего жалованья, - твердо добавил Ааз. Улыбка
Гримбла застыла.
- О! Да, конечно. Сперва, однако, надо разобраться с
другими делами. Надеюсь, генерал снабдил вас необходимыми для
вашего задания сведениями.
- Вплоть до последней отвратительной детали, - подтвердил
я.
- Хорошо, хорошо, - радостно засмеялся казначей, его
энтузиазм ничуть не померк от моего сарказма. - Я питаю полную
уверенность в вашей способности разделаться с этим северным
сбродом. Должен вам сказать, что я лично выбрал вас еще до
собеседования. Фактически, именно благодаря мне вам в первую
очередь и послали приглашение.
- Мы это запомним, - улыбнулся Ааз, опасно сузив глаза.
Тут мне пришла в голову одна мысль.
- Скажите-ка... мгм, господин казначей, - небрежно
произнес я, - а как вы в первую очередь прослышали про нас?
- А почему вы спрашиваете? - ответил вопросом на вопрос
Гримбл.
- Без всякой особой причины, - заверил я его. - Но так как
собеседование оказалось столь плодотворным, я хотел бы послать
знак своей признательности тому, кто дал вам обо мне столь
лестный отзыв.
Выдумка эта была шита белыми нитками, но казначей, похоже,
ее принял.
- Ну... мгм, на самом-то деле его дала одна девица, -
признался он. - Довольно миловидная, но так вот сразу мне не
вспомнить, как ее зовут. Возможно, с тех пор как я ее встретил,
она перекрасила волосы. В то время, когда мы... э...
встречались, они были зелеными. Вы ее знаете?
Я и впрямь ее знал. Только одна женщина знала обо мне и
Аазе, не говоря уж о нашем местонахождении. И потом опять же,
только одна известная мне женщина отвечала описанию фигуристой
особы с зелеными волосами. Танда!
Я уж открыл было рот, готовый признать знакомство, как тут
Ааз предупреждающе вогнал мне локоть в ребра
- Б-ла! - умно высказался я.
- Как-как? - переспросил Гримбл.
- Я... мгм, не могу так вот с ходу припомнить такую особу,
- соврал я. - Но вы же знаете, какой мы, маги рассеянный народ.
- Конечно, - улыбнулся казначей, испытывая по какой-то
причине облегчение.
- Теперь, когда с этим выяснено, - вмешался Ааз, - то,
по-моему, вы что-то упоминали о нашем жаловании.
Гримбд с миг хмурился, а затем расплылся в добродушной
улыбке.
- Теперь мне понятно, почему мастер Скив предоставляет
вести его дела вам, Ааз, - признал он.
- Лесть приятна, - заметил Ааз, - но ее нельзя потратить.
Мы говорили о нашем жаловании.
- Вы должны понять, что королевство у нас скромное, -
вздохнул казначей, - хотя мы стараемся награждать своих слуг
как можно лучше. Для придворного мага выделены отдельные покои,
которые будут достаточно просторными для вас обоих. Вам будут
подавать питание... то есть, при условии, что вы будете на
месте, когда его подадут. А также есть возможность... нет, я,
пожалуй, осмелюсь сказать, есть уверенность, что щедрость Его
Величества будет простираться и на выделение в конюшне
свободного места и еды для ваших единорогов. Как вам это
кажется?
- Покамест весьма дешево, - заметил напрямик Ааз.
- Что значит "дешево"? - зарычал, потеряв на миг
самообладание, казначей.
- Покамест вы нам предложили всего-навсего, - фыркнул Ааз,
- комнату, где мы не будем спать, питание, которого мы не будем
есть, и место в конюшне, которым мы не воспользуемся, потому
что будем находиться в поле, сражаясь вместо вас в вашей войне.
В обмен вы хотите, чтобы Скив применил свое искусство для
спасения вашего королевства. По моим расчетам это дешево!
- Да, я понимаю ваш довод, - уступил Гримбл. - Ну, будет,
конечно, выплачиваться и небольшое жалование.
- Насколько небольшое? - уточнил Ааз.
- Достаточное для покрытия ваших расходов, - улыбнулся
казначей. - Скажем, пятьдесят золотых в месяц?
- Лучше, скажем, двести, - улыбнулся в ответ Ааз.
- Наверно, мы могли бы поднять цифру до семидесяти пяти, -
сделал контрпредложение Гримбл.
- А мы - снизить до двухсот двадцати пяти, - предложил
Ааз.
- Учитывая его умение, мы могли бы заплатить... извините,
- моргнул казначей. - Вы сказали, до двухсот двадцати пяти?
- На самом-то деле, - поправился Ааз, - я оговорился.
- Так я и думал, - улыбнулся Гримбл.
- Я хотел сказать, до двухсот пятидесяти.
- Послушайте... - начал было казначей.
- Нет, это вы послушайте, Гримбл, - перехватил его на
полпути Ааз. - У вас было три варианта выбора. Вы могли удвоить
численность своей армии, нанять мага или потерять королевство.
Даже при трехстах золотых в месяц Скив для вас самая выгодная
сделка. Не смотрите на то, сколько вы потратите, смотрите на
то, сколько вы сэкономите.
Гримбл несколько мгновений думал об этом.
- Отлично, - согласился он, поморщившись. - Согласен на
двести пятьдесят.
- По-моему, здесь обсуждалась цифра триста, - с ударением
заметил я.
За это я заработал сумрачный взгляд, но не отступил и
ответил на него таким же взглядом в упор.
- Триста, - выдавил он сквозь плотно сжатые зубы.
- Выплачиваемые авансом, - добавил Ааз.
- Выплачиваемые в конце оплачиваемого периода, - поправил
Гримбл.
- Бросьте, Гримбл, - начал было Ааз, но казначей прервал
его, подняв руку.
- Нет! По этому пункту я должен оставаться несгибаемым, -
настаивал он. - Всем находящимся на королевской службе платят в
одно и то же время, когда в конце оплачиваемого периода
открываются подземные хранилища. Если мы нарушим это правило и
начнем допускать исключения, то этому не будет ни конца, ни
края.
- Нельзя ли выдать нам, по крайней мере, часть аванса? -
не отставал Ааз. - Что-нибудь на покрытие расходов в
предстоящей кампании?
- Определенно нет! - резко отказал Гримбд. - Если я
выплачу деньги за еще не оказанные услуги, то некоторые люди -
а точнее, Хью Плохсекир - заподозрят, что вы собираетесь взять
деньги и сбежать, вообще не вступая в бой!
Это попало неуютно близко к точке, и я отвел глаза, боясь
выдать свою вину. Однако Ааз даже глазом не моргнул.
- А как насчет взяток? - спросил он.
Гримбл нахмурился.
- Для служащего короля немыслимо принимать взятку, не
говоря уж о том, чтоб рассчитывать на нее, как на часть своего
дохода. О любой попытке дать вам взятку будет тут же доложено
Его Величеству.
- Не брать взятки, Гримбл, - зарычал Ааз. - Давать их.
Когда мы даем деньги врагу, они идут с нашего жалования или их
платит королевство?
- Я серьезно сомневаюсь, что вы сможете подкупить
противостоящую вам армию, - скептически заметил казначей. -
Кроме того, вам полагается спасти положение с помощью магии.
Именно за это вам и платят.
- Точные сведения помогают даже магии, - ответил с нажимом
Ааз. - Бросьте, Гримбл, вы же знакомы с придворными интригами.
Небольшое заблаговременное предупреждение может сильно
посодействовать в любой битве.
- Достаточно верно, - признал казначей. - Отлично,
полагаю, мы можем дать вам пособие на взятки при условии, что
оно будет сохраняться в разумных пределах.
- Насколько велики эти пределы ? - поинтересовался Ааз.
- Скажем... пять золотых.
- Двадцать пять было бы...
- Пять! - твердо сказал Гримбл. Ааз с миг изучал взглядом
своего противника, а затем вздохнул.
- Пять, - согласился он, протягивая руку.
Казначей неохотно порылся в кошеле и отсчитал пять
золотых. Фактически, он дважды их пересчитал, прежде чем сунуть
в ладонь Аазу.
- Вы, конечно, понимаете, - предупредил он, - что после
вашей победы мне придется отчитываться за эти фонды.
- Конечно, - улыбнулся Ааз, лаская монеты.
- Вы, кажется, очень уверены в нашей победе, господин
казначей, - заметил я.
Гримбл с миг глядел на меня, вскинув бровь.
- Конечно, уверен, господин маг, - сказал наконец он. -
Настолько уверен, что поставил на ваш успех свое королевство и,
что еще важнее, свою репутацию. Заметьте, что я ценю свою
репутацию выше королевства. Это не случайно. Королевства
возникают и рушатся, но казначей всегда может найти работу. То
есть, конечно, при условии, что рухнуло королевство не из-за
его советов. Если вы потерпите неудачу в своей кампании по
спасению Поссилтума, то моей карьере конец. И если это
случится, господа, то ваша карьера рухнет вместе с моей.
- В этом слышится угроза, Гримбл, - сухо заметил Ааз.
- Неужели? - отозвался с притворной невинностью казначей.
- Это ненамеренно. Я не угрожаю, а констатирую факт. Я
поддерживаю очень тесные связи с казначеями всех окружающих
королевств; фактически, я с несколькими из них в родстве. Все
они знают мою позицю в вопросе магии против военной силы. Если
я окажусь неправ в своих суждениях и если вам не удастся
защитить Поссилтум, они возьмут это на заметку. И
следовательно, любой маг - и в частности, вы, Скив, - буде он
станет искать новую работу, будет объявлен обманщиком и
шарлатаном. Фактически, так как казначеи зачастую контролируют
дворы, я не удивлюсь, если они найдут предлог или вымышленное
обвинение, которое позволит им предать вас обоих смерти в
качестве услуги для меня. Способы умерщвления разнятся от
королевства к королевству, но конечный результат одинаков.
Надеюсь, вы будете помнить об этом, планируя свою кампанию.
И с этими словами он круто повернулся и ушел, оставив нас
молча стоящими в коридоре.
- Ну, Ааз, - сказал наконец я, - есть у тебя теперь
какой-нибудь здравый совет по поводу нашего положения?
- Конечно, - не замедлил с ответом он.
- Какой? - спросил я.
- Теперь, когда мы выяснили все до конца, - серьезно
проговорил он, - ты теперь можешь ударяться в панику.
"Здесь поставлено на кон нечто большее, чем наши жизни."
Полкю.Трэвис, митинг-накачка в Аламо
На третью ночь после отбытия из столицы Поссилтума мы
разбили лагерь на небольшом холме, выходящем на главный
северо-южный тракт королевства.
На самом-то деле выражение "северо-южный" я употребляю
здесь порядком вольно. За три дня пути единственным
передвижением на север, замеченным нами на этой конкретной
полоске утрамбованного грунта, было совершаемое нами же.
Скудость людского потока на север подчеркивала большой объем
людей, устремлявшихся в противоположном направлении.
По пути на север мы постоянно встречали мелкие группы и
семьи, неуклонно пробирающиеся к столице тем неспешным и все же
проглатывающим расстояния шагом, знаменующим людей, привыкших
путешествовать исключительно на своих двоих. Они не казались
особенно напуганными или охваченными паникой, но две общие
характерные черты показывали, что они не просто случайные
путники.
Во-первых, несомое ими огромное количество личных
принадлежностей намного превосходило все требующееся для
простого паломничества. Либо связанные в неуклюжие заплечные
узлы, либо нагруженные на маленькие ручные тележки, они ясно
показывали, что путешествующие на юг тащили столько имущества,
сколько могли унести или уволочь.
Во-вторых, никто не уделил нам больше, чем мимолетный
взгляд. Это наблюдение заслуживало даже большего внимания, чем
первое.
В текущее время наш отряд состоял из трех лиц: меня, Ааза
и Глипа. Лютика мы оставили во дворце к большому негодованию
Ааза. Он предпочел бы оставить Глипа и захватить Лютика, но
королевский указ по этому вопросу был тверд. Дракон не должен
оставаться во дворце, если не останутся также укрощать его один
или двое из нас. В результате мы путешествовали втроем - юнец,
дракон и ворчащий демон - зрелище не совсем обычное в этих или
любых других краях. Однако хлынувшие на юг крестьяне едва
замечали нас, если не считать того, что торопились убраться с
дороги, давая нам пройти.
По утверждениям Ааза то, от чего они бежали, вселяло в них
такой страх, что они не замечали почти ничего и никого на своем
пути. Далее, он полагал, что побуждающей силой для такого
исхода могла быть только та самая армия, против которой мы и
выступили в поход.
Чтобы доказать его правоту, мы попытались расспросите
несколько встреченных нами групп. И перестали это делать после
первого же дня ввиду сходства полученных нами ответов. Вот
пример:
Ааз: Погоди, незнакомец! Куда ты идешь?
Ответ: В столицу!
Ааз: Зачем?
Ответ: Чтобы быть как можно ближе к королю, когда он
станет защищаться от захватчиков с севера. Ему придется
попытаться спасти самого себя, даже если он не будет защищать
окраины.
Ааз: Гражданин, тебе незачем больше бежать. Ты недооценил
заботу короля о твоей безопасности. Ты видишь перед собой
нового придворного мага, нанятого Его Величеством специально с
целью защитить Поссилтум от армии вторжения. Что ты на это
скажешь?
Ответ: Один маг?
Ааз: С моей действенной помощью, конечно.
Ответ: Я скажу, что вы сумасшедшие.
Ааз: Послушайте...
Ответ: Нет, это вы послушайте, кто бы или что бы вы ни
были. Я не желаю проявить неуважение к этому или любому другому
магу, но вы дураки, если хотите противостоять той армии. Магия,
возможно, хороша и годна против обыкновенного войска, но той
армии вам не остановить с помощью одного мага... или двадцати
магов, если уж на то пошло.
Ааз: Мы испытываем полную уверенность...
Ответ: Прекрасно, тогда вот вы-то и идите на север. А я,
лично, направляюсь в столицу!
Хотя этот обмен репликами в конечном итоге сводил на нет
наши усилия успокоить население, он породил спор, остававшийся
все еще нерешенным, когда мы готовились ко сну на третью ночь.
- Что случилось с твоим планом взять деньги и сбежать? -
бурчал я.
- Подумаешь, - парировал Ааз. - Всего пять золотых.
- Ты сказал, что тебе нужна прибыль, - не отставал я. -
Ладно! Мы ее получили. Допустим, она невелика... но невелики и
усилия для извлечения ее. Учитывая, что мы ничего не
потратили...
- А как насчет единорога? - возразил Ааз. - Пока единорог
по-прежнему у них, мы потеряли деньги на этой сделке.
- Ааз, - напомнил я ему. - Лютик нам ничего не стоил,
помнишь? Он достался в подарок от Квигли.
- Замена его будет стоить денег, - настаивал Ааз. - Это
означает, что мы потеряли деньги на сделке, если не вернем его.
Я тебе говорил, что хочу получить прибыль... и определенно
отказываюсь примириться с потерей.
- Глип?
Жаркие слова Ааза разбудили моего дракона, и тот
вопросительно поднял заспанную голову.
- Спи дальше, Глип! - успокоил я его.
Убежденный моими словами, он перевернулся на спину и снова
положил голову.
Как ни нелепо он выглядел, лежа там с торчащими в воздухе
четырьмя лапами, он мне о чем-то напомнил. Я с миг напрягал
память, а затем решил сменить тактику.
- Ааз, - задумчиво произнес я, - какая у тебя настоящая
причина желать пойти на эту авантюру?
- Разве ты не слушал, малыш? Я сказал...
- Знаю, знаю, - перебил я. - Ты сказал, ради прибыли. Беда
лишь в том, что ты пытался оставить во дворце Глипа, стоившего
нам денег, вместо Лютика, не стоившего нам ничего! Это не
походит на правду, если ты пытаешься добиться прибыли по
возможности с наименьшими усилиями.
- Мгм, ты же знаешь мои чувства к этому глупому дракону...
- начал Ааз.
- А ты знаешь мои чувства к нему, - перебил я. - И поэтому
ты также знаешь, что я никогда не брошу его ради спасения
собственной шкуры, не говоря уж о деньгах. По какой-то причине
ты хотел гарантировать, что я пойду на это дело... и эта
причина не имеет ни малейшего отношения к деньгам. Так в чем же
она заключается?
Настала очередь Ааза впасть в задумчивое молчание.
- Ты вычисляешь истину все лучше и лучше, малыш, - сказал
наконец он.
Обыкновенно, я был бы счастлив принять этот комплимент.
Однако на сей раз я увидел в нем то, чем он был на самом деле:
попыткой отвлечь меня.
- Причина, Ааз, - твердо сказал я.
- Причин несколько, малыш, - сказал он с нехарактерной
торжественностью. - Главная в том, что ты пока еще не
мастер-маг.
- Не в обиду будет сказано, - сухо заметил я, - но в этом
доводе в, общем-то, немного смысла. Если у меня маловато
способностей, то зачем же ты так рвешься втравить меня в это
задание?
- Выслушай меня, малыш, - сдерживающе поднял руку Ааз. - Я
допустил ошибку, и эта ошибка ввергла нас в ситуацию, где
требуется мастер-маг. И еще больше его способностей нам
требуется его сознательность мастера-мага. Ты поспеваешь за
моей мыслью?
- Нет, - признался я.
- Неудивительно, - вздохнул Ааз. - Вот потому-то я и
попытался обманом заставить тебя завершить это задание, вместо
того чтоб объяснить положение. Пока что ты тренировался, лишь
развивая свои физические способности без развития
профессиональной сознательности.
- Ты научил меня все время высматривать прибыль, -
защищаясь, указал я.
- Я имел в виду не это, малыш. Слушай, забудь на минуту о
прибылях.
- Хорошо ли ты себя чувствуешь, Ааз? - спросил я с
искренней озабоченностью. - Ты кажешься совершенно непохожим на
самого себя.
- Отцепись от меня, малыш, - зарычал он. - Я пытаюсь
объяснить нечто важное!
Я погрузился в испуганное молчание. И все же успокоился.
Ааз определенно оставался Аазом.
- Когда ты был в учениках у Гаркина, - начал Ааз, - и даже
когда впервые встретил меня, ты не хотел быть магом. Ты хотел
быть вором. Чтобы сосредоточить твою энергию на уроках, мне
пришлось упирать на то, сколько прибыли ты можешь пожать
благодаря изучению магии.
Он умолк. Я тоже молчал. Сказать было нечего. Он был прав
и в воспоминаниях, и в истолковании их.
- Ну, - вздохнул он, - есть еще одна сторона магии. Есть
ответственность... ответственность по отношению к своим
коллегам-магам и, еще важнее, по отношению к самой магии. Хотя
у нас есть соперники и мы, вероятно, наживем и новых, если
протянем так долго, и хотя мы можем драться с ними или вышибать
их с работы, мы все связаны общим делом. Долг каждого мага -
содействовать распространению магии, добиваться, чтобы ее
применение уважалось и чтилось. Чем больше маг, тем больше его
чувство долга.
- Какое это имеет отношение к нашему текущему положению? -
подтолкнул я.
- Здесь поставлен на кон принцип, малыш, - ответил он,
тщательно подбирая слова. - Ты слышал это как от Плохсекира,
так и от Гримбла. И еще важнее, ты слышал это от населения,
когда мы говорили с крестьянами. Родрик рискует всем своим
королевством, ставя на способность магии выполнить задачу. Так
вот, никто, кроме мага, не способен определить, насколько
разумной или неразумной может быть такая задача. Если мы
потерпим неудачу, все профаны увидят, что магия потерпела
неудачу, и никогда больше не будут доверять ей. Вот потому-то
мы и не можем отказаться от этого задания и уйти восвояси. Мы
здесь представляем собой магию... и мы обязаны попробовать
сделать все, что в наших силах.
Я несколько мгновений думал об этом.
- Но что мы можем сделать против целой армии? - спросил
наконец я.
- Буду с тобой честен, малыш, - вздохнул Ааз. - Сам, в
общем-то, не знаю. Надеюсь, после того как мы увидим, с чем
именно мы связались, у нас появится какая-нибудь идея.
После этого мы долгое время сидели молча, погрузившись
каждый в свои мысли о задании и о поставленном на кон.
"Если силы противника должным образом разведаны и
оценены, то незачем бояться численного превосходства."
С.Бык
Последние остатки моей надежды сгинули, когда мы наконец
узрели армию. Сообщения о ее громадных размерах ничего не
преувеличивали; если они чего и не сделали, так это не сумели
передать полное впечатление от мощи этого войска.
Наша разведка увела нас за северную границу Поссилтума и
на несколько дней пути в глубь территории соседнего
государства. Название того королевства не имеет значения. Если
оно уже не считалось частью новой Империи, то будет считаться,
как только распространится эта новость.
Мы не были уверены в том, просто ли мы не поспели к
последней битве или то королевство просто капитулировало. Как
бы там ни произошло, никаких обороняющихся войск не
присутствовало, только большие лагеря войск Империи вытянулись
приблизительно линией, исчезавшей в обоих направлениях за
горизонты.
К счастью, эта армия в настоящее время не двигалась, что
существенно облегчало нам разведку. Вдоль линии фронта стояли с
регулярными интервалами часовые, но так как они отходили от
лагерей не дальше, чем на определенное расстояние, мы
пробирались вдоль линии фронта, не подходя к ним чересчур
близко, и таким образом оставались незамеченными.
Периодически мы подползали к лагерю поближе или взбирались
для улучшения обзора на дерево. Ааз казался крайне поглощенным
собственными мыслями, и когда мы действительно осматривали
войска, и тогда, когда перебирались на новое место. Поскольку я
не мог добиться от него ничего, кроме редкого хмыканья или
односложного ответа, то занялся проведением собственных
наблюдений.
Одевались солдаты примерно одинаково. Стандартное
снаряжение, включало кажется кожаные шлем и нагрудник, тунику
до колен из грубой ткани, сандалии, меч, два дротика и большой
прямоугольный щит. Они явно не собирались немедленно сниматься
с места, так как расставили свои палатки и проводили свое время
в основном, затачивая оружие, чиня доспехи, питаясь или просто
бездельничая. Иной раз появлялся вояка, закованный в металл,
надо полагать, офицер, и кричал на других, и тогда они
равнодушно строились в ряды и занимались строевой подготовкой.
Занятия их обычно прекращались, как только офицер удалялся из
поля зрения.
Иной раз попадались осадные машины, предназначенные метать
на дальние расстояния большие камни и копья, хотя мы никогда не
видели их в действии. Из подобного снаряжения, кажется,
использовались хоть с какой-то регулярностью только сигнальные
вышки. Одна такая имелась в каждом лагере - шаткое сооружение
из связанных друг с другом жердей, вытянувшееся примерно на
двадцать футов в высоту и увенчанное небольшой квадратной
платформой. Несколько раз в день один солдат в каждом лагере
забирался на одну из таких вышек, и они сигналили друг другу
вымпелами и знаменами. Эти вышки служили заодно и бельевыми
веревками и периодически завешивались сушащимися туниками.
В общем и целом такое существование выглядело невероятно
скучным. Фактически, тоскливей, чем служить солдатом Империи,
по моей оценке, было только день за днем следить за солдатами
Империи!
Я заметил об этом Аазу, когда мы лежали на брюхе на
травянистом холме, обозревая еще один лагерь.
- Ты прав, малыш, - рассеянно признал он. - Служить
солдатом - весьма тоскливая работа.
- А как насчет нас? - пустил я пробный шар, стремясь
поддержать разговор. - То, чем мы занимаемся, тоже, знаешь ли,
не совсем волнительное дело!
- Ах, ты хочешь волнения? - спросил он, сосредотачивая
впервые за много дней взгляд на мне. - Вот что я тебе скажу.
Почему б тебе просто не прогуляться туда и не попросить
дежурного офицера по-быстрому и вкратце изложить, как действует
их армия? Держу пари, это оживит тебе обстановку,
- Я не настолько заскучал! - поспешно уточнил я.
- Тогда что ты скажешь насчет того, чтоб просто сидеть
тихо и предоставить мне действовать по-своему.
Ааз улыбнулся и возобновил изучение неприятеля.
- Как действовать по-своему? - не отставал я. - Чего
именно мы вообще-то пытаемся достичь?
Ааз вздохнул.
- Мы ведем разведку противника, - терпеливо объяснил он. -
Не хватало нам еще бросаться в бой, не имея никаких сведений.
Наш неприятель в этой кампании и так достаточно силен.
- А сколько нам нужно сведений? - пробурчал я. - Этот
лагерь по виду ничем не отличается от виденных нами последних
пяти.
- Это потому, что ты не знаешь, чего высматривать, -
насмешливо оросил Ааз. - Что ты пока узнал о противнике?
Я не был готов к этому вопросу, но постарался кое-как
оказаться на высоте положения.
- Мгм... их очень много... они хорошо вооружены... мгм...
и у них есть катапульты.
- И все? - презрительно фыркнул Ааз. - Блестяще! Из вас с
Плохсекиром выйдет отличная команда тактиков.
- Ладно, так научи меня! - огрызнулся я. - А что узнал ты?
- Можно потратить много лет, пытаясь изучить военную
теорию, и не узнать даже самой малости, - строго ответил мне
наставник. - Но я постараюсь дать тебе самое важное в двух
словах. Чтобы оценить вражеские силы так, как мы делаем сейчас,
запомни два слова: "Сэм" и "Док".
- "Сэм" и "Док", - послушно повторил я.
- Некоторые предпочитают запоминать "Мачете", но мне
нравятся "Сэм" и "Док", - добавил как бы в сторону Ааз.
- Восхитительно, - поморщился я. - А теперь скажи мне, что
это значит.
- Это чтобы лучше запомнить перечень сведений, - пояснил
Ааз. - "Мачете" означает Местонахождение, Активность,
Численность, Единоначалие, Тактическая Единица. Это прекрасно,
в общем-то, но предполагает отсутствие у разведчика всякой
способности к суждению. Я предпочитаю "Сэм" и "Док". Это
означает Сила, Экипировка, Мобильность и Дислокация,
Организация, Коммуникация.
- О, - произнес я, надеясь, что он не ждет от меня
запоминания всего этого.
- Так вот, пользуясь этими рамками, - продолжал Ааз, -
давай подытожим, что же мы пока увидели. Численность: их очень
много, достаточно много, чтобы не было смысла пытаться
подсчитать точно. Мобильность: в текущее время они просто сидят
на месте.
- Все это я и сам разглядел, - язвительно указал я.
- Однако большой ключ, - продолжал, игнорируя меня, Ааз, -
заключается в их вооружении и Экипировке. Когда смотришь на
них, учитывай как то, что у них есть, так и то, чего у них нет.
- Как-как? - переспросил я.
- Что у них есть много серой скотинки, пехоты, немного
артиллерии в виде катапульт и лучников, но ничего даже смутно
напоминающего кавалерию. Это означает, что когда они тронутся,
то будут передвигаться медленно, особенно в бою. Нам не
придется беспокоиться ни о каких стремительных обходах с
флангов; эта армия будет плестись не быстрей улитки.
- Но, Ааз... - начал было я.
- Что же касается Дислокации и Организации, - невозмутимо
продолжал он, - то они вытянулись по всей местности, вероятно,
оттого, что так легче добывать продовольствие. Впрочем, опять
же, это демонстрирует с их стороны определенную уверенность в
том, что они не считают нужным собирать свои силы в кулак. Я
думаю, мы наблюдаем их Организацию, набор рот или батальонов,
под командованием двух-трех офицеров на каждую воинскую часть,
подчиненных руководству суперпредводителя или генерала.
- Ааз... - снова начал я.
- Коммуникации, кажется, самое уязвимое их место, - упрямо
пер дальше Ааз. - Если армия таких размеров не будет
координировать свои передвижения, то попадет в большую беду.
Если они действительно используют для передачи сообщений
сигнальные вышки и гонцов, то мы, возможно, сумеем вставить им
палки в колеса.
- И что же все это означает? - перебил наконец я.
- Хмм? О, это вкратце подытоживает, с какими силами мы
воюем, - невинно ответил Ааз.
- Знаю, знаю, - вздохнул я. - Но ты не один день твердил,
что сформируешь план после того, как увидишь, с какими силами
мы воюем. Ну, ты это увидел. Каков же план? Как мы сможем
разбить их?
- Никак, малыш, - тяжело признал Ааз. - Если б я увидел
какой-то способ, то сказал бы тебе, но я его не увидел, а
поэтому продолжаю смотреть.
- А может, его и нет? - осторожно предположил я.
Ааз вздохнул.
- Я начинаю думать, что ты прав, малыш. И если так, то это
значит, что нам придется сделать нечто такое, чего мне
действительно не хочется делать.
- Ты имеешь в виду сдаться? - искренне поразился я. -
После того, как закатил мне ту большую речь об ответственности
и...
- Тпру, - перебил Ааз. - Я ничего не говорил о сдаче. Мы
сделаем ничто иное, как...
- Глип!
Этот не оставляющий места для сомнений звук долетел до нас
из-за ската холма из заросшей кустами лощины, где мы оставили
моего зверька.
- Малыш, - простонал Ааз, - да заставишь ты наконец этого
глупого дракона сидеть тихо? Нам сейчас только и не хватало,
чтобы он привлек к нам целую армию.
- Верно, Ааз! - согласился я, уползая как можно быстрей
назад.
Как только я уполз за гребень холма, я тотчас поднялся на
ноги и, низко пригнувшись, шмыгнул в этой позе вниз по склону.
Ползанье представляется мне как небыстрым, так и неудобным
средством передвижения.
В силу обычной уже для нас процедуры мы привязали Глипа к
дереву... большому дереву, после того как он несколько раз
успешно выдирал с корнем меньшие. Незачем говорить, он не
пришел в восторг от этой идеи, но учитывая деликатный характер
нашей текущей работы, это было необходимо.
- Глип!
Теперь я уже видел его, нетерпеливо натягивающего конец
веревки. Однако, удивительное дело, он для разнообразия не
пытался добраться до меня. Фактически, он изо всех сил пытался
добраться до стоявшего на некотором расстоянии от его дерева
большого куста... или до чего-то, скрытого в кустах!
На лбу у меня внезапно выступил холодный пот. Мне пришло в
голову, что Глип, возможно, обнаружил одного из разведчиков
вражеской армии. Это было б достаточно плохо, но еще хуже была
возможность того, что названный разведчик мог по-прежнему быть
где-то тут.
Я неспешно шагнул бочком-бочком в тень дерева и снова
рассмотрел сложившееся положение. Разведчика я на самом-то деле
не видел. Фактически, в указанном кусте не наблюдалось вообще
никакого движения. Я мог прокрасться обратно и привести Ааза,
но если я ошибся, он будет не очень-то доволен, что его вызвали
на помощь из-за ложной тревоги. Я мог отвязать Глипа и
предоставить найти постороннего ему, но это означало открыться
самому.
Пока я стоял, обсуждая последующий курс действий, кто-то
проскользнул ко мне сзади и закрыл мне ладонями глаза.
- Сюрприз! - произнес мне на ухо тихий голос.
"Если б старое знакомство забывали..."
Граф Монте-Кристо
Я так и подпрыгнул!
Наверно, мне следует разъяснить. Когда я говорю "я так и
подпрыгнул", то имею в виду, что действительно так и
подпрыгнул. Свыше года назад Ааз научил меня летать - полету,
являющемуся, на самом-то деле, управляемым парением, вызванным
левитацией наоборот.
Чем бы он ни являлся, я его совершил. Я взвился ввысь
примерно на десять футов и остался там. Я не знал, что
подкралось ко мне сзади, и не хотел узнать. Я хотел получить
помощь! Я хотел позвать Ааза!
И набрал побольше воздуху в легкие, чтобы выразить это
желание.
- Довольно прыгуч, не так ли, красавчик? Эти слова
пробились сквозь мой страх. Придушив крик прежде, чем он толком
начался, я опустил взгляд на напавшего на меня. Со своего
наблюдательного пункта я получил отличный обзор прелестного
золотисто-оливкового лица, усиленного миндалевидными кошачьими
глазами и обрамленного великолепной гривой светло-зеленых
волос. Увидел я также и обильные просторы декольте.
- Танда! - восторженно гаркнул я, вынудив свои глаза
вернуться к ее лицу.
- Ты не против спуститься ? - позвала она. - Я не могу
подняться к тебе.
Я подумал, не броситься ли драматически на нее, но решил,
что не стоит. Летал я все еще не так уж и хорошо, а если я
врежусь в нее, пропадет весь эффект.
И вместо этого я удовольствовался тем, что мягко опустился
на землю в нескольких шагах от нее.
- Вот здорово, Танда, я... кляк! - Последнее из меня
выжали принудительно, когда она сгребла меня в костедробильные
объятия.
- Вот здорово, рада тебя видеть, красавчик, - радостно
пробормотала она. - Как тебе жилось?
- Жилось мне прекрасно, - заметил я, торопливо выпутываясь
из ее объятий. - Что ты здесь делаешь?
Когда я видел ее в последний раз, Танда входила в
злополучную группу, отправленную нами с Аазом в неведомые
измерения. Она была единственной из всей группы, о чьем
исчезновении я сожалел.
- Тебя жду, глупенький, - поддразнила она, любовно обвивая
мне рукой талию. - Где Ааз?
- Он... - начал было я указывать на холм, но тут мне
пришла в голову одна мысль. - Слушай... откуда ты узнала, что
со мной Ааз?
- О! Не злись, пожалуйста, - попеняла она, игриво
встряхивая меня. - Это подсказывает здравый смысл. Даже Ааз не
позволил бы тебе в одиночку столкнуться с такой армией.
- Но откуда ты...
- Глип!
Мой дракон обнаружил, что его дичь больше не прячется за
кустом. И в результате натягивал теперь конец веревки, пытаясь
добраться до нас. Дерево, к которому мы его привязали,
угрожающе раскачивалось.
- Глип! - окликнула восторженным голосом Танда. - Как
поживаешь, приятель?
Дерево накренилось к новым низинам, когда дракон задрожал
от радости, увидев, что его узнали. Я и сам немного задрожал.
Танда производит такое воздействие на особей мужского пола.
Не волнуясь о собственной безопасности, Танда прыгнула
вперед и опустилась на колени перед драконом, любовно
поглаживая ему усы и почесывая нос.
Глипу это очень понравилось. Мне это тоже очень
понравилось. Вдобавок к обычным своим мягким полусапожкам Танда
носила короткую зеленую тунику, отлично облегавшую ее
великолепную фигуру и открывающую взорам ее ножки. И что еще
важнее, когда она так вот стояла на коленях, подол туники
задирался, пока не...
- Что стряслось с этим драконом? - прогремел Ааз,
вырываясь из кустов позади меня. На этот раз я не подпрыгнул...
очень высоко.
- Вот это да, Ааз, - начал я. - Тут...
Я зря утруждал себя, пытаясь объяснить. Танда
распрямилась, словно сжатая пружина, и одним прыжком пролетела
мимо меня.
- Аазик! - воскликнула она, бросаясь в его объятия. Для
разнообразия мой наставник оказался захваченным врасплох не
хуже меня. Какой-то миг перепутанные руки качались, грозя
вот-вот рухнуть, а затем упали-таки.
Приземлились они со звучным стуком, причем Ааз - на пятую
точку, погасив таким образом большую часть удара.
- По-прежнему импульсивен, не так ли? - плотоядно глянула
на него Танда.
- Уф... аа... а... - вежливо ответил Ааз. Танда
перекатилась на ноги и начала приводить в порядок тунику.
- По крайней мере, мне незачем спрашивать, рад ли ты меня
видеть, - заметила она.
- Танда! - ахнул наконец Ааз.
- Ты вспомнил? - просияла Танда.
- Она нас ждала, Ааз, - остроумно вставил я.
- Совершенно верно, - нахмурился Ааз. - Гримбл сказал, что
эту работенку сосватала нам ты.
Танда скривилась.
- Я могу это объяснить, - оправдываясь, сказала она.
- Жду не дождусь, - молвил Ааз.
- Мне и самому несколько любопытно, - добавил я.
- Мгм... это может потребовать времени, - задумчиво
проговорила она. - У вас есть что-нибудь выпить?
Это был, вероятно, самый разумный вопрос, заданный за весь
сегодняшний день. Мы извлекли вино и в самом скором времени
сели в кружок, утоляя жажду. К большому недовольству Ааза я
настоял на том, чтоб мы сели достаточно близко к Глипу, чтобы
тот не чувствовал себя исключенным из нашего общества. Это,
конечно, означало, что нашу беседу приправляло его весьма
ароматное дыхание, но как я указывал, это был единственный
способ заставить его сидеть тихо, пока мы говорили.
- Что произошло после того, как вы отбыли? - засыпал ее
вопросами я. - Где Иштван, Брокхерст и Хиггенс? Что случилось с
Квигли? Они нашли время оживить Сварлия или он по-прежнему
статуя?
- Позже, малыш, - перебил Ааз. - В первую очередь -
первоочередное. Ты собиралась объяснить насчет Гримбла.
- Гримбл, - наморщила нос Танда. - Ты когда-нибудь
замечал, что чем бесчестней тип, тем сильней в нем собственник?
Он-то и есть главная причина того, почему я не ждала вас в
Поссилтуме.
- С начала, - проинструктировал Ааз.
- С начала, - задумчиво поджала губы Танда. - Ну, я
подцепила его в баре встреч... он женат, но об этом я узнала
лишь позже.
- Что такое бар встреч? - перебил я.
- Заткнись, малыш, - прорычал Ааз.
- Ну, на самом-то деле это был не бар встреч, -
поправилась Танда. - Скорее, таверна. Мне следовало б
догадаться, что он женат. Я имею в виду, никто не бывает таким
молодым и таким лысым, если у него нет дома жены.
- Пропусти философию, - простонал Ааз. - Просто расскажи
нам, как все было, а?
Танда глянула на него, вскинув бровь.
- Знаешь, Ааз, - обвинила она, - для столь многоречивого,
как ты, когда дело доходит до рассказывания историй, ты страшно
нетерпелив, когда дело доходит до выслушивания кого-то другого.
- Знаешь, а она права, - заметил я.
- Хватит! - проревел Ааз. - Рассказывай!
- Ну, когда Гримбл пытался произвести на меня впечатление
тем, как важна его работа, то упомянул в том числе и о том, как
он пытался найти придворного мага. Сказал, что убедил короля
нанять такого кудесника, но не мог теперь найти его и будет в
конечном итоге выглядеть полным идиотом.
- И когда он упомянул про идиотов, - подсказал я, - ты,
естественно, подумала о нас.
- Ну-ну, не надо так, - упрекнула меня Танда. - Я сочла
это хорошим способом помочь паре друзей. Я знала, что вы
торчите в этой лесной глуши... а всем известно, какое это
тепленькое местечко - работа придворным магом.
- Что я тебе говорил, малыш, - прокомментировал Ааз.
- Должно быть, мы говорили о разных работах, - огрызнулся
я.
- Эй, - прервала Танда, мягко кладя ладонь мне на руку. -
Когда я назвала ему ваши имена, то не знала об армии вторжения.
Честное слово!
При ее прикосновении мой гнев мигом растаял. В эту минуту
она могла бы сказать мне, что продала мою голову для украшения
середины стола, и я б ее простил.
- Ну, - начал я, но она стояла на своем, что меня вполне
устраивало.
- Как только я выяснила истинное положение дел, то поняла,
что втравила вас в опасную переделку, - проговорила она с
мягкой искренностью. - Как я сказала, я бы подождала вас в
Поссилтуме, но боялась, что из-за ваших личин и всего прочего
вы узнаете меня прежде, чем я замечу вас. А если б вы
приветствовали меня так, как я от вас ждала, то это могло бы
действительно расстроить все дело. Гримбл - ревнивый типчик, и
если б он подумал, что между нами нечто большее, чем шапочное
знакомство, то убрал бы ту поддержку, какую мог обыкновенно
оказать.
- Подумаешь, - пробурчал Ааз. - Всего-то пять золотых.
- Так много? - Танда, кажется, искренне удивилась. - Какую
руку ты ему сломал?
- Ааз всегда добивается для нас самой выгодной сделки, -
гордо похвастал я. - По крайней мере, в денежном плане.
- Ну, - заключила Танда. - По крайней мере, я не подорву
ваших военных фондов. Узнав, в какую передрягу я вас втравила,
я решила поработать в этом деле даром. Раз я вас втравила, то
самое малое, что я могу сделать, это помочь вам выпутаться.
- Это восхитительно, - воскликнул я.
- Безусловно! - согласился Ааз. Что-то в его голосе
вызвало у меня раздражение.
- Я имел в виду то, что она помогает нам, - зарычал я, - а
не то, что она делает это даром.
- Именно это имел в виду и я, ученик, - сердито поглядел
на меня в ответ Ааз. - Но в отличие от некоторых я знаю, о чем
говорю!
- Мальчики, мальчики, - раздвинула нас в стороны Танда. -
Мы же на одной стороне. Помните?
- Глип! - встал на сторону Танды дракон. Как я говорил,
дыхание у Глипа достаточно мощное, чтобы о