---------------------------------------------------------------
Мифология #1
Spellcheck: Yury Marcinchick
---------------------------------------------------------------
Эта книга посвящается Борку Неуничтожимому
(известному меньшим смертным как Джордж Хант),
чья грубоватая, но верная дружба помогла мне
преодолеть много кризисов в прошлом... и,
вероятно, в будущем!
1
"Есть многое на свете, друг Горацио,
что человеку знать не положено"
Гамлет
Одно из немногих всеискупляющих качеств наставников, думаю я,
заключается в том, что их при случае можно одурачить. Это было верно,
когда мать учила меня читать, это было верно, когда отец пытался научить
меня быть фермером, и верно теперь, когда я обучаюсь магии.
- Ты не практиковался! - прервал мои размышления резкий упрек
Гаркина.
- А вот и нет! - возразил я. - Это просто трудное упражнение.
Словно в ответ левитируемое мною перо начало дрожать и колебаться в
воздухе.
- Ты не сосредотачиваешься! - обвинил он меня.
- Это все ветер, - не согласился я. Мне хотелось добавить: "От твоего
умного языка", но я не посмел. Гаркин в самом начале наших уроков
продемонстрировал свое неумение ценить дерзких учеников.
- Ветер! - презрительно фыркнул он, передразнивая меня. - Вот так
надо, болван!
Мой мысленный контакт с предметом моей сосредоточенности прервался и
остановился, когда перо дернулось и взмыло к потолку. Оно дернулось и
остановилось, словно вонзившись во что-то, хотя все еще находилось в футе
от деревянных стропил, а потом стало медленно вращаться в горизонтальной
плоскости. Потом оно так же медленно стало вращаться вокруг своей оси, а
затем поменяло концы и начало скользить по невидимому кругу, словно
подхваченный смерчем лист.
Я рискнул взглянуть на Гаркина. Тот развалился в кресле, болтал
ногами, явно посвятив свое внимание пожиранию жареной ножки ящероптицы,
пойманной, могу добавить, мной. Ничего себе сосредоточенность!
Он вдруг поднял глаза и наши взгляды встретились. Отворачиваться было
слишком поздно и я поэтому просто поглядел на него в ответ.
- Проголодался? - его измазанная жиром борода с проседью сделалась
вдруг обрамленной волчьей усмешкой. - Тогда покажи мне, много ли ты
практиковался?
Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что он имел в виду,
а затем я с отчаяньем поднял глаза. Перо кувыркалось к полу едва на высоте
плеч от приземления. Заставив внезапное напряжение покинуть мое тело, я
мысленно протянул руку... мягко... образуя подушку... не сшибая его...
Перо остановилось в двух ладонях от пола. Я услышал тихий смешок
Гаркина, но не позволил этому нарушать мою сосредоточенность. Я три года
не давал перу коснуться пола, оно не коснется его и сейчас.
Я медленно поднял его, пока оно не воспарило на уровне глаз. Обернув
его своей мыслью, я стал вращать его вокруг своей оси, а затем заставил
поменять концы. Покуда я проделывал с ним эти упражнения, его движения не
были такими гладкими и уверенными, как тогда, когда этой задаче уделял
внимание Гаркин, но оно безошибочно двигалось по заданному ему пути.
Хотя я не практиковался с пером, я все-таки практиковался. Когда
Гаркина не бывало поблизости или он был занят своими собственными
исследованиями, я посвящал большую часть своего времени левитированию
металлических предметов, а если точнее, ключей. Каждому виду левитации
присущи свои собственные проблемы. С металлом трудно работать, это
материал инертный. Перо, бывшее когда-то частью живого существа,
откликалось легче... намного легче. Для поднятия металла требовалось
усилие, для маневрирования пером требовалась легкость. Я предпочитал
работать с металлом. Мне виделось более прямое применение этого умения в
избранной мной профессии.
- Достаточно хорошо, мальчуган! А теперь положи его обратно в книгу.
Я улыбнулся про себя. По этой части я напрактиковался не из-за ее
потенциального применения, а потому, что это меня забавляло.
Книга лежала в раскрытом виде в конце рабочего стола. Я опустил перо
по длинной ленивой спирали, давая ему слегка пройтись по страницам книги,
поднял вверх по крутой дуге, остановил и повел обратно. А когда оно во
второй раз приблизилось к книге, я освободил часть своего для броска к
книге. Когда перо чиркнуло по страницам, книга захлопнулась, словно
челюсти голодного хищника на метательном снаряде в пределах их
досягаемости.
- Хммм... - протянул Гаркин. - Чуточку напоказ, но эффектно.
- Всего лишь малость того, что я разработал, пока практиковался, -
небрежно бросил я, мысленно протянув руку к другой ножке ящероптицы.
Однако вместо того, чтобы грациозно проплыть к моей руке, она осталась на
деревянной тарелке, словно пустила туда корни.
- Не так быстро, мой маленький воришка. Значит, ты практиковался, да?
- он задумчиво огладил бороду, не выпуская из рук полуобгрызенную кость.
- Разумеется. Разве не заметно? - мне пришло в голову, что Гаркина не
так легко одурачить, как иногда кажется.
- В таком случае я хотел бы посмотреть, как ты зажжешь свечу. Если ты
практиковался так много, как утверждаешь, это должно быть легко.
- Я не возражаю против попытки, но, как вы сами говорили, одни уроки
даются легче, чем другие.
Хотя я напускал на себя уверенный вид, я все-таки пал духом, когда в
ответ на вызов Гаркина большая свеча поплыла к рабочему столу. За четыре
года обучения я еще не имел успеха в этом особом упражнении. Если Гаркин
не собирался подпускать меня к еде, пока я не преуспею, то, видимо, мне
долгое время придется ходить голодным.
- Послушай, э-э, Гаркин, мне пришло в голову, что я, вероятно, лучше
могу сосредоточиться на полный желудок.
- А мне пришло в голову, что ты меня обманываешь.
- Разве мне нельзя...
- Приступай, Скив.
Коль скоро он употребил мое надлежащее имя, его было уже не
поколебать. Уж это-то я за эти годы усвоил хорошо. Мальчуган, вор, идиот,
репоголовый - все эти имена хотя и унизительны, но пока он применял их, на
него еще можно было повлиять, но как только он употреблял мое надлежащее
имя, это становилось безнадежным. И впрямь огорчительное положение, когда
звук твоего собственного имени становится дурным предзнаменованием.
Ну, если нельзя никак уклониться, то мне просто придется посвятить
этому все силы. Для такого дела не может быть никаких полуусилий или
поддельной сосредоточенности. Мне придется использовать каждую унцию своих
сил и умения вызывания мощи.
Я отвлеченно изучал свечу, отгораживая предстоящие усилия от своего
сознания. Помещение, загроможденный рабочий стол, Гаркин, даже мой
собственный голос постепенно исчезали из виду, когда я сфокусировался на
свече, хотя я давным-давно запомнил все ее особенности.
Она была толстой, почти шесть дюймов в поперечнике, чтобы
стабилизировать ее десятидюймовую высоту. На ее поверхности я вырезал
многочисленные мистические символы, старательно скопировав их по указанию
Гаркина с его книг, хотя многие из них были частично уничтожены
затвердевшими ручейками воска. Свеча горела много долгих часов, освещая
мои занятия, но всегда зажигалась с острия от очага, а не от моих усилий.
Негативное мышление. Прекрати.
На этот раз я зажгу свечу. Я зажгу ее потому, что нет никаких причин,
чтобы не зажечь ее.
Сознательно углубляя дыхание, я начал накапливать мощь. Мой мозг
сузился еще больше, пока в сознании не остался только свернувшийся,
почерневший фитиль свечи.
Я - Скив. Мой отец связан прочными узами с землей. Моя мать была
образованная женщина. Мой учитель - мастер-маг. Я - Скив. Я зажгу эту
свечу.
Я почувствовал, что сам становлюсь теплым, когда во мне начала
возрастать энергия. Я сфокусировал жар на фитиле. Подобно своему отцу, я
черпаю силу от земли. А знания, данные мне матерью, подобны линзе, они
дают мне возможность сфокусировать то, что я приобрел. Мудрость моего
учителя направляет мои усилия на те точки вселенной, которые вероятнее
всего поддадутся моей силе, моей воле. Я - Скив.
Свеча оставалась незажженной. На лбу у меня выступил пот, я начал
дрожать от напряжения. Нет, это неправильно. Мне не следует напрягаться.
Расслабься. Не пытайся нажимать. Напряженность мешает течению. Дай энергии
проходить свободно, служи ей пассивным проводником. Я заставил мышцы лица
и плеч обмякнуть и удвоил свои усилия.
Течение стало заметно интенсивнее. Я почти видел, как энергия
струится от меня к моей цели. Я вытянул палец, на котором еще больше
сфокусировалась энергия. Свеча оставалась незажженной.
Я не могу этого сделать. Негативное мышление. Прекрати. Я - Скив. Я
зажгу свечу. Мой отец... Нет. Негативное мышление. Не полагайся по части
своей силы на других. Я зажгу свечу, потому что я - Скив.
За эту мысль я был вознагражден внезапным приливом энергии. Я умножил
усилия, опьяняясь мощью. Я - Скив. Я сильнее любого из них. Я сбежал от
попытки отца приковать меня к плугу, как он приковал моего брата. Моя мать
умерла из-за своего идеализма, но я использовал ее наставления для
выживания. Мой учитель - доверчивый дурак, взявший в ученики вора. Я
обставлю их всех. Я зажгу свечу. Я - Скив.
Теперь я плавал. Я осознавал, какими карликами делали мои способности
тех, кто меня окружал. Неважно, зажгу я свечу или нет. Я - Скив. Я -
могуч.
Я почти презрительно протянул мысленно руку к фитилю. Словно в ответ
на мою волю появилось маленькое яркое тление.
Пораженный, я выпрямился, а потом моргнул, глядя на свечу. Когда я
это сделал тление исчезло, оставив в ознаменование своего события
маленький белый дымок. И я слишком поздно сообразил, что нарушил
сосредоточенность.
- Великолепно, мальчуган!
Гаркин вдруг оказался рядом со мной, с энтузиазмом колотя меня по
плечу. Долго ли он был тут, я не знал и не интересовался.
- Она погасла, - уныло проговорил я.
- Это неважно. Ты зажег ее. Теперь у тебя есть уверенность. В
следующий раз это будет легче. Клянусь звездами, мы еще сделаем из тебя
мага. Вот, ты, наверное, проголодался.
Я едва успел вовремя понять руку и перехватить ножку ящероптицы,
прежде чем та шмякнула меня по морде. Она уже остыла.
- Не стану скрывать, мальчуган, я уже начал отчаиваться. Что сделало
этот урок таким трудным? Разве тебе не приходило в голову, что ты можешь
воспользоваться этим заклинанием для получения добавочного света, когда
будешь взламывать замок, или же для устройства пожара, чтобы отвлечь
внимание?
- Я думал об этом, но добавочный свет может как раз привлечь
нежелательное внимание. Что касается отвлечения его, то боюсь, что при
этом кто-то пострадает. Я не хочу этого. Я просто...
Я остановился, слишком поздно сообразив, что говорю. Тяжелый удар
гаркинского кулака отправил меня с табурета на пол.
- Так я и думал! Ты все еще замышляешь стать вором! Ты хочешь
использовать мою магию для краж!
Он был ужасен в своей ярости, но на сей раз я дал ему отпор.
- Ну и что из этого? - зарычал я. - Это куда лучше, чем голодать. И
вообще, что такого хорошего в том, чтобы быть магом? Я хочу сказать, что
твой здешний образ жизни вызывает у меня просто неудержимое желание
достичь того же.
Я показал на загроможденную комнату, составлявшую все внутреннее
пространство хижины.
- Послушайте, как жалуется этот волчонок! - фыркнул Гаркин. - Он был
достаточно хорош для тебя, когда зима выгнала тебя воровать из леса. "Это
куда лучше, чем спать под кустом", - сказал ты.
- И все еще лучше. Вот почему я все еще здесь. Но я не собираюсь
проводить здесь остаток своей жизни. Прятаться в лесной избушке - не мое
представление о будущем. Ты жил, питаясь корнями и ягодами, пока я не
пришел и не начал ловить мясо для очага. Может быть, ты, Гаркин, так и
представляешь себе счастливую жизнь, но я - нет!
Несколько долгих мгновений мы жгли друг друга взглядами. Теперь,
выплеснув свой гнев, я более чем малость побаивался. Хотя я и не имел
широкого опыта в этой области, но подозревал, что насмехаться над магом -
не самый лучший способ обеспечить себе долгое и здоровое будущее.
Удивительно, но первым уступил Гаркин. Он вдруг потупил взгляд и
склонил голову, предоставив мне обозревать массу нечесанных волос у него
на макушке.
- Наверно, ты прав, Скив, - голос его стал странно мягким. -
Наверное, я показывал тебе все труды магии, но не вознаграждение за них. Я
постоянно забываю, как подавлена магия в этих краях.
Он поднял голову, встретился со мной взглядом, и я содрогнулся как от
удара. В глубине его глаз горел никогда не виденный мной раньше огонь.
- Знай же, Скив, что не все края похожи на этот, и я не всегда был
таким, как сейчас. В краях, где магию признают, а не страшатся, как здесь,
те, кто находится у власти, уважают и заказывают ее. Там умелый маг,
держащийся начеку, может пожать в сто раз больше богатства, чем ты
собираешься добыть воровством, и приобрести такую власть, что...
Он вдруг оборвал свою речь и помотал головой, словно прочищая ее.
Когда он снова открыл глаза, огонь, увиденный мной ранее ярко горящим в
его глазах спал до тления.
- Но слова не производят, я вижу, на тебя впечатления, не так ли,
мальчуган? Пойдем, я покажу тебе небольшую демонстрацию той власти,
которую ты однажды сможешь держать в своих руках - если будешь
практиковаться в своих уроках.
Веселость в его голосе была принужденной. В ответ я кивком выразил
свое согласие. По правде говоря, я не нуждался ни в какой демонстрации.
Его тихая краткая речь нагнала на меня куда больше благоговейного страха,
чем любая гневная тирада или демонстрация, но я не посмел противоречить
ему в такое время.
Не думаю, чтобы он действительно заметил мой ответ. Он уже шагал к
большой пентаграмме, навсегда начертанной на полу хижины. На ходу он
сделал рассеянный жест, и покрытая сажей медная жаровня шмыгнула со своего
места в углу встретить его в центр пентаграммы.
У меня хватило времени на воспоминания о том, что эта жаровня и
привлекла меня сперва к Гаркину. Я вспомнил, как первый раз смотрел через
окно его избушки, стремясь разглядеть ценные вещи для последующий кражи. Я
увидел Гаркина таким же, каким часто видел его с тех пор, - беспокойно
расхаживающим взад-вперед по помещению, уткнувшись носом в книгу. Это само
по себе было удивительным зрелищем, ибо чтение - не самое обычное
времяпрепровождение в этой области. Но мое внимание захватила жаровня. Она
скакала по помещению, следуя за Гаркиным, словно нетерпеливый щенок,
который немного слишком вежлив, чтобы прыгнуть на своего хозяина для
привлечения его внимания. Затем Гаркин оторвался от книги, задумчиво
уставился на свой рабочий стол, затем кивнул, приняв решение и сделал
жест. Из кучи всякой всячины поднялся горшок с неопознанным содержимым и
поплыл к его поджидавшей руке. Он поймал его, снова сверился с книгой и,
не поднимая глаз, вылил часть. Быстрая, как кошка, жаровня, протиснулась
ему под руку и поймала вылитое, прежде чем оно достигло пола. Вот так то я
и познакомился с магией.
Что-то рывком вернуло мое внимание к настоящему. Что именно? Я
проверил, как идут дела у Гаркина. Он все еще трудился, полускрытый
плавающим облаком пузырьков и кувшинов, что-то бормоча, когда выдергивал
один такой из воздуха и добавляя его содержимое в жаровню. Над чем бы он
там ни трудился, зрелище обещало быть захватывающим.
Затем я снова услышал его - приглушенный шаг за стенкой избушки. Но
ведь это было невозможно! Гаркин всегда устанавливал... Я начал копаться в
памяти и не мог вспомнить, установил ли Гаркин защитный полог, прежде чем
приступить к работе. Нелепо. Осторожность была первым и самым важным
делом, что вдолбил в меня Гаркин, и частью осторожности являлось
установление защитного полога, который необходимо было установить перед
работой. Он не мог забыть... но он был несколько распален и отвлечен.
Я все еще решал, не следует ли мне прервать труд Гаркина, когда он
вдруг отступил на шаг от жаровни. Он парализовал меня взглядом и
предупреждение замерло у меня в голове. Не время было навязывать при такой
ситуации реальность. В глаза его вернулся огонь, сильней, чем прежде.
- Даже демонстрация должна дать тебе урок, - поучающе заявил он. -
Контроль, Скив. Контроль - это оплот магии. Бесконтрольная мощь - это
катастрофа. Вот почему ты практикуешься с пером, хотя можешь передвигать
куда более крупные предметы. Контроль. Даже твои скудные силы были бы
опасны без контроля, и я не стану учить тебя овладевать большими силами,
пока ты не научишься этому контролю.
Он шагнул прочь из пентаграммы.
- Чтобы продемонстрировать тебе ценность контроля, я сейчас вызову
демона, существо из другого мира. Он могуч, злобен и жесток и убьет нас
обоих, если ему дать шанс. И все же, несмотря на это, бояться нам его
незачем, потому что он будет находится под контролем. Он не сможет
причинить нам вреда, нам или еще чему-нибудь в этом мире, покуда он
содержится в этой пентаграмме. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись.
Сказав это, он опять повернулся к жаровне. Он развел руки в стороны,
и разом ожили пять свечей по углам пентаграммы и линии ее начали пылать
жутким голубым светом. Несколько минут царила тишина, а затем он стал тихо
и неразборчиво читать нараспев заклинание. Из жаровни появилась ниточка
дыма, но не поднялась к потолку, а полилась на пол и начала образовывать
небольшое облако, которое пульсировало и бурлило. Пение Гаркина сделалось
еще громче, и облако выросло, потемнело. Жаровню уже почти не было видно,
но там... в глубине облака... что-то приобретало очертания...
- Иштван шлет тебе привет, Гаркин!
При этих словах я чуть было не выпрыгнул из собственной шкуры. Они
прозвучали внутри хижины, но не из пентаграммы! Я резко обернулся к их
источнику. Непосредственно в дверях стояла ослепительная фигура в пылающем
золотом плаще. Какой-то безумный миг я думал, что это демон ответил на
вызов Гаркина, но потом я увидел арбалет. Это был, конечно, человек, спору
нет, но заряженный и взведенный арбалет в его руках мало способствовал
моему душевному спокойствию.
Гаркин даже не обернулся.
- Не сейчас, дурак! - рявкнул он.
- Охота была долгой, Гаркин, - продолжал тот, словно не слыша. - Ты
хорошо спрятался, но не рассчитывался же ты в самом деле скрыться от...
- Ты смеешь?! - ужасный в своем гневе Гаркин резко обернулся.
Вошедший увидел теперь лицо Гаркина, увидел его глаза, его лицо
исказилось в гротескной маске страха. Он рефлекторно выстрелил из
арбалета, но слишком поздно. Я не видел, что именно сделал Гаркин, но
вошедший вдруг исчез в слое пламени. Он пронзительно закричал в агонии, и
упал на пол. Пламя исчезло так же внезапно, как и появившись, оставив
только дымящийся труп, как доказательство того, что оно действительно
существовало.
Несколько мгновений я оставался приросшим к месту прежде чем смог
двигаться или говорить.
- Гаркин... - произнес я наконец. - Я... Гаркин!
Тело его мешком лежало на полу. Я одним прыжком очутился рядом с ним,
но очутился чересчур поздно. Из его груди торчала арбалетная стрела.
Гаркин дал мне свой последний урок.
Когда я нагнулся коснуться его тела, то заметил нечто такое, от чего
кровь застыла у меня в жилах. Его труп полускрывал погасшую свечу в
северном углу пентаграммы. Линии больше не пылали голубизной. Защитное
поле заклинаний пропало.
С мучительным усилием я поднял голову и встретился взглядом с парой
желтых глаз с крапинками золота, не принадлежавших этому миру.
2
"Вещи не всегда то, чем кажутся".
Мандрейк
Однажды в лесу я оказался лицом к лицу со змеекошкой. В другой раз я
столкнулся с паукомедведем. Теперь, встретившись с демоном, я решил вести
себя по шаблону, спасшему мне жизнь в этих ситуациях. Я замер. По крайней
мере, задним числом я хотел бы думать, что это был преднамеренный,
рассчитанный поступок.
Демон закатал губы, открывая двойной ряд острых, как иглы, зубов.
Я подумывал, не изменить ли мне избранный курс действий. Я подумывал,
не упасть ли мне в обморок.
Демон провел по губам пурпурным языком и начал медленно протягивать
ко мне когтистую руку. Это решало вопрос! Я двинулся назад, ползя на
четвереньках. Удивительно, с какой скоростью можно передвигаться таким
способом при надлежащем вдохновении. Я сумел развить немалую прыть, прежде
чем врезался с разгона головой в стенку.
- Гааа... - произнес я. Может показаться, что это не бог весть что,
но в то время это было самое спокойное выражение боли и ужаса, какое я мог
придумать.
От этой моей вспышки демон, казалось поперхнулся. У него вырвалось
несколько возгласов, а затем он начал смеяться. Это был не низкий
угрожающий смех, а восторженный, от всей души смех того, кто только что
увидел что-то очень истерически забавное.
Я находил его тревожным и обидным. Обидным потому что у меня росло
подозрение, что источником его веселья являюсь я, а тревожным, потому
что... ну, он же был демоном, а демоны...
- Холодные, злобные и кровожадные, - выдавил сквозь смех демон,
словно прочтя мои мысли. - Ты купился на всю эту туфту, так ведь, малыш?
- Прошу прощения? - переспросил я, потому что не мог придумать, что
еще сказать.
- У тебя что-то неладно с ушами? Я сказал: "холодные, злобные... "
- Я вас слышал. Я хотел узнать, что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, что ты был запуган до оцепенения несколькими хорошо
подобранными словами моего коллеги, держу пари! - он ткнул большим пальцем
в сторону тела Гаркина. - Извиняюсь за спектакль. Я почувствовал, что для
просветления в общем-то трагического момента, необходим оттенок
комического контраста.
- Комического контраста?
- Ну, на самом деле я не мог упустить такого случая. Видел бы ты свое
лицо!
Он хохотнул, выходя из пентаграммы, и начал лениво осматривать
помещение.
- Так значит это новое жилище Гаркина, а? Какая дыра! Кто мог
подумать, что он дойдет до этого!
Сказать, что я был сбит с толку, значило бы ничего не сказать. Я не
был уверен, как полагается действовать демону, но уж определенно не так.
Я мог бы метнулся к двери, но вроде смертельная опасность мне не
угрожала, во всяком случае, пока. Либо это странное существо не собиралось
причинять мне никакого вреда, либо он был уверен в своей способности
остановить меня, даже если я попытаюсь бежать. Ради своей нервной системы,
я решил исходить из первого.
Демон продолжал изучать избушку, в то время, как изучал его. Он был
гуманоидом, то есть имел две руки, две ноги и голову. Он не отличался
высоким ростом, но обладал могучим телосложением, немного более широкими
плечами, чем человек, и сильной мускулатурой; но он не был человеком. Я
хочу сказать, что не часто ведь видишь безволосых людей с темно-зеленой
чешуей, покрывающей тело, и плотно прижатыми к голове заостренными ушами.
Я решил рискнуть задать вопрос:
- Э... Извините, пожалуйста...
- Да, малыш.
- Э-э, вы ведь демон, не правда ли?
- А? О, да, полагаю, ты можешь так считать.
- Но тогда почему вы ведете себя не как демон?
Тот бросил преисполненный отвращения взгляд, а затем обратил
мученическим жестом глаза к небесам.
- И все-то критикует. Вот что я тебе скажу, малыш. Ты был бы
счастливее, если бы я перегрыз тебе горло?
- Нет, но...
- И если уж на то пошло, кто ты вообще такой? Ты невинный прохожий,
или ты пришел вместе с убийцей?
- Я с ним, - поспешил ответить я, показывая дрожащим пальцем на тело
Гаркина. Замечание насчет перегрызания горла заставило меня совершенно
разнервничаться. - Или по крайней мере был с ним. С Гаркиным. Тем, кто
вызвал... его!.. Я его... Я был его учеником.
- Кроме шуток? Ученик Гаркина? - он начал двигаться ко мне,
протягивая руку. - Рад с то... Что случилось?
Когда он тронулся ко мне, я принялся от него отступать. Я пытался
сделать это небрежно, но он заметил.
- Ну... это... вы же демон.
- Да. Ну и что с того?
- Э-э, ну предполагается, что демон...
- Эй, малыш, расслабся, я не кусаюсь. Слушай, я старый приятель
Гаркина.
- Я думал, вы сказали, что вы демон.
- Совершенно верно. Я из другого измерения. Демонстратор измерения,
или для краткости, демон. Усек?
- А что такое измерение?
Демон нахмурился.
- Ты уверен, что являешься учеником Гаркина? Я имею в виду, разве он
ничего не рассказывал тебе об измерениях?
- Нет, - ответил я. - Я имею в виду, да, я его ученик, но он никогда
ничего такого не рассказывал об измерениях.
- Измерениях, - поправил он. - Ну, измерение - это другой мир, на
самом деле, один из нескольких миров, существующих одновременно с этим, но
в других плоскостях. Успеваешь за мной?
- Нет, - признался я.
- Ну, просто допусти, что я из другого мира. Так вот, в том мире я
маг, точно такой же, как Гаркин. У нас действует программа обмена, по
которой мы можем вызывать друг друга через барьер для проведения
впечатления на наших соответствующих учеников.
- Я думал, вы сказали, что вы демон, - подозрительно сказал я.
- Я и е_с_т_ь демон! Слушай, малыш, в моем мире демоном был бы ты, но
в текущий момент я в твоем, поэтому демон я.
- Я думал, что вы сказали, что вы маг.
- Просто не могу поверить! - в гневе воззвал он к небесам. - Я стою
здесь, споря с каким-то хамом учеником... Слушай, малыш.
Он снова парализовал меня взглядом.
- Позволь мне попробовать подойти так. Ты пожмешь мне руку или мне
вырвать тебе сердце?
Коль он излагал это таким образом... я хочу сказать, в ту минуту,
когда он потерял выдержку, вспылил и принялся кричать, он показался мне
точь-в-точь таким же, как Гаркин. Это придавало достоверность его
претензиям на дружбу с моим бывшим учителем. Я взял протянутую руку и
осторожно пожал ее.
- Я... Меня зовут Скив.
Его рукопожатие было холодным, но твердым. Фактически настолько
твердым, что я не нашел возможности отнять свою руку так быстро, как мне
этого хотелось.
- Рад с тобой познакомится. Я - Ааз.
- Оз?
- Не родня.
- Не родня чему? - спросил я, но он уже начал изучать помещение.
- Ну, здесь, конечно, нет ничего, возбуждающего жадную сторону в его
собратьях. Ранне-первобытная обстановка. Выносить ее можно, но особенно за
ней не гоняются.
- Нам она нравится, - довольно непреклонно заметил я. Теперь,
преодолев испуг, мне не понравилось презрение в его голосе. Хижина была не
бог весть что, и я, разумеется, не испытывал к ней особенной
привязанности, но я негодовал на его критику.
- Не сердись, малыш, - легко сказал Ааз. - Я ищу мотив, вот и все.
- Мотив?
- Причину. Причину того, зачем кто-то пришил старика Гаркина. Я не
шибко увлекаюсь местью, но он был моим собутыльником, и это дело возбудило
мое любопытство.
Он прервал свое изучение помещения и обратился прямо ко мне.
- А как насчет тебя, малыш? Тебе ничего не приходит на ум?
Какие-нибудь соблазненные молочницы или обманутые фермеры? У тебя, знаешь
ли, тоже есть интерес. Следующей мишенью можешь оказаться ты.
- Но ведь сделавший это парень убит, - я показал на обугленный ком на
полу. - Разве это не кончает все дело?
- Проснись, малыш! Разве ты не видел золотого плаща? Это
профессиональный убийца. Его кто-то нанял, и этот кто-то может нанять и
другого.
По спине у меня пробежал холодок. Я действительно не подумал об этом.
Я начал искать в памяти какой-то ключ к происходящему.
- Ну... он сказал, что его послал Иштван.
- Что за Иштван?
- Не знаю... минутку! Вы хотите сказать, что следующей мишенью могу
стать я?
- Ловко, а? - Ааз держал в руке золотой плащ. - Простроченный и
полностью выворачиваемый. А я-то всегда дивился, как это выходит, что
никто не замечает их, пока они не будут готовы к прыжку.
- Ааз...
- Хмм? О, я не собирался тебя пугать. Просто если кто-то провозгласил
открытым сезон охоты на Гаркина в частности или на магов вообще, то у тебя
могут возникнуть некоторые... Здрасьте! А это что?
- Что - что? - спросил я, пытаясь рассмотреть его находку.
- Это, - сказал он, высоко поднимая свой приз. - Кажется, я здесь не
единственный демон.
Это была голова, явно принадлежавшая убийце. Она сильно обуглилась, в
некоторых местах проглядывали кости. Мое естественное отвращение умерило
несколько очевидных черт этого лице. Подбородок и уши оказались
неестественно заостренными, а из лба выступали два кривых рога.
- Дьявол! - в ужасе воскликнул я.
- Что? А, девол. Он не с Девы, он с Бесера. Бес. Разве Гаркин ничему
тебя не научил?
- Снова явятся? - спросил я, но Ааз был занят хмурым рассматриванием
головы.
- Вопрос в том, кто был настолько туп, чтобы нанимать в убийцы беса?
Единственный, кто мне приходит на ум - это Иштван, но такое невозможно.
- Но именно он ведь это и сделал. Разве вы не помните? Я же вам
рассказывал...
- По-моему, ты сказал Иштван.
- Сказал. Минутку. А что сказали вы?
- Я сказал Иштван. Разве ты не видишь разницы?
- Нет, - признался я.
- Хмм... Она, должно быть, слишком тонкая, чтобы заметить ее
человеческим ухом. А, ладно. Не имеет значения. Это все меняет. Если
Иштван опять взялся за свои старые фокусы, нельзя терять времени. Эй,
минуточку! А это что такое?
- Это арбалет, - заметил я.
- С бронебойными стрелами, снабженными теплоискателями? Такое
является нормой в этом мире?
- Теплоискателями?
- Неважно, малыш. Мне нужно быстрее выписаться из этого номера.
Он начал уходить в пентаграмму. Я вдруг сообразил, что он готовится к
отбытию.
- Эй! Подождите минутку! Что происходит?
- Слишком долго потребуется объяснять, малыш. Может быть, как-нибудь
встретимся еще раз.
- Но вы же сказали, что следующей мишенью могу быть я!
- Да, ну так уж сложилось. Вот что я тебе скажу. Пускайся в бега и,
может быть, они тебя не найдут, пока все не закончится.
У меня закружилась голова. События происходили слишком быстро. Я все
еще не знал, ни кем или ни чем был этот демон, ни следует или не следует
мне доверять ему, но я знал одно. Он был самым близким к союзнику, что я
имел в ситуации, где меня явно все превосходили.
- А разве вы не могли бы помочь мне?
- Нет времени. Я должен двигаться.
- А нельзя ли мне отправиться с вами?
- Ты будешь просто путаться под ногами, может, даже навлечешь на меня
гибель.
- Но без вас погибну я!
Я начинал впадать в отчаяние, но на Ааза это не произвело
впечатления.
- Вероятно, нет. Вот что я скажу тебе, малыш. Я действительно должен
уходить, но просто для того, чтобы доказать тебе, что ты, по моему мнению,
выживешь, я покажу тебе маленький фокус, которым ты, может быть,
воспользуешься когда-нибудь. Видишь все это барахло, который Гаркин
применял для проведения меня через барьер? Ну, в нем нет необходимости.
Смотри внимательно, и я покажу тебе, как мы делаем это, когда не смотрят
наши ученики.
Я хотел крикнуть, заставить его остановиться и выслушать меня, но он
уже начал. Он развел руки в стороны на высоте плеч, поднял голову к
небесам, глубоко вздохнул, а затем хлопнул в ладоши.
Ничего не случилось.
3
"Единственное, что надежнее,
чем магия - это твои друзья".
Макбет
Ааз нахмурился, и повторил жест, на сей раз немного быстрее.
Сцена осталась неизменной.
Я решил что что-то случилось.
- Что-то случилось? - вежливо спросил я.
- Тебе лучше поверить, что что-то случилось! - прорычал Ааз. - Оно не
действует.
- А вы уверены, что проделали его правильно?
- Да, я уверен в этом, как был уверен последние пятьдесят раз, когда
проделывал его!
Он начал казаться обиженным.
- А вы не могли бы...
- Слушай, малыш. Если бы я знал, что именно случилось, я бы уже давно
все исправил. А теперь просто-напросто заткнись и дай мне подумать.
Он уселся, скрестив ноги в центре пентаграммы, где начал чертить на
полу непонятные узоры, мрачно бормоча про себя. Я не знал, что он делает:
пробует ли какое-то альтернативное заклинание или просто упорно думает, но
решил, что спрашивать будет неблагоразумно. Вместо этого я использовал
время для упорядочивания собственный мыслей.
Я все еще не знал, является ли Ааз угрозой для меня или единственным
возможным спасением от большей угрозы. Я хочу сказать, к тому времени я
был весьма уверен, что он шутил насчет вырывания у меня сердца, но ведь
это такое дело, насчет которого хочется иметь полную уверенность. Одно я
усвоил почти наверняка: в этой магии содержалось нечто большее, чем
левитирование перьев.
- Так вот в чем дело!
Ааз снова очутился на ногах, прожигая тело Гаркина взглядом. - Ух,
этот недоношенный вамбатов сын!
- А что такое вамбат? - спросил я и сразу же пожалел об этом.
Прыгнувший ко мне в голову мысленный образ был таким ужасным, что я обрел
полную уверенность, что не хочу знать подробностей. Мне не требовалось
беспокоиться. Ааз не собирался терять времени на ответ мне.
- Ну это весьма убогая шутка. Вот и все, что я могу сказать.
- Э-э... О чем вы толкуете, Ааз?
- Я толкую о Гаркине! Он-то и устроил мне это! Если бы я мог
подумать, что дело зайдет так далеко, я бы превратил его в козорыбу, если
бы представился такой случай.
- Ааз... я все еще не...
Я замолк. Он прекратил бушевать и уставился на меня. Я рефлекторно
съежился, прежде чем узнал в его оскале улыбку. Мне больше нравилось,
когда он бушевал.
- Сожалею, Скив, - промурлыкал он. - Полагаю, я выразился не совсем
ясно.
С каждой минутой мое беспокойство возрастало. Я не привык к тому,
чтобы люди, не говоря уже о демонах, были со мной любезны.
- Э... Это пустяки. Я просто хотел узнать...
- Видишь ли, ситуация такова. Мы с Гаркиным... уже какое-то время
немного подшучивали друг над другом. Это началось в один прекрасный день,
когда мы выпили, и он повесил на меня счет. Ну, когда я вызвал его в
следующий раз, то провел его над озером и ему пришлось играть свою
демоническую роль по горло в воде. Он расквитался... ну, не буду надоедать
тебе ненужными подробностями, но у нас вошло в привычку ставить друг друга
в неудобное или неловкое положение. Игра эта на самом деле ребяческая и
совершенно безвредная. Однако на сей раз... - глаза Ааза начали сужаться.
- Но на сей раз этот старый пожиратель лягушек зашел слишком... Я хочу
сказать, эта игра немного отбилась от рук. Ты ведь согласен?
Он опять обнажил свои клыки в улыбке. Я сильно хотел согласиться с
ним, но я не имел даже смутного представления, о чем он говорит.
- Вы все еще не сказали, что случилось.
- Случилось то, что этот вонючий любитель грязи отнял у меня мои
способности! - взревел он, забыв про свое самообладание. - Я заблокирован!
Я не могу ни хрена сделать, пока он не снимет своего глупого шуточного
заклятия, а он не может, потому что мертв! Теперь ты понимаешь меня,
фантик плюшевый!
Я понял и принял решение. Спаситель он или нет, но лучше было бы,
если бы он вернулся туда, откуда взялся.
- Ну, если я смогу что-нибудь сделать...
- Сможешь, Скив, мой мальчик. - Ааз снова стал сплошное мурлыкание. -
Все, что тебе требуется, это разжечь огонь под старым котлом, или что там
у вас есть, и снять это заклятие. Тогда мы можем отправиться каждый своей
дорогой и...
- Я не могу этого сделать.
- Ладно, малыш. - Его улыбка стала немного более принудительной. - Я
буду держаться поблизости, пока ты не станешь на ноги. Я хочу сказать, для
чего же еще существуют друзья?
- Дело не в этом.
- Чего ты хочешь? Крови? - Ааз больше не улыбался. - Если ты
попытаешься меня грабануть, я...
- Вы не понимаете! - отчаянно перебил я. - Я не могу этого сделать,
потому что не могу этого сделать! Я не знаю, как!
Это его остановило.
- Хмм. Это может стать проблемой. Ну, вот что я тебе скажу. Вместо
того, чтобы стаскивать это заклятие здесь, что ты скажешь насчет того,
чтобы просто вышибить меня в мое родное измерение, а там уж я найду
кого-нибудь, кто снимет его.
- Этого я тоже не могу сделать. Вы вспомните, я же говорил вам, что
никогда не слышал об...
- Ну, а что же ты м_о_ж_е_ш_ь делать?
- Я могу левитировать предметы... ну небольшие предметы.
- И? - поощрил он.
- И... э... я могу зажечь свечу.
- Зажечь свечу?
- Ну... почти.
Ааз тяжело опустился на кресло и закрыл лицо руками. Я ждал, когда он
что-нибудь придумает.
- Малыш, в вашей дыре есть что-нибудь выпить?
- Я принесу вам воды.
- Я сказал выпить, а не чем-нибудь помыться!
- О, слушаюсь.
Я поспешил принести ему кубок вина из хранимого Гаркиным небольшого
бочонка, надеясь, что Ааз не заметит, что кубок не особенно чист.
- Что оно сделает? Поможет вам вернуть ваши способности?
- Нет. Но оно, возможно, поможет мне почувствовать себя немного
лучше. - Он опрокинул вино одним глотком и пренебрежительно посмотрел на
кубок. - Это самый большой сосуд, что у вас есть?
Я отчаянно огляделся, но Ааз уже меня опередил.
Он поднялся и вошел в пентаграмму и взял жаровню. Я по прошлому опыту
знал, что он была обманчиво тяжелой, но он нес ее к бочонку, словно она
ничего не весила. Не трудясь выбросить гаркинское варево, он наполнил ее
до краев и сделал большой глоток.
- А! Вот так-то лучше, - выдохнул он.
Я почувствовал легкую тошноту.
- Ну, малыш, - молвил он, смерив меня оценивающим взглядом, - похоже,
мы связаны с друг другом одной веревочкой. Положение не идеальное, но это
все, что у нас есть. Время закусить пулю и разыграть сданные карты. Ты
ведь знаешь, что такое карты, не правда ли?
- Конечно, - подтвердил я, слегка уязвленный.
- Хорошо.
- А что такое пуля?
Ааз закрыл глаза, словно борясь с какой-то внутренней смутой.
- Малыш, - произнес он, наконец, - существует приличный шанс, что это
партнерство сведет одного из нас с ума. Скорее всего, это буду я, если ты
не сможешь отделаться от тупоумных вопросов на каждом втором предложении.
- Но я же не понимаю и половины сказанного вами.
- Хмм. Вот что я тебе скажу. Попробуй накапливать вопросы и задавай
мне их все чохом раз в день. Лады?
- Я постараюсь.
- Отлично. Итак, вот как я рассматриваю ситуацию. Если Иштван
нанимает в убийцы бесов...
- А что такое бес?
- Малыш, ты дашь мне передохнуть?
- Извини, Ааз. Продолжай.
- Правильно. Ну, гмм... вот и случилось! - он обратил взор к небесам,
призывая их в свидетели. - Я не помню, о чем говорил!
- О бесах, - помог я.
- О! Верно. Ну, если он нанимает бесов и вооружает их нестандартным
оружием, это означает только одно - он снова принялся за свои старые
фокусы. Ну, а поскольку у меня нет моих способностей, я не могу убраться
отсюда и поднять тревогу. Но тут-то, малыш, и вступаешь в игру ты...
Малыш?
Он выжидающе посмотрел на меня. Я обнаружил, что не могу больше
сдерживать своего несчастья.
- Извини, Ааз, - сказал я тихим жалким голосом, в котором едва узнал
свой собственный. - Я не понимаю ни одного слова из всего сказанного
тобой.
Я вдруг понял, что вот-вот расплачусь и поспешно отвернулся, чтобы он
меня не увидел плачущим. Я сидел со струящимися по щекам слезами,
попеременно борясь с порывом вытереть их и гадая, почему меня заботит,
увидит меня демон в слезах или нет. Не знаю, долго ли я оставался в том же
положении, но к реальности меня вернула холодная мягкая рука на плече.
- Эй, малыш. Не казни себя, - голос Ааза был удивительно
сочувственным. - Не твоя вина, что Гаркин сквалыжничал со своими тайнами.
Никто и не ожидает, чтобы ты знал что-то, чему тебя никогда не учили,
поэтому тебе тоже нет причины ожидать этого.
- Просто я чувствую себя таким глупым, - сказал я, не оборачиваясь. -
Я не привык чувствовать себя глупым.
- Ты не глуп, малыш. Уж я-то знаю. Будь ты глуп, Гаркин не взял бы
тебя в ученики. Эта ситуация так занесла меня, что я забылся и попытался
говорить с учеником, словно он полный законный маг. А вот это как раз
глупо.
Я все еще не мог заставить себя ответить.
- Черт возьми, малыш, - он слегка встряхнул меня за плечо. - Прямо
сейчас ты владеешь магией больше, чем я.
- Но ты больше знаешь.
- Но не могу этим воспользоваться. Знаешь, малыш, у меня идея. Со
смертью старины Гаркина ты, в своем роде, отрезанный ломоть. Что ты
скажешь насчет того, чтобы временно записаться в ученики ко мне? Мы начнем
обучение с азов, словно ты учащийся, который ничего не знает. И мы будем
проходить шаг за шагом с самого начала. Ну, что ты скажешь?
Несмотря на свою мрачность, я испытал подъем духа. Как он выразился я
не глуп. Я способен узнать золотую возможность, когда увижу ее.
- Вот здорово! Это кажется великолепным, Ааз!
- Значит, заметано?
- Заметано, - ответил я и протянул руку.
- А это что такое? - прорычал он. - Разве моего слова тебе не
достаточно?
- Но ты же сказал...
- Совершенно верно. Ты теперь мой ученик, а я не пожимаю руки
ученикам направо-налево.
Я убрал руку. Мне пришло в голову, что этот союз будет не сплошь розы
и песни.
- Итак, как я говорил, вот что мы должны предпринять относительно
текущей ситуации...
- Но я же не получил еще никаких уроков!
- Совершенно верно. Вот твой первый урок. Когда обрисовывается
кризис, не трать зря энергии на пожелание обладать сведениями или умением,
которыми ты не обладаешь. Окапывайся и управляйся с ним, как сможешь, с
помощью того, что у тебя есть. А теперь заткнись, пока я введу тебя в курс
дела... ученик.
Я заткнулся и стал слушать. Он с минуту меня изучал, затем сделал
легкий удовлетворительный кивок, отхлебнул из жаровни и начал.
- Итак, Ты имеешь смутное представление о других измерениях, потому
что я ранее рассказывал тебе о них. Ты также знаешь по опыту из первых
рук, что маги могут открывать проходы в барьерах между этими измерениями.
Ну, разные маги используют эту возможность на разный лад. Некоторые из
них, вроде Гаркина, используют ее только для того, чтобы произвести
впечатление на деревенщину, вызвать демона, видения других миров и тому
подобные штуки. Но есть и другие, с мотивами не столь чистыми.
Он остановился отхлебнуть вина. Удивительное дело, я не испытывал ни
малейшего желания перебивать его вопросами.
- В разных измерениях технология прогрессировала с разной скоростью,
так же, как и магия. Некоторые маги используют это для собственной выгоды.
Они не циркачи, но они - контрабандисты, покупающие и продающие технологию
через барьеры ради прибыли и власти. Большинство изобретателей в любом
измерении на самом деле - скрытые маги.
Должно быть, я нахмурился, сам того не сознавая, но Ааз заметил это и
признал подмигиванием и ухмылкой.
- Я знаю, что ты думаешь, Скив. Все это кажется немного бесчестным и
беспринципным. На самом же деле они довольно этичная компания. У них есть
свой свод неписанных правил, называемый Кодекс Контрабандистов, и они
весьма точно соблюдают его.
- Кодекс Контрабандистов? - переспросил я, на миг забывшись. На этот
раз Ааз, кажется, не возражал.
- Он похож на Кодекс Наемников, но менее насильственный и более
выгодный. Во всяком случае, например, одна статья этого Кодекса гласит,
что нельзя приносить изобретение в измерение, если это изобретение
чересчур прогрессивно для этого измерения, вроде принесения управляемых
ракет в культуру длинного лука или лазеров в эпоху камня и пороха.
Я с величайшим трудом сохранил молчание.
- Как я уже сказал, большинство магов довольно близко придерживаются
Кодекса, но иногда на свет вылезает плохой маг. Это-то и приводит нас к
Иштвану.
При звуке этого имени я ощутил внезапный холодок. Может быть, было
что-то иное в том, как его произносил Ааз.
- Некоторые думают, что у него не все дома. Я лично считаю, что у
него там много лишнего магического барахла. Но какой бы ни была причина,
он помешался на том, что хочет править всеми измерениями. Он попробовал
провернуть это раньше, но мы вовремя прослышали про это и наша компания
собралась в бригаду, чтобы преподать ему урок хороших манер. Фактически, я
именно тогда и встретился с Гаркиным.
Он сделал жест жаровней и выплеснул на пол немного вина. Я уже начал
сомневаться в его трезвости, но его голос, когда он продолжил, казался
достаточно ровным.
- Я думал, что после последней взбучки, он бросил это дело. Мы даже
подарили ему несколько сувениров, чтобы он наверняка не забыл о ней. И тут
обнаруживается это дело. Если он нанимает помощников из других измерений и
вооружает их оружием развитой технологии, то, вероятно, он снова пытается
это сделать.
- Что сделать?
- Я же тебе сказал. Захватить власть над другими измерениями.
- Я знаю, но как? Я хочу сказать, как то, что он делает в этом
измерении, поможет ему править в других?
- Ах, это. Ну, каждое измерение обладает определенным количеством
энергии, которую можно канализировать и обратить в магию. Разные измерения
обладают разным количеством, и энергия каждого измерения распределяется
или разделяется магами этого измерения. Если он сможет взять под контроль
или убить всех других магов в этом измерении, то сможет использовать всю
магическую энергию для нападения на другое измерение. Если же он сможет
победить и там, у него будет энергия из двух измерений для нападения на
третье и так далее. Как видишь, чем дальше он продвигается в своих
замыслах, тем сильнее становится и тем труднее будет его остановить.
- Теперь я понимаю, - сказал я, искренне радуясь и наполняясь
энтузиазмом.
- Хорошо. Тогда ты понимаешь, почему мы должны остановить его.
Я перестал испытывать радость и энтузиазм.
- Мы? Ты имеешь в виду нас? Тебя и меня?
- Знаю, малыш, это не бог весть какие силы, но как я уже сказал, это
все, что у нас есть.
- Думаю, теперь и мне хочется выпить немного этого вина.
- Нет, малыш. Ты теперь тренируйся. Тебе понадобится для практики все
время, какое у тебя есть, если мы хотим остановить Иштвана. Чокнутый он
или нет, но когда дело доходит до магии, он молодец хоть куда.
- Ааз, - медленно произнес я, не отрывая глаз, - скажи мне правду. Ты
думаешь, есть шанс, если ты научишь меня магии, остановить его?
- Конечно, малыш. Я бы даже пытаться не стал, не будь у нас с тобой
шанса. Доверься мне.
Меня это не убедило, и, судя по звуку его голоса, Ааза тоже.
4
"Заботливое планирование - курс к
безопасному и быстрому путешествию".
Улисс
- Хмм... Ну, это не комбинезон, сшитый на заказ, но должно сойти.
Мы пытались облачить Ааза в наличествующую одежду, и он наблюдал
результат в найденное нами маленькое зеркальце, поворачивая его то так, то
этак, чтобы поймать по частям свое отражение.
- Может быть, если бы мы смогли найти какой-нибудь другой цвет, кроме
этого ужасного коричневого...
- Это все, что у нас есть.
- Ты уверен?
- Убежден. У меня две рубашки, и обе коричневые, одну носишь ты,
другую я.
- Хмм... - произнес он, внимательно изучая меня. - Может, я лучше
выглядел бы в светло-коричневом... а, ладно, мы можем поспорить об этом
позже.
Его внимание к своей внешности вызывало у меня любопытство. Я хочу
сказать, ведь он не мог планировать встретиться с кем-нибудь. Вид зеленого
чешуйчатого демона расстроил бы любого из местных, что бы он ни надел.
Однако, я считал, что в настоящее время лучше всего помалкивать и
подыгрывать ему в его стараниях.
На самом-то деле одежда подошла ему довольно неплохо. Из-за его
длинных рук рубашка была ему коротковата в рукавах, но не слишком, так как
я превосходил его ростом, и это сглаживало большую часть разницы. Нам
пришлось немного подрезать штанины для прикрытия его более коротких, чем у
людей, ног, но они, как и рубашка, сидели на нем не слишком плотно. Одежду
я первоначально сшил сам и она имела некоторую склонность к мешковатости,
по крайней мере, на мне. Портновское искусство - не мой конек.
Он также надел сапоги Гаркина, удивительно хорошо подошедшие ему. На
это я стал было робко возражать, пока он не указал, что Гаркину они больше
не нужны, а нам пригодятся. Прагматизм, так он это назвал. Ситуационная
этика. Он сказал, что она окажется весьма сподручной, если я всерьез
собираюсь стать магом.
- Эй, малыш! - прервал мои размышления голос Ааза. Он, казалось,
занимался рысканием по разным шкафам и сундукам избушки. - Неужели у вас
здесь ничего нет в смысле оружия?
- Оружия?
- Да, знаешь, вещички, что убили старину Гаркина. Мечи, ножи, луки и
тому подобное.
- Я знаю, что это такое, просто я не думал, что ты этим
заинтересуешься, вот и все.
- Почему бы и нет.
- Ну... я думал, ты сказал, что ты маг.
- Не будем опять заводить об э_т_о_м разговор, малыш. Кроме того,
какое это имеет отношение к оружию?
- Я просто никогда не знал ни одного мага, применяющего иное оружие,
кроме своих способностей.
- В самом деле? И сколько магов знал ты?
- Одного, - признался я.
- Восхитительно. Слушай, малыш, если старина Гаркин не хотел
пользоваться оружием, это его проблема. Я лично хочу. Гаркин, если ты
заметил, убит.
С подобной логикой спорить было трудно.
- Кроме того, - продолжил он, - неужели ты действительно хочешь
открыть огонь по Иштвану и его своре, не имея ничего за душой, кроме твоей
магии и моей ловкости?
- Я помогу тебе поискать.
Мы продолжили шарить в поисках оружия, но кроме убившего Гаркина
арбалета мало чего нашли. Один из сундуков выдал меч с рукоятью,
инкрустированной самоцветами, а на рабочем столе мы обнаружили два ножа,
один с белой рукоятью, другой - с черной. Помимо них в хижине не оказалось
ничего даже отдаленно напоминавшего боевую утварь. Ааз не испытывал
огромной радости.
- Просто не могу поверить. Меч с дрянным клинком, скверным балансом и
липовыми самоцветами и два ножа, не затачивавшихся с тех пор, как их
изготовили. Всякого, кто так содержит оружие, следует проткнуть насквозь.
- Его и проткнули.
- Достаточно верно. Ну, если это все что нам досталось, то именно
этим нам и придется воспользоваться.
Он повесил меч на бедро и заткнул за пояс нож с белой рукоятью. Я
подумал, что другой нож он отдаст мне, но вместо этого он нагнулся и
засунул его за голенище сапога.
- А я разве не получу нож?
- Ты умеешь им пользоваться?
- Ну...
Он возобновил свою работу. У меня под поясом рубахи имелся маленький
ножик, который я применял для снятия шкур с мелкой добычи. Даже на мой
неопытный взгляд он превосходил по качеству оба только что присвоенные
Аазом ножа.
- Ладно, малыш. Где старик хранил свои деньги?
Я показал ему. Один из камней в очаге вынимался, и за ним была
спрятана небольшая кожаная сумка. Он подозрительно уставился на монеты,
которые высыпал себе на ладонь.
- Проверь меня в этом, малыш. В этом измерении медь и серебро немного
стоит, верно?
- Ну, серебро в какой-то мере довольно ценно, но оно стоит не так
много как золото.
- Тогда на что этот цыплячий корм? Где настоящие деньги?
- У нас их никогда по-настоящему не было в больших количествах.
- Брось! Я еще не встречал ни одного мага, который бы не прятал
кубышку с монетами. То, что он их не тратил, еще не означает, что у него
их нет. А теперь подумай. Разве ты не видел здесь ничего такого из золота
или с драгоценными камнями?
- Ну есть несколько таких вещей, но они защищены заклятиями.
- Малыш, подумай минутку. Если бы ты был дряхлой развалиной, не
способной выбраться самостоятельно даже из бумажного пакета, как бы ты
защитил свои сокровища?
- Не знаю.
- Восхитительно. Я тебе объясню, пока мы собираем их.
В скором времени перед нами на столе лежала скромная куча добычи, к
большинству предметов которой я относился с трепетом. Там имелась золотая
статуэтка человека с головой льва, Три Жемчужины Краула, золотой амулет в
виде солнца с тремя отсутствующими лучами и кольцо с большим самоцветом,
снятое нами с руки Гаркина. Ааз взял солнечный амулет.
- Вот пример того, что я хочу сказать. Я полагаю, существует история
о том, что случилось с тремя недостающими лучами.
- Ну, - начал я, - было одно затерянное племя, поклонявшееся одной
огромной змеежабе...
- Пропусти это. Это старая уловка. Ты делаешь вот что: относишь свое
золото к ремесленнику и заказываешь изготовить что-нибудь со множеством
маленьких выступов, вроде пальцев или рук, - он поднял амулет повыше. -
Или солнечных лучей. Этим ты убиваешь сразу двух зайцев.
Во-первых, у тебя появляется нечто мистическое и сверхъестественное,
ты добавляешь к нему историю о привидениях, и никто к нему не смеет
прикоснуться. А во-вторых, оно имеет то преимущество, что если тебе
понадобиться немного готовых наличных, ты просто отламываешь луч или руку
и продаешь ее по цене золота. Вместо того того чтобы потерять свою
ценность, стоимость оставшегося предмета возрастает из-за его мистической
истории, странных обстоятельствах, при которых его разодрали на куски, -
чисто вымышленных, конечно.
Достаточно странно, но я ничуть не удивился. Я начал гадать, а было
ли правдой хоть что-нибудь, рассказанное мне Гаркиным.
- Значит, ни одна из этих вещей не обладает магическими свойствами
или заклятиями?
- Ну, я этого не говорил. Иногда натыкаешься на настоящий предмет, но
они обычно редки.
- Но как отличить настоящий от липового?
- Я так понимаю, что Гаркин не научил тебя видеть ауры? Ну, оно и
понятно. Вероятно, боялся, что ты возьмешь сокровища и сбежишь. Ладно,
малыш. Настало время для твоего первого урока. Ты когда-нибудь грезил? Ну,
знаешь, глядел просто на что-нибудь, давая своим мыслям бродить где
придется?
- Да. - Я кивнул.
- Отлично. Вот чего я от тебя хочу. Развались на стуле так, чтобы
твоя голова оказалась на уровне стола. Совершенно верно. Удобно?
Прекрасно. Теперь я хочу, чтобы ты посмотрел через стол на стену. Не
фокусируйся на ней, просто гляди на нее и давай своим мыслям бродить, где
придется.
Я сделал, как он сказал. Было трудно не фокусироваться на
определенной точке, поэтому я занялся отправкой своих мыслей бродить. О
чем думать? Ну, о чем я думал, когда чуть не зажег свечу? Ах, да. Я -
Скив, я могуч и моя мощь растет с каждым днем. Я улыбнулся про себя. С
помощью демона я скоро стану знающим магом. И это будет началом. Потом...
- Эй! - воскликнул я, выпрямляясь на стуле.
- Что ты увидел?
- Было... Ну, ничего, я полагаю.
- Малыш, не затрудняй мне работу. Что ты увидел?
- Ну, мне на секунду показалось, что я увидел вокруг кольца красное
сияние, но когда я посмотрел на него прямо, оно исчезло.
- Кольцо, да? Оно и понятно. Ну, вот и все. Остальное добро сгодится.
Он сгреб остальную добычу в мешок, оставив кольцо на столе.
- Что это было?
- Что? А, то что ты увидел? Это была аура. Ее имеет большинство
людей. И некоторые места, но она верный тест для проверки, истинно ли
магический какой-нибудь предмет. Голову даю на отсечение, что с помощью
именно этого кольца старина Гаркин и зажарил убийцу.
- Разве мы не возьмем его с собой?
- Ты знаешь, как обращаться с ним?
- Ну... нет.
- И я нет. Последнее, что нам надо, это таскать с собой кольцо,
испепеляющее огнем. Особенно, если мы не знаем, как активировать его.
Может быть, другие найдут его и обратят против себя.
Он заткнул мешок за пояс.
- Какие другие? - прицепился я.
- Хм? А, другие убийцы.
- Какие другие убийцы? - я пытался оставаться спокойным, но срывался.
- Все правильно. Ты же в первый раз спутался с ними, не так ли? Я бы
подумал, что Гаркин...
- Ааз, ты бы не мог просто объяснить мне?
- О, разумеется, малыш. Убийцы никогда не работают в одиночку. Вот
потому-то они никогда и не промахиваются. Они работают группами от двух до
восьми. Где-то в округе, вероятно, есть бригада поддержки. Представляя
себе уважение Иштвана к Гаркину, я бы предположил, что он не пошлет на
подобное задание меньше шести, а может быть, две бригады.
- Ты хочешь сказать, что все это время, когда ты валял тут дурака с
одеждой и мечами, на пути сюда находились убийцы?
- Расслабься, малыш. Это же бригада поддержки. Они будут ждать в
стороне и не тронутся самое ранее до завтра. Это профессиональная
вежливость. Они хотят предоставить этому жмурику место для маневра. Кроме
того, по традиции убийца, действительно осуществляющий операцию, получает
первый выбор любой случайной добычи, прежде чем появятся другие и поделят
все поровну. Это делают все, но считается вежливым не замечать, что часть
добычи прикарманена до официального дележа.
- А откуда ты так много знаешь об убийцах, Ааз?
- Гулял бывало с одной... замечательная девушка, но не умела держать
язык за зубами, даже в постели. Иногда я гадаю, а стережет ли
действительно любая профессия свои секреты действительно так крепко, как
они все утверждают.
- И что же случилось?
- С чем?
- С твоей знакомой?
- Не твое дело, малыш. - Ааз снова стал грубым. - Нас ждет работа.
- Что мы теперь будем делать?
- Ну, сперва мы закопаем беса. Может быть, это собьет других с нашего
следа. При хоть какой-нибудь удаче они подумают, что он хапнул всю добычу
и исчез. Такое случается не в первый раз.
- Нет, я имею в виду - после этого. Мы готовимся к путешествию, но
куда мы отправимся?
- Малыш, иногда ты вызываешь у меня беспокойство. Это даже не магия.
Это военная акция, диктуемая здравым смыслом. Во-первых, мы найдем
Иштвана. Во-вторых, оценим его силу. В-третьих, составим планы, и,
в-четвертых, приведем их в исполнение так же, как, будем надеяться, и
приговор Иштвану.
- Гмм... Ааз, нельзя ли на минуту вернуться к первому? Где мы
собираемся найти Иштвана?
Это остановило его.
- Разве ты не знаешь, где он обитает?
- До сегодняшнего дня я даже имени не слыхал его.
Долгое время мы молча сидели, уставясь друг на друга.
5
"Только постоянная и добросовестная тренировка в боевом
искусстве обеспечит долгую и счастливую жизнь".
Брюс Ли
- Думаю, я теперь вычислил это, малыш.
Заговорив, Ааз перестал затачивать меч и изучал режущую кромку
клинка. С тех пор. как началось наше путешествие, он хватался за каждую
возможность поработать над своим оружием. Даже когда мы просто
останавливались отдохнуть у ручья, он занимался обработкой их лезвий или
налаживанием баланса. Я чувствовал, что за последнюю неделю больше узнал
об оружии, просто наблюдая за его работой, чем за всю свою предыдущую
жизнь.
- Что вычислил?
- Почему люди в этом мире обучаются либо владением оружием, либо
магией, но не тем и другим.
- И почему же это?
- Ну, две причины я вижу просто сходу. Прежде всего, это дело
обуславливания рефлексов. Ты прореагируешь так, как тебя натренировали.
Если тебя тренировали владеть оружием, ты прореагируешь на кризис оружием,
если тебя тренировали владеть магией, ты прореагируешь магией. Проблема в
том, что если тебя обучали и тому, и другому, то ты заколеблешься, решая,
что использовать, и пока ты этим занят, тебя отколошматят. Поэтому, для
сохранения простоты Гаркин обучал тебя только магии. И вероятно, и его
самого только ей и обучали.
Я подумал об этом.
- Это имеет смысл. А какова другая причина?
Он усмехнулся.
- График обучения. Если то, что ты рассказывал о продолжительности
жизни в этом мире, обладает приблизительной точностью, и если ты хоть
какой-то образец того, как быстро обучаются люди в вашем мире, то у вас
есть время только на освоение либо одного, либо другого.
- Думаю, я предпочитаю первое объяснение.
Он фыркнул про себя и вернулся к заточке меча.
Одно время его шпильки беспокоили меня, но теперь я преодолевал их
одним махом. У него, кажется, вошло в привычку критиковать все в нашем
мире, особенно меня. После недели беспрестанной подверженности его уколам
единственное, что встревожило бы меня, так это то, что он перестал
жаловаться.
На самом деле я был весьма доволен своими успехами в магии. Под
руководством Ааза мои успехи возрастали с каждым днем. Одним, самым ценным
из усвоенных мной уроков, было черпание сил прямо из земли. Дело
заключалось в рассмотрении энергии как осязаемой силы и перекачивании
новой энергии вверх по одной ноге в мозг, одновременно выпуская истощенную
энергию по другой ноге обратно в землю. Я уже мог полностью перезарядиться
даже после целого дня тяжелого пути, просто постояв неподвижно несколько
минут с закрытыми глазами и производя энергетический обмен. На Ааза, как
всегда, это не произвело впечатления. По его словам, мне полагалось уметь
осуществлять энергетический обмен, пока мы шли, но я не позволял его
ворчанию приглушать мой энтузиазм. Я обучался, и куда быстрее, чем мне
могло присниться.
- Эй, малыш! Доставь мне кусочек дерева, а?
Я улыбнулся про себя и огляделся. Примерно в десяти футах от меня
лежала маленькая ветка высохшего дерева около двух футов длиной. Я лениво
вытянул палец и она отправилась в полет, мягко проплыв поляну и паря перед
Аазом.
- Неплохо, малыш, - признал он. А затем его меч сверкнул, как молния,
разрубив ветку надвое. Обе половинки упали на землю. Он подобрал один из
кусков и изучил место разруба.
- Хмм... Может быть, для этого меча есть еще надежда. Почему ты
позволил им упасть?
Последнее относилось ко мне.
- Не знаю. Может, ты поразил меня, когда взмахнул мечом.
- О, неужели?
Он вдруг бросил в меня палку. Я закричал и попытался отскочить, но
она болезненно стукнула меня в плечо.
- Эй! Для чего это?
- Назовем это предметным уроком. Ты знаешь, что можешь контролировать
эту палку, потому что ты это только что делал, когда доставлял ее ко мне.
Так зачем ты отскакивал? Почему ты не остановил ее магией?
- Я полагаю, это не пришло мне в голову. Ты же не дал мне время на
раздумье.
- Ладно, тогда раздумывай! На этот раз ты знаешь, что надвигается.
Он подобрал второй кусок дерева и ждал, зло усмехаясь, что с
заостренными зубами сделать легко. Я проигнорировал его, давая своему уму
успокоиться, а затем кивнул, показывая, что я готов.
Палка ударила меня прямо в грудь.
- У-у! - прокомментировал я.
- Вот в этом-то, мой юный друг и заключается разница между занятиями
в классе и в полевых условиях. Класс прекрасно подходит для того, чтобы
дать тебе понять, что ты можешь сделать разные вещи, но в
действительности, на практике тебе никогда не предоставят роскоши лениво
собрать свои силы, и у тебя редко будет неподвижная мишень.
- Скажи... э... Ааз. Если ты действительно пытаешься нарастить во мне
уверенность в себе, то как же получается, что ты всегда вышибаешь у меня
почву из-под ног всякий раз, когда я начинаю думать, что чего-то достиг?
Он встал и вложил меч в ножны.
- Уверенность в себе - чудесная вещь, малыш, но только, если она
оправдана. И в один прекрасный день мы рискнем жизнью одного или обоих из
нас, полагаясь на твои способности, и нам не будет от этого ничего
хорошего, если ты будешь заблуждаться. А теперь за работу!
- Гм... А у нас есть время?
- Расслабься, малыш. Бесы - народ цепкий, но путешествуют они
медленно.
Наша стратегия по выходе из хижины была простой. За отсутствием
определенного направления для нашего поиска, мы пойдем вдоль силовых линий
мира, пока либо не найдем Иштвана, либо обнаружим другого мага, который
сможет направить нас к нему.
Могут спросить, что такое силовые линии. Я спросил. Силовые линии,
как объяснил Ааз, это пути мира, по которым свободнее всего текут его
энергии. Во многих отношениях они похожи на магнитные линии.
Могут спросить, что такое магнитные линии. Я спросил. Не буду
приводить ответ Ааза на это, но он не был объяснением.
Так или иначе, силовые линии - это и союзник и враг мага. Те, кто
хочет черпать энергию из этих линий, обычно строят жилища на одной из них
или поблизости. Это облегчает им перекачивание энергии. Но это также
облегчает нахождение магов их врагами.
По теории Ааза, Гаркина обнаружили именно поиском по силовым линиям.
Следовательно, логично было бы предположить, что мы найдем таким же
способом Иштвана.
Я конечно ничего не знал ни о силовых линиях, ни о том, как следовать
по ним, по крайней мере, пока Ааз не научил меня. Техника эта оказалась
несложной, что было к счастью, так как у меня и так хватало других забот с
усвоением всех других уроков Ааза, которыми он завалил меня.
Требовалось просто закрыть глаза и расслабиться, пытаясь представить
себе висящее в воздухе обоюдоострое копье, пылающее желто-красным цветом.
Интенсивность свечения указывала на близость силовой линии, направление
наконечника указывало течение энергии. Довольно похоже на стрелку компаса,
чем бы она там ни была.
Как только мы определили, что Гаркин, как и подозревал Ааз, открыл
свою лавочку прямо на силовой линии, и установили направление течения
энергии, мы столкнулись с новой проблемой. В какую сторону нам следовать
вдоль нее?
Решение было вдвойне важно, так как если Ааз прав, то на одном
направлении нас будет ждать бригада убийц-бесов, вполне вероятно, в том
самом направлении, куда нам нужно идти. Мы разрешили эту проблему,
двигаясь в течении одного дня перпендикулярно силовой линии, а потом два
дня параллельно ей в избранном направлении, а затем вернулись к линии,
прежде чем продолжить наше путешествие. Мы надеялись таким образом обойти
убийц.
Это сработало и не сработало.
Сработало в том смысле, что мы не наткнулись на засаду. И не
сработало в том смысле, что теперь они, кажется, шли по нашему следу, хотя
оставалось неясным, действительно ли они выслеживали нас или возвращались
вдоль силовой линии обратно к Иштвану.
- Я тебе который раз говорю, малыш, - настаивал Ааз, - это добрый
знак. Он означает, что мы выбрали нужное направление и что мы доберемся до
Иштвана, опередив доклад его наемных убийц.
- А что, если мы двигаемся не в том направлении? - спросил я. - Что,
если они на самом деле преследуют нас? Сколько мы будем путешествовать в
этом направлении, прежде чем сдадимся и повернем назад?
- Сколько, по-твоему, тебе требуется времени для достаточного
усвоения магии, чтобы устоять против стаи убийц-бесов, вооруженных в
других измерениях?
- Давай примемся за работу, - твердо сказал я.
Он огляделся и показал на искривленное плодовое дерево, усыпавшее
поляну своими паданцами.
- Ладно, вот что я от тебя хочу. Пялься на небо, созерцай свой пупок
или что угодно. А потом, когда я скомандую, используй свою силу, чтобы
схватить один из этих плодов и кинуть его мне.
Не знаю сколько часов мы потратили на эту муштру. Это трудней, чем
кажется, собирать все свои силы со стоячего старта. И как раз когда я уже
было подумал, что добился успеха и заслуживаю одобрения, Ааз сменил
тактику. Он завязывал разговор, преднамеренно отвлекая меня, а затем
прерывал меня в середине фразы своим сигналом. Нет нужды говорить, что я
терпел жалкий провал.
- Расслабься, малыш. Попробуй сделать так. Вместо того, чтобы каждый
раз собирать свои силы с нуля, создай внутри себя небольшое пространство и
храни там толику энергии. Просто сохраняй этот резерв в целости и
готовности, чтобы прикрыть себя, пока ты был занят зарядкой своих больших
пушек.
- А что такое пушка?
- Неважно. Просто нарасти этот резерв, и мы попробуем вновь.
С этим добавочным советом тренировка пошла значительно лучше.
Наконец, Ааз прервал практические занятия и поставил меня помогать ему
практиковаться с ножом. На самом деле эта задача доставила мне большое
удовольствие. Она влекла за собой использование моих сил для левитирования
- одного из плодов и отправки его летать вокруг поляны, пока Ааз не
всаживал в него нож. В качестве дополнительного упражнения я потом
извлекал нож и левитировал его обратно к нему для новой попытки.
Упражнение отличалось монотонностью, но я никогда не уставал от него.
Казалось почти сверхъестественным то, как сверкающий, делающий сальто
кусок стали бросался перехватить плод, когда Ааз практиковался сперва в
броске верхом, потом низом, и через спину.
- Останови его, Скив!
Крик Ааза вытряхнул меня из мечтательного состояния. Не раздумывая, я
мысленно потянулся... и нож остановился в воздухе! Я моргнул, но удержал
его там, плавающим в футе от плода, тоже висевшего на своем месте в
воздухе.
- Здрасьте! Вот это номер, Скив! Теперь есть в чем иметь уверенность.
- Я сумел! - произнес я, не веря собственным глазам.
- Ты безусловно, сумел! В один прекрасный день этот маленький
образчик магии спасет тебе жизнь.
Я по привычке левитировал нож обратно ему. Он выдернул его из
воздуха, и начал было засовывать его за пояс, но затем остановился, чуть
склонив голову набок.
- И самое время к тому же. Кто-то приближается.
- Откуда ты знаешь?
- Ничего особенного. Мой слух немного лучше, чем твой, вот и все. Без
паники. Это не бесы. Судя по звукам, это копытный зверь. Никакое дикое
животное не двигается так прямолинейно.
- Что ты имеешь в виду под словами: "в самое время"? Разве мы не
будем прятаться?
- На этот раз - нет, - улыбнулся мне он. - Ты быстро развиваешься.
Настало время научить тебя новому заклинанию. У нас есть несколько дней,
прежде чем этот неизвестный доберется сюда.
- Дней?
Ааз ускоренно приспосабливался к нашему измерению, но с единицами
времени у него все еще не ладилось.
- Перечисли мне опять эти измерения времени, - проворчал он.
- Секунды, минуты, часы...
- Минут! У нас есть еще несколько минут.
- Минут? Я не могу научиться новому заклинанию за несколько минут!
- Разумеется, сможешь. Оно легкое. Вот что потребуется тебе сделать.
Надо так замаскировать мои черты, чтобы они походили на человеческие.
- А как мне это сделать?
- Так же, как ты делаешь все остальное. Мысленно. Сперва закрой
глаза... Закрой их... Отлично! Теперь представь другое лицо.
Все, что мне пришло на ум, это лицо Гаркина. Поэтому я и представил
оба лица бок о бок.
- Теперь перемести новое лицо на мое... и наплавь или нарасти
необходимые черты. Как глину... просто сохраняй его в подсознании и открой
глаза.
Я посмотрел и почувствовал разочарование.
- Не сработало!
Он смотрелся в черное зеркало, вынутое им из поясной сумки.
- Разумеется, сработало.
- Но ты же не изменился!
- Нет, изменился. Ты этого не можешь увидеть, так как чары наложил
ты. Это иллюзия, а поскольку твой разум знает правду, тебя она не
обманывает, но любого другого обманет. Гаркин, а? Ну, это пока сойдет.
Его отождествление нового лица ошеломило меня.
- Ты действительно видишь лицо Гаркина?
- Разумеется. Хочешь взглянуть?
Он предложил мне зеркало и улыбнулся. Это была плохая шутка. Одно из
первых открытых нами обстоятельств, касающихся его сомнительного статуса в
этом мире, заключалось в том, что в то время, как он мог видеть себя в
зеркале, никто из нашего мира не мог. По крайней мере, я не мог.
Теперь я и сам услышал звуки приближающегося всадника.
- Ааз, ты уверен?
- Положись на меня, малыш. Нам не о чем с тобой беспокоиться.
Но я все равно беспокоился. Всадник теперь появился в поле зрения.
Это был высокий мускулистый мужчина, судя по виду, рыцарь. Это впечатление
подкреплялось везшим его массивным единорогом, нагруженным доспехами и
оружием.
- Эй, Ааз! А не стоит ли нам...
- Расслабься, малыш. Смотри сюда.
Он шагнул вперед, поднял руку.
- Здравствуй, незнакомец. Далеко ли отсюда до ближайшего города?
Рыцарь повернул своего единорога к нам. Он наполовину поднял руку в
приветствии, а затем вдруг напрягся. Нагнувшись вперед, он прищурился,
приглядываясь к Аазу, а затем в ужасе откинулся в седле.
- Клянусь богами! Демон!
6
"Внимание к деталям - пароль для сбора информации
у ничего не подозревающего свидетеля".
Инсп. Клузо
Ужас парализовал рыцаря ненадолго. Фактически он вообще не
парализовал его. Не успел он сделать свое открытие, как принялся
действовать. Достаточно странно, действия его заключались в том, что он
откинулся в седле и принялся лихорадочно шарить в одной из седельный
сумок. Поза, в лучшем случае ненадежная.
Очевидно, не я один заметил неустойчивость его позы. Ааз с криком
рванулся вперед, взмахнув руками перед мордой единорога. Единорог, будучи
разумным животным, встал на дыбы и понес, свалив рыцаря головой на землю.
- Клянусь богами! - взревел тот, пытаясь выпутаться из неизящной кучи
доспехов и оружия. - Я убивал людей и за меньшее!
Я решил, что если требуется избежать его угрозы, то мне следует лично
приложить руку к этому делу. Мысленно протянув руку, я схватил камень
величиной с кулак и с силой запустил им в незащищенный лоб. Рыцарь рухнул,
как зарезанный бычок.
Долгий миг мы с Аазом, переводя дыхание, разглядывали упавшего.
- Расслабься Скив! Это будет легко, Скив! Положись на меня, Скив!
Ого, Ааз, когда ты можешь, ты не мелочишься, не правда ли?
- Заткнись, малыш!
Он снова шарил в своей сумке.
- Не хочу затыкаться. Я хочу знать, что случилось с "верным"
заклинанием, которому ты научил меня?
- Я в некотором роде и сам теряюсь в догадках. - Он снова вынул
зеркало и вгляделся в него. - Вот что я тебе скажу. Проверь-ка его ауру и
посмотри, нет ли чего необычного.
- Заткнись, малыш! - передразнил его я. - Проверь ауру, малыш! Тебе
не кажется, что я был в некотором роде... Эй!
- Что такое?
- Его аура! Она своего рода красновато-желтая за исключением голубого
пятна у него на груди.
- Я так и думал! - Ааз одним прыжком пересек поляну и склонился над
лежащим, словно хищный зверь. - Посмотри-ка на это!
На шее рыцаря на ремешке висел грубый серебряный амулет, изображавший
саламандру с одним глазом в центре лба.
- Что это?
- Я не уверен, но у меня есть одно предчувствие. А теперь подыграй
мне в этом деле. Я хочу, чтобы ты снял формоисказительное заклинание.
- Какое заклинание?
- Брось, малыш. Очнись! Заклинание, изменяющее мое лицо.
- Именно это-то я и имею в виду. Какое заклинание?
- Слушая, малыш! Ты не пререкайся. Просто сделай это. Он скоро
очухается.
Я со вздохом закрыл глаза и занялся кажущейся бессмысленной задачей.
На этот раз дело пошло легче. Я вообразил лицо Гаркина, затем расплавил
черты до тех пор пока перед моим мысленным взором не предстало зло
глядящее на меня лицо Ааза. Я открыл глаза и посмотрел на Ааза. Он
выглядел как Ааз. Восхитительно.
- А теперь что?
Словно в ответ рыцарь застонал и сел. Он помотал головой, словно
прочищая ее, и открыл глаза. Взгляд его упал на Ааза, после чего он
моргнул, посмотрел опять, потянулся за мечом - только для того, чтобы
обнаружить его пропажу. Ааз ведь не терял времени, пока я снимал
заклинание.
Ааз заговорил первым.
- Расслабься, незнакомец. Дело обстоит не совсем так, как тебе
кажется.
Рыцарь вскочил на ноги и принял боевую стойку, сжав кулаки.
- Берегись, демон! - глухо провозгласил он. - Я не беззащитен!
- Да неужели? Назови пример. Но, как я уже сказал, расслабься. Прежде
всего, я не демон.
- Знай же, демон, что этот амулет дает мне способность видеть
насквозь любые заклинания и узреть тебя таким, какой ты есть на самом
деле!
Так вот оно что! Моя уверенность стремительно вернулась ко мне.
- Друг, хоть ты можешь мне и не поверить, вид этого талисмана
наполняет меня радостью, потому что дает возможность доказать то, что я
собираюсь тебе рассказать.
- Не трать зря на меня своего вранья. Я проник сквозь твою личину! Ты
- демон!
- Правильно. Ты не мог бы оказать мне небольшую услугу? - Ааз лениво
сидел на земле, скрестив ноги. - Ты не мог бы снять на минутку амулет?
- Снять его? - на миг рыцарь оставался озадаченным, но быстро
собрался с силами. - Нет, демон. Ты стремишься обманом заставить меня
снять амулет, чтобы ты мог убить меня!
- Слушай, дубина! Если бы мы хотели убить тебя, то могли бы это
сделать, пока ты валялся в отключке!
Рыцарь впервые, кажется, засомневался.
- Это и в самом деле так.
- Тогда бы ты не мог бы подыграть мне на минутку и снять амулет?
Рыцарь поколебался, а затем медленно стащил амулет. Он внимательно
посмотрел на Ааза и нахмурился.
- Вот странно! Ты все равно выглядишь как демон!
- Правильно. А теперь позволь задать тебе вопрос. Я прав, исходя из
твоих слов, что ты обладаешь некоторыми знаниями о демонах?
- Я уже свыше пятнадцати лет являюсь охотником на демонов! - гордо
провозгласил он.
- Неужели? - я на миг испугался, что Ааз взорвется и разнесет на
куски весь гамбит, но он взял себя в руки и продолжал: - Тогда скажи мне,
друг. Ты в своем долгом опыте с демонами встречал когда-нибудь демона,
выглядевшего, как демон?
- Конечно, нет. Они всегда для маскировки используют магию.
Много он понимал в демонах!
- Тогда это докажет мой довод.
- Какой довод?
С миг мне думалось, что Ааз собирается схватить его за плечи и
потрясти. Мне пришло в голову, что, наверное, такие хитрости Ааза в этом
мире пропадали понапрасну.
- Позволь попробовать мне, Ааз. Послушайте, сударь. Он хочет сказать,
что если бы он был демоном, то не выглядел бы как демон, но он выглядит
как демон и поэтому им не является.
- О! - Рыцарь, видимо что-то понял.
- Теперь ты обыграл меня, - проворчал Ааз.
- Но если ты не демон, почему ты выглядишь, похожим на него?
- Ах, - вздохнул Ааз. - Это целая история. Видишь ли, я проклят!
- Проклят?
- Да. Видите ли, я охотник на демонов, подобно вам. Довольно
преуспевающий в самом деле. Создал себе имя в этой области.
- Никогда не слышал о вас, - проворчал рыцарь.
- Ну, мы тоже никогда не слышали о вас, - вступил я в разговор.
- Вы даже не знаете моего имени!
- О, извините, - я вспомнил о своих манерах. - Я - Скив, а этот...
охотник на демонов - Ааз.
- Рад с вами познакомится. Я известен, как Квигли.
- Если я могу продолжать...
- Извини, Ааз.
- Как я говорил, благодаря своему беспрецедентному успеху я достиг
определенной известности среди демонов. Временами это становилось довольно
неудобно, так как когда становилось известно о моем приближении,
большинство демонов либо поспешно убегало, либо кончали с собой.
- Он всегда так много бахвалится?
- Он еще только начал.
- Так или иначе... однажды я настиг одного демона, особенно
уродливого мерзавца, и тот поразил меня, обратившись ко мне по имении:
"Ааз! - молвил он. - Прежде чем ты нанесешь удар, тебе следует узнать, что
твоя карьера подошла к концу". Я конечно, посмеялся над ним, так как
убивал демонов и посвирепей его. "Смейся, если охота! - прогремел он. - Но
конклав демонов наделил меня властью разделаться с тобой. Убьешь ты меня
или нет, ты обречен встретить тот же конец, который ты принес столь многим
из нас". Я, конечно, убил его, полагая, что он блефует, но с тех пор моя
жизнь не была похожа на прежнюю.
- Почему же?
- Из-за проклятия! Когда я вернулся к своему коню, этот мой верный
оруженосец бросил на меня один взгляд и рухнул, как убитый.
- Я не делал ничего подобного! Я хочу сказать... было жарко.
- Конечно, Скив. - Ааз лукаво подмигнул Квигли.
- Во всяком случае, я скоро, к своему ужасу, обнаружил, что демон,
прежде чем испустить дух, наложил на меня заклятье, заставляющее меня
казаться всем, кто посмотрит на меня, имеющим внешность демона.
- Дьявольская шутка! Хитрая, но дьявольская!
- Вы видите хитрость их плана! Чтобы на меня, самого свирепого из
охотников на демонов, теперь, в свою очередь, охотились мои собратья -
люди. Я вынужден прятаться как зверь, имея спутником только своего сына.
- Я думал, вы сказали, что он ваш оруженосец.
- И оруженосец тоже. О, злая ирония судьбы!
- Да, тяжко. Хотел бы я быть в состоянии чем-нибудь помочь вам.
- Может быть, вы в состоянии, - победно улыбнулся Ааз.
Квигли отпрянул. Я утешился, что еще кто-то разделяет мою реакцию на
улыбку Ааза.
- Гм... Как? Я хочу сказать, я всего лишь охотник на демонов.
- Именно этим вы и сможете оказать помощь. Видите ли, в данный момент
случилось так, что нас преследует несколько демонов. Мне пришло в голову,
что мы могли бы оказать друг другу взаимную услугу. Мы бы могли обеспечить
вас мишенями, а вы, в свою очередь, можете избавить нас от чертовской
досады.
- Они - черти? - пришел в ужас Квигли.
- Просто выражение. Ну, что скажете? По рукам?
- Не знаю. У меня уже есть задание, а я обычно не берусь за новую
работу до завершения прежней. Неверно осведомленные могут подумать, что я
бросил, или испугался, или что-то в этом роде. Такие слухи плохи для
репутации.
- Это будет совсем не трудно, - настаивал Ааз. - Вам не придется
отклоняться со своего пути. Просто ждите прямо здесь, и они подойдут.
- А почему они вообще преследуют вас?
- Их послал один подлый маг, после того как я проявил достаточно
глупости, обратившись к нему за помощью. Проклятье, знаете ли.
- Конечно... Минутку, а того мага зовут случайно не Гаркин?
- Фактически, именно так. А что? Вы его знаете?
- Так ведь он же и есть мое задание. Именно этого человека я
собираюсь убить.
- Почему? - вмешался я. - Гаркин не демон.
- Но он якшается с демонами, мальчуган. - Ааз предупреждающе
нахмурился в мою сторону. - Это достаточно для любого охотника на демонов.
Верно, Квигли?
- Верно. Запомни это, мальчуган.
Я энергично закивал ему, почувствовав вдруг сильную нервозность от
всей этой встречи.
- Кстати, Квигли, а где вы прослышали о Гаркине? - небрежно спросил
Ааз.
- Достаточно странно, от трактирщика... Иштвана, так он, по-моему
назвался. Немного странный, но достаточно искренний парень. Примерно в
трех неделях езды отсюда... Но мы говорим о вашей проблеме. Почему он
послал за вами демонов?
- Ну, я, как уже говорил, отыскал его, чтобы попытаться заставить его
снять заклятие. Что я не понимал, так это то, что он на самом деле был в
союзе с демонами. Он выслушал меня и наотрез отказался помочь мне. Более
того, когда мы ушли, он пустил по нашему следу несколько демонов.
- Понимаю. Сколько, вы сказали там было?
- Всего двое, - заверил его Ааз. - Мы иногда видели их мельком.
- Отлично, - заключил Квигли. - Я сделаю это. Я помогу вам в вашей
битве.
- Это прекрасно, за исключением одного момента. Нас здесь не будет.
- Отчего же? Мне казалось, вы, как охотник на демонов, с радостью
ухватитесь за такой шанс, коль скоро соотношение сил сравнялось.
- Если я останусь здесь, никакого боя не произойдет, - величественно
заявил Ааз. - Как я сказал, я приобрел определенную репутацию среди
демонов. Если они увидят меня здесь, то они просто сбегут.
- Честно говоря, мне в это трудно поверить, - заметил Квигли.
Я склонен был согласиться с ним, но хранил молчание.
- Ну, я должен признаться, что их страх перед моим заговоренным мечом
имеет небольшое отношение к их нежеланию вступать в бой.
- Заговоренным мечом?
- Да. - Ааз похлопал по мечу у себя на бедре. - Это оружие некогда
принадлежало знаменитому охотнику на демонов Альфонсу де Кларио.
- Никогда о нем не слышал.
- Никогда о нем не слышали? Вы уверены, что вы охотник на демонов? Да
ведь этот человек убил этим мечом свыше двухсот демонов. Говорят, он
заговорен так, что всякого, кто его держит, демоны убить не могут.
- И как же он умер?
- Зарезан исполнительницей экзотических танцев (этим эвфемизмом
иногда называют исполнительниц стриптиза). Ужасно.
- Да, они сволочной народ. Но насчет меча, как он действует?
- Он действует не хуже любого другого меча, разве что немного
тяжеловат, но...
- Нет, я имею в виду заговоренность. Она действует?
- Могу засвидетельствовать, что с тех пор, как я начал им
пользоваться, ни один демон не убил меня.
- И демоны действительно узнают его и бегут от владеющего им?
- Именно. Конечно, я несколько лет не имел случая применить его. Я
был слишком занят попытками снять заклятие. Иногда я подумывал продать
меч, но если я вернусь к прежнему занятию, он должен оказать мне большую
помощь в... гм... восстановлении моей репутации.
Я вдруг понял, что затеял Ааз. Квигли клюнул на приманку, словно
щукочерепаха.
- Хм... - проговорил он, - вот что я вам скажу. Просто для того,
чтобы протянуть руку помощи собрату охотнику на демонов, от которого
отвернулась удача, я сниму его с ваших рук за пять золотых.
- Пять золотых! Вы верно шутите! Я заплатил за него триста и никак не
могу с ним расстаться меньше чем за двести.
- О, тогда сделка исключается. При мне только около пятидесяти
золотых.
- Пятьдесят?
- Да, я никогда не беру в дорогу больше.
- Но, впрочем, времена тяжелые, и опять же принимая во внимание, что
вы примените его в охоте на демонов, наложивших на меня проклятье... Да, я
думаю, я мог бы уступить его вам за пятьдесят золотых.
- Но это же все деньги, которые есть у меня!
- А что проку в толстом кошельке, если демон разорвет вас на части?
- Тоже верно. Позвольте мне взглянуть на него?
Он обнажил меч и прикинул вес: проделав им несколько пробных взмахов.
- Никудышный баланс, - поморщился он.
- Вы к нему привыкнете.
- Паршивая сталь, - провозгласил он, пристально разглядывая меч.
- Однако с приличной режущей кромкой.
- Ну, мой тренер всегда мне говорил: "Если ты позаботишься о своем
мече, то он позаботится о тебе!"
- Нас, должно быть, обучал один и тот же тренер.
Они улыбнулись друг другу. Я почувствовал себя слегка нехорошо.
- И все же я не знаю. Пятьдесят золотых - большие деньги.
- Да вы только посмотрите на эти камни в рукояти.
- Смотрел. Они фальшивые.
- Ага! Они сделаны так, чтобы выглядеть фальшивыми. Это скрывает их
ценность.
- Безусловно, делает это здорово. Что это за камни?
- Камни Афера.
- Камни Афера?
- Да. Говорят, что они обеспечивают популярность у женщин, если вы
понимаете, что я имею в виду.
- Но пятьдесят золотых - это все деньги, какие у меня есть.
- Вот что я вам скажу. Давайте сорок пять золотых и подбросьте еще
ваш меч.
- Мой меч?
- Конечно. Этот красавец позаботится о вас, а ваш меч не даст мне и
моему оруженосцу оставаться беззащитными в этой варварской стране.
- Хмм. Это кажется достаточно справедливым. Да, я считаю, что мы
договорились, мой друг.
Они церемонно пожали друг другу руки и начали производить
товарообмен. Я ухватился за эту возможность вмешаться.
- Ах, как жаль, что нам придется так скоро расстаться.
- Почему скоро? - озадаченно спросил рыцарь.
- Незачем торопиться, - заверил его Ааз, крепко двинув меня локтем по
ребрам.
- Но, Ааз, мы же еще хотели пройти часть пути до заката, а Квигли
должен еще приготовится к бою.
- Какие там приготовления? - спросил Квигли.
- Ваш единорог, - упрямо продолжал я - Разве вы не хотите изловить
своего единорога?
- Мой единорог! Все мои доспехи на этом животном!
- Он же наверняка не забрел далеко, - проворчал Ааз.
- Кругом шастают бандиты, больше всего желающие получить в руки
хорошего боевого единорога. - Квигли тяжело поднялся на ноги. - Я хочу,
чтобы он был рядом со мной, помогая мне сражаться с демонами. Да, я должен
идти. Спасибо за помощь, мои друзья. Безопасного вам пути, пока мы не
свидимся вновь.
И, неопределенно махнув рукой, он исчез в лесу, подзывая свистом
своего единорога.
- Итак, из-за чего все это было? - гневно взорвался Ааз.
- Что, Ааз?
- Это большая спешка с избавлением от него. Он такой доверчивый
простак, что я мог оставить без штанов и всего прочего хоть сколько-нибудь
ценного, что могло быть при нем. Я особенно хотел заполучить в свои руки
тот амулет.
- В основном, я хотел увидеть, как он отправляется в путь, прежде чем
уловит изъян в твоей сказочке.
- Что, оговорку про сына-племянника? Он бы не...
- Нет, другое.
- Что другое?
Я вздохнул.
- Слушай, он увидел насквозь твою личину, так как этот амулет
позволяет ему видеть сквозь заклинания, верно?
- Верно, и я полностью объяснил это, сказав, что я стал жертвой
проклятия демона...
- ...изменившего твою внешность заклинанием. Но если он может видеть
сквозь заклинания, то должен был бы увидеть и сквозь то заклинание тебя,
как нормального человека. Верно?
- Хмм... Может, нам лучше отправиться в путь, ведь мы теперь знаем,
где Иштван?
Но я не желал так легко расставаться с моим маленьким триумфом.
- Скажи-ка, Ааз, чтобы ты стал делать, если бы тебе повстречался
охотник на демонов, такой же умный, как я?
- Ответить легко, - улыбнулся он, похлопав по арбалету. - Убил бы
его. Подумай об этом.
Я подумал.
7
"Разве есть во вселенной что-нибудь прекраснее и
надежнее, чем простая сложность паучьей паутины".
Шарлотта
Я закрыл глаза для сосредоточения. Это было труднее, чем перекачивать
энергию из силовой линии прямо в тело. Я нацелил палец для фокусирования,
направив его на точку в пяти ярдах от меня.
Мысль перекачивать энергию из отдаленного места и управлять ею
казалась мне невозможной, пока Ааз не указал, что это то же самое, что и
упражнение с зажиганием свечи, которым я уже овладел. Теперь это больше не
казалось невозможным, просто трудным.
Я уверенно сузил свою сосредоточенность и увидел перед своим
мысленным взором, как в назначенной точке появился поблескивающий голубой
свет. Не нарушая сосредоточенности, я провел пальцем над головой медленную
дугу. За ним потянулся свет, протравливая в воздухе за собой пылающий
голубой след. Когда он снова коснулся земли, или места, где, как я
чувствовал, должна быть земля, я снова провел пальцем, ведя свет по второй
дуге защитной пентаграммы.
Мне пришло в голову, что проделываемое мной мало отличается от
образования нормальной плоской пентаграммы, применявшейся в избушке
Гаркина. Единственная разница заключалась в том, что эта была не начерчена
на полу, а протравлена в воздухе, и углы ее загибались вниз, прижимаясь к
земле. Она была больше зонтиком, чем каймой.
Другая главная разница, думал я, завершая задачу, заключалась в том,
что создавал ее я. Я, Скив. То, за чем я иногда наблюдал с трепетом,
теперь я выполнял, как самое заурядное дело.
Я коснулся светом земли в его первоначальном месте, завершая
пентаграмму. Тихо радуясь, я с минуту постоял с закрытыми глазами, изучая
поставленные перед моим мысленным взором голубые светящиеся линии.
- Восхитительно, малыш, - прозвучал голос Ааза. - А теперь что ты
скажешь насчет того, чтобы малость приглушить ее, прежде чем мы привлечем
сюда внимание всех местных крестьян и охотников на демонов в этом краю.
Удивившись, я открыл глаза.
Пентаграмма по-прежнему оставалась тут! Не воображаемая, у меня в
голове, а действительная, светящаяся в воздухе. Ее холодный голубой свет
придавал сцене сверхъестественное освещение, отрицая тепло нашего
костерка.
- Извини, Ааз. - Я быстро ослабил контроль над энергией и смотрел,
как линии пентаграммы таяли, становясь невидимыми. Они по-прежнему
оставались тут, я чувствовал их присутствие в ночном воздухе надо мной.
Теперь, однако, их нельзя было увидеть нормальным зрением.
Больше для удовольствия, чем из-за какого-либо отсутствия
уверенности, я снова закрыл глаза и посмотрел на них. Они пылали там, в
мерцающей красоте: более прохладное, успокаивающее присутствие,
противодействующее нетерпению красно-золотого свечения копья силовой
линии, упрямо показывающего на завтрашний путь.
- Садись, малыш, и приканчивай свою ящероптицу.
Мы выбрались теперь из собственно леса, но, несмотря на близость
дороги, дичь все еще водилась в изобилии и легко становилась жертвой моих
силков. Ааз по-прежнему отказывался присоединяться ко мне за едой, говоря,
что в этом измерении стоит применять только спиртное, поэтому я обедал
часто по-королевски.
- Знаешь, малыш, - сказал он, отрываясь от своей бесконечной заточки
меча. - Ты действительно весьма хорошо продвигаешься в своих занятиях.
- Что ты имеешь в виду? - промямлил я, обсасывая кость и надеясь, что
он продолжит свою мысль.
- Ты стал намного уверенней в своей магии. Однако тебе надо лучше
следить за своим контролем. У тебя в этой пентаграмме достаточно энергии,
чтобы изжарить все, что на нее наткнется.
- Я все еще немного беспокоюсь из-за убийц.
- Расслабься, малыш. Прошло уже три дня с тех пор, как мы устроили ту
засаду с Квигли. Даже если он их не остановил, им нас теперь никогда не
догнать.
- Я действительно вызвал такую большую мощь? - спросил я ожидая
похвалы.
- Если ты не участвуешь в магической битве, пологи применяются только
как предупреждающий сигнал. Если вкладывать в них слишком много энергии,
это может иметь два потенциально плохих побочных эффекта. Во-первых, ты
можешь привлечь к себе ненужное внимание, трахнув или спалив наткнувшегося
на него невинного прохожего. Во-вторых, если до него действительно
доберется магический противник, он его, вероятно, не остановит, а только
насторожит и уведомит, что у него есть в этом районе потенциально опасный
враг.
- А я думал, что раз могу вызвать много мощи, то это хорошо.
- Слушай, малыш. Это не игра. Ты затрагиваешь здесь очень мощные
силы. Идея состоит в том, чтобы усилить твой контроль, а не посмотреть,
много ли энергии ты можешь высвободить. Если ты станешь экспериментировать
слишком беззаботно, то можешь кончить тем, что станешь беспомощным, когда
наступит действительно критический момент.
- О, - отозвался я, ничуть не убежденный.
- В самом деле, малыш. Ты должен это усвоить. Позволь мне привести
тебе пример. Представь на минуту, что ты солдат и тебе поручено охранять
перевал. Твои начальники поставили тебя на посту и дали тебе кучу
десятифунтовых камней. Все, что тебе требуется делать, это следить, не
приближается ли кто-нибудь, и если да, то сбросить ему на голову камень.
Ты следишь за мной?
- Полагаю, да.
- Прекрасно. Итак, дежурство это долгое и скучное и у тебя много
времени для размышлений. Ты очень гордишься своей мускулатурой и решаешь,
что для тебя немного оскорбительно, что тебе дали только десятифунтовые
камни. Двадцатифунтовые были бы эффективнее, и ты считаешь, что так же
легко можешь справиться с ними, как и с десятифунтовыми. Логично?
Я смутно кивнул, все еще не понимая, куда он клонит.
- Просто, чтобы доказать это самому себе, ты прикидываешь на вес
двадцатифунтовый камень, и, так и есть, ты можешь с ним управиться. Затем
тебе приходит в голову, что раз ты можешь управиться с двадцатифунтовым,
то, вероятно, можешь управиться и с сорокафунтовым или даже
пятидесятифунтовым. Поэтому ты пробуешь. И тут-то это и происходит.
Он так распалился, что я не чувствовал необходимости откликаться.
- Ты роняешь его себе на ногу, или растягиваешь мышцы, или
опрокидываешься от теплового истощения, или из-за любой сотни других
вещей. И где же тогда ты оказываешься?
Он навел на меня обвиняющий перст: я поежился.
- Враг марширует через перевал, который тебе поручено охранять, а ты
не можешь поднять даже первоначального десятифунтового камня, чтобы
остановить его. И все потому, что ты предавался ненужному испытанию
идиотской мускульной силы!
Речь Ааза произвела на меня впечатление, и, прежде чем ответить, я
серьезно поразмыслил над этим делом.
- Я понимаю, Ааз, что ты хочешь сказать. Но в твоем примере есть один
изъян. Ключевое слово "ненужному". А в моем случае речь идет не о куче
десятифунтовых камней, способных выполнить задачу. У меня - пригоршня
гравия. Я пытаюсь стащить достаточно большой камень, чтобы нанести
настоящий вред.
- Достаточно верно, - отпарировал Ааз, - но факт остается фактом:
если ты перенапряжешься, то будешь не в состоянии использовать даже то,
что имеешь. Даже гравий может оказаться эффективным, если применить его в
подходящее время. Не нужно недооценивать того, что есть у тебя, или того,
что ты делаешь. Прямо сейчас ты держишь копье-указатель, сохраняешь в
целости мою личину и пологи. Делать такое одновременно - это много для
человека твоих способностей. Если сейчас что-нибудь случиться, что ты
бросишь в первую очередь?
- Гм...
- Слишком поздно. Ты уже убит. У тебя не будет времени размышлять об
энергетических проблемах. Вот почему ты всегда должен что-то придерживать
для разделывания с непосредственными ситуациями, пока ты собираешь свою
энергию для других дел. Теперь ты понимаешь?
- По-моему, да, Ааз, - колеблясь, сказал я. - Я немного устал.
- Ну, подумай об этом. Это очень важно. В то же время отоспись и
постарайся запастись энергией впрок. Между прочим, оставь пока
копье-указатель. Утром ты можешь вызвать его опять. В настоящий момент это
просто ненужный расход энергии.
- Ладно, Ааз. А как насчет твоей личины?
- Хмм... Лучше сохрани ее. Для тебя это будет хорошей практикой -
поддерживать во сне ее и полог. И коль речь зашла о нем...
- Правильно, Ааз.
Я закутался для тепла в захваченный мной плащ убийцы и свернулся
калачиком. Несмотря на свою грубую манеру, Ааз настаивал, чтобы я получал
достаточно как сна, так и пищи.
Сон, однако, приходил не так-то легко. Я находил, что все еще был
немного взвинчен из-за возведения полога.
- Ааз!
- Да, малыш?
- Как по-твоему, мои силы сейчас достаточно велики, чтобы выступить
против дьяволов?
- Каких дьяволов?
- Идущих по нашему следу убийц.
- Я же тебе не раз говорил, что это не деволы, а бесы.
- А какая разница?
- Я же рассказывал тебе, бесы с Бесера, а деволы...
- ...с Девы, - закончил я за него. - Но что это означает? Я имею в
виду, у них различные силы или еще что-то?
- Тебе лучше этому поверить, малыш, - фыркнул Ааз. - Деволы относятся
к одним из самых подлых субъектов, с которыми тебе никак нежелательно
связываться. Это одни из самых страшных и уважаемых субъектов во всех
измерениях.
- Они воины? Наемные солдаты?
Ааз покачал головой.
- Хуже, - ответил он. - Они купцы.
- Купцы?
- Не фыркай, малыш. Может быть, купцы - выражение слишком сдержанное,
чтобы описать их. Ближе, пожалуй, будет Торгаши Высшей Пробы.
- Расскажи мне побольше, Ааз.
- Ну, история никогда не была моей сильной стороной, но, насколько я
могу судить, некогда все измерение Девы столкнулось с экономической
разрухой. Страны страдали от напасти, оказавшей влияние на стихии. Рыба не
могла жить в океанах, растения не могли произрастать в почве. Те растения,
что произрастали, были искаженными, изменившимися, ядовитыми для животных.
Измерение было больше не в состоянии обеспечить жизнь своим гражданам.
Я лежал, глядя на звезды, покуда Ааз продолжал свой рассказ.
- Путешествия по измерениям, некогда легкомысленное времяпровождение,
стали ключом к выживанию. Многие покинули Деву, эмигрировав поодиночке или
группами. Их рассказы о своей бесплодной родине послужили прототипом
представления многих религиозных групп о загробном мире для злых душ.
Однако, те кто оставался, решили применить способность путешествовать
по измерениям, покупая и продавая диковины. И они утвердились в качестве
торговцев.
Что обычно в одном измерении, часто является редкостью в другом. По
мере роста этой практики, они становились богатыми и могущественными, а
также самыми прожженными торгашами во всех измерениях. Их умение торговать
передавалось от поколения к поколению и отшлифовалось до такой степени,
что теперь они не имеют равных. Они рассеялись по всем измерениям и лишь
при случае возвращаются на Деву посетить Базар.
- Базар? - переспросил я.
- Никто не может за одну жизнь широко путешествовать по всем
измерениям. Базар на Деве - это место, где деволы встречаются для торговли
друг с другом. Оказавшемуся там гостю из другого измерения будет
затруднительно не потерять слишком много, не говоря уже о том, чтобы
остаться при своих. Говорят, что, если ты заключил сделку с деволом, ты
поступишь мудро, если пересчитаешь после пальцы... потом руки и ноги, а
потом родственников.
- Картина мне ясна. А теперь как насчет бесов?
- Бесов, - Ааз произнес это слово так, словно оно имело дурной
привкус. - Бесы во всех отношениях сильно уступают деволам.
- Как так?
- Они - дешевые имитаторы. Их измерение, Бесер, расположено
поблизости от Девы, и деволы так часто торговались с ними, что чуть не
довели до банкротства своими неотразимыми "честными сделками". Чтобы
остаться при своих, они принялись подражать деволам, пытаясь толкать
диковинки по разным измерениям. Необразованному они могут показаться
умными и могущественными; фактически они при случае пробуют сойти за
деволов. Однако по сравнению с хозяевами они неумелые и некомпетентные
эпигоны.
Он замолк. Я поразмыслил над его словами, и они побудили меня к
новому вопросу.
- Скажи-ка, Ааз...
- Хмм? Да, малыш?
- А из какого измерения происходишь ты?
- С Извра.
- Тогда получается, что ты извращенец?
- Нет. Тогда получается, что я изверг. А теперь заткнись!
Я счел, что он хочет, чтобы я засыпал, и несколько минут хранил
молчание. Мне требовалось, однако, задать еще хоть один вопрос, если я
вообще намеревался обеспечить себе хоть какой-то сон.
- Ааз?
- Лежи спокойно, малыш.
- А это какое измерение?
- Хммм? Это Пент, малыш. А теперь, в последний раз, заткнись.
- Кто же, выходит, тогда я, Ааз?
Ответа не было.
- Ааз!
Я перекатился посмотреть на него. Он вглядывался в темноту и
внимательно прислушивался.
- Что такое?
- По-моему, у нас появилось общество, малыш.
Словно в ответ на его слова, я почувствовал дрожь в пологе, когда
что-то прошло сквозь него.
Я вскочил на ноги, когда на краю света от костра появились две
фигуры. Свет был неярким, но достаточным, чтобы открыть тот факт, что обе
фигуры носили снабженные капюшонами плащи убийц, и золотой стороной
наружу!
8
"Во время кризиса самое главное - не потерять голову".
М. Антуаннета
Несколько минут наша четверка стояла, замерев в немой сцене, изучая
друг друга. Мои мысли мчались вскачь, но не могли сфокусироваться на
определенном курсе действий. Я решил последовать примеру Ааза и просто
стоял, равнодушно рассматривая две фигуры, пытаясь игнорировать наведенные
на нас арбалеты.
Наконец, один из гостей нарушил молчание.
- Ну, Трокводл? Разве ты не собираешься пригласить своих друзей
присесть?
Удивительно, но с этим обращались ко мне!
- Гммм... - промычал я.
- Да, Трокводл, - протянул, поворачиваясь ко мне, Ааз. - И разве ты
не собираешься представить меня своим коллегам?
- Гм... - повторил я.
- Наверно, он нас не помнит, - саркастически заметила вторая фигура.
- Чепуха, - отозвался с равным сарказмом первый. - Двух своих самых
старых друзей? Брокхерста и Хиггенса? Как он может не помнить наши имена?
Одно то, что он забыл поделиться добычей, не означает, что он забыл наши
имена. Будь справедлив, Хиггенс.
- Честно говоря, Брокхерст, - ответил другой, - я предпочел бы, чтобы
он помнил про добычу и забыл наши имена.
Слова их были чопорными и небрежными, но арбалеты ни разу не
дрогнули.
Картина для меня начала проясняться. Очевидно, эти двое были как раз
теми бесами, которые, как уверял Ааз, никак не могли догнать нас. К
счастью, они принимали меня за беса, убившего Гаркина... по крайней мере,
я думал, что это к счастью.
- Господа! - воскликнул, шагнув вперед Ааз, - позвольте сказать,
какое для меня большое удовольствие...
Он остановился, когда Брокхерст одним плавным движением вскинул к
плечу арбалет.
- Я не уверен, кто ты, - протянул он, - но я бы не советовал тебе
соваться в это дело. Это наше личное дело, и оно касается нас троих.
- Брокхерст! - перебил Хиггенс. - Мне приходит в голову, что мы,
может быть, излишне торопливы в своих действиях.
- Спасибо, Хиггенс, - поблагодарил я испытывая крайнее облегчение.
- Теперь, когда мы установили контакт, - продолжал тот, вознаградив
меня ледяным взглядом, - я чувствую, что нам наверное следует привести
нашего попутчика, прежде чем мы продолжим эту... беседу.
- Я полагаю, ты прав, Хиггенс, - неохотно признал Брокхерст. - Будь
славным парнем и доставь его к нам, пока я прослежу за этими двумя.
- Я чувствую, что это будет неблагоразумно по двум причинам.
Во-первых, я отказываюсь приближаться к этому зверю в одиночку, а
во-вторых, это оставит тебя одного лицом к лицу с двумя, а это, как ты
понимаешь, неблагоприятное соотношение сил, если ты понимаешь мой довод.
- Вполне. Ну и что же ты предлагаешь?
- Чтобы мы оба доставили нашего попутчика и без задержки вернулись.
- А что помешает этим двум спешно отбыть?
- Тот факт, что мы будем следить за ними откуда-то из темноты с
арбалетами. Я считаю, что этого хватит, чтоб отвадить их от... э... любых
движений, которые могут быть э-э... неверно истолкованы.
- Отлично, - неохотно уступил Брокхерст. - Трокводл, я бы сильно
рекомендовал тебе не пытаться больше избегать нас. Хотя я не верю, что ты
можешь нас расстроить больше, чем уже расстроил. Это может успешно
спровоцировать нас на дальнейшие действия.
И с этим обе фигуры растаяли в темноте.
- Что будем делать, Ааз? - лихорадочно прошептал я.
Он, казалось, не слышал меня.
- Бесы! - презрительно фыркнул он, весело потирая руки. - Какая
удача!
- Ааз! Они же собираются убить меня!
- Хм? Расслабься малыш. Как я говорил, бесы доверчивы. Если бы они
действительно умели думать, они бы застрелили нас без разговоров. Я еще не
встречал беса, которому не смог бы заговорить зубы и обвести вокруг
пальца.
Он чуть склонил голову, прислушиваясь.
- Они уже возвращаются. Просто следуй моему примеру. Ах, да... Чуть
не забыл. Когда я дам тебе намек, сбрось личину с моих черт.
- Но ведь ты говорил, что они не могут нагнать...
Я оборвал фразу, так как вновь появились два беса. Они вели между
собой боевого единорога. Капюшоны их плащей были откинуты, открывая их
черты. Я умеренно удивился, увидев, что они выглядят людьми, нездоровыми,
но тем не менее, людьми. И тут я увидел Квигли.
Он деревянно сидел верхом на единороге, кренясь взад-вперед в такт
шагам единорога. Его глаза неподвижно смотрели вперед, а правая рука была
поднята вверх, словно бы отдавая честь. Свет костра отразился от его лица,
словно от стекла, и я с ужасом понял, что он теперь не был больше живым, а
статуей из какого-то неизвестного материала.
Любая уверенность, какую я мог приобрести от успокоений Ааза, одним
махом покинула меня. Доверчивы они или нет, бесы играли наверняка, и любая
ошибка, допущенная нами, будет, по всей вероятности, последней для нас.
- Кто это? - спросил, перебив мои мысли Ааз.
Я сообразил, что опасно близко подошел к показыванию предательских
признаков узнавания статуи.
- Для этого еще будет время позже, если оно действительно будет, -
сказал Хиггенс, мрачно бросая поводья единорога и поднимая арбалет.
- Да, - откликнулся, как эхо, Брокхерст, делая ход Хиггенса своим
арбалетом. - Сперва требуется уладить дело с объяснением, Трокводл.
- Господа, господа, - успокаивающе вмешался Ааз, шагнув между мной и
арбалетами. - Прежде чем вы продолжите, я должен настоять на том, чтобы
представиться как подобает. Если вы мне дадите минутку, пока я удаляю свою
личину.
Вид двух арбалетов так сильно напугал меня, что я чуть было не
пропустил намек. К счастью, я сумел собрать свои рассеявшиеся чувства и
закрыл глаза, неуверенно исполняя заклинание смены черт для возвращения
Ааза к его нормальной сомнительной внешности.
Не уверен, какой реакции я ожидал от бесов при этом превращении, но
увиденная мной, превзошла все мои ожидания.
- Нижние Боги побери! - ахнул Брокхерст.
- Извращенец! - ахнул Хиггенс.
- С вашего позволения, изверг! - улыбнулся Ааз, показывая все свои
заостренные зубы. - И никогда не забывайте этого, други-бесы.
- Слушаюсь! - тявкнули они хором.
Они стояли изумленные, с отвисшими челюстями, с болтающимися в руках
забытыми арбалетами. Из-за их полной ужаса реакции я начал подозревать,
что несмотря на всю свою похвальбу, Ааз, наверное, рассказал мне далеко не
все о своем измерении и о репутации его обитателей.
Ааз проигнорировал из взгляды и снова шлепнулся на свое место около
костра.
- А теперь, когда это установлено, почему бы вам не положить эти
глупые арбалеты и не присесть, чтобы мы могли поговорить, как
цивилизованные люди, а?
Он сделал нетерпеливый жест, и они поспешили подчиниться. Я тоже
вновь занял сидячее положение, не желая быть единственным оставшимся
стоять.
- Но... что за... почему вы здесь... сударь... если вы не возражаете
против этого вопроса? - сумел наконец выдавить весь вопрос Брокхерст.
Каким бы он не был некомпетентным бесом, он, безусловно, знал, как
пресмыкаться.
- А! - улыбнулся Ааз. - Это целая история.
Я устроился поудобнее. Это могло занять немало времени.
- Меня вызвал через барьер между измерениями некий Гаркин, один маг,
которого я никогда особенно не уважал. Он, казалось, ожидал каких-то
неприятностей от соперника и жаждал заручиться моей помощью в предстоящей
потасовке. Ну, как я уже сказал, Гаркин мне никогда не нравился, и я не
особенно рвался присоединиться к нему. В своей настойчивости он начал
становиться до такой степени неприятным, что я уже подумывал отойти от
своей нормальной добродушной натуры и предпринять против него какие-нибудь
действия, как вдруг появляется никто иной, как Трокводл, оказавший мне
услугу, всадив стрелу в старого ворошителя грязи.
Ааз с признательностью слегка махнул рукой в мою сторону. Я попытался
выглядеть скромным.
- Потом, мы естественно, поболтали и он упомянул, что работает на
некоего Иштвана и что его акция против Гаркина была лишь частью задания.
- Ты отвечал на вопросы о задании? - в ужасе обернулся ко мне
Хиггенс.
- Да, отвечал! - прорычал я ему. - А разве ты не стал бы этого
делать, учитывая обстоятельства?
- О, да... конечно... - он бросил нервный взгляд на Ааза и снова
погрузился в почтительное молчание.
- Так или иначе, - продолжал Ааз, - мне пришло в голову, что я в
долгу перед этим Иштваном за услугу с избавлением меня от надоедливой
досады, поэтому я предложил проводить Трокводла к его нанимателю, чтобы
иметь возможность предложить ему свои услуги, на ограниченной основе,
конечно.
- Ты бы мог подождать нас, - зло посмотрел на меня Брокхерст.
- Ну... я хотел... понимаете... я...
- Я настоял, - улыбнулся Ааз. - Видите ли, мое время очень дорого, и
я не желал тратить его на ожидание.
- О, - только и сказал Брокхерст.
Повлиять на Хиггенса было не столь легко.
- Вы могли бы оставить нам сообщение, - пробурчал он.
- Мы оставили, - сказал Ааз. - Мое кольцо, прямо на виду, на столе. Я
вижу, вы нашли его.
Он нацелил обвиняющий перст на Брокхерста. Я впервые заметил, что на
пальце у беса кольцо Гаркина.
- Это кольцо? - поразился Брокхерст. - Оно ваше? Я думал, что это
часть добычи из дома Гаркина, которую вы проглядели.
- Да, оно мое, - оскалил зубы Ааз. - Я удивлен, что вы не узнали его.
Но теперь, когда мы снова объединились, вы, конечно, вернете его?
- Разумеется! - Бес в спешке неловко завозился, снимая кольцо.
- Поосторожнее! - предостерег его Ааз. - Вы ведь знаете, как с ним
обращаться, не так ли? В руках несведущего оно может быть опасно.
- Конечно, знаю, - обиженным тоном ответил Брокхерст. - Нажимаешь
кольцо пальцами с обеих сторон. Однажды я видел такое на Базаре Девы.
Он бросил кольцо Аазу, и тот ловко поймал его и надел на палец. К
счастью, оно ему подошло. Я мысленно сделал заметку: попросить как-нибудь
у Ааза позволить мне попробовать применить кольцо, раз уж мы теперь знаем
как оно действует.
- Теперь, когда я объяснил, как насчет того, чтобы ответить на мой
вопрос? - сказал Ааз, наводя палец на статую Квигли. - Кто он?
- Мы сами не уверены, - признался Хиггенс.
- Все это действительно, крайне запутано, - добавил Брокхерст.
- Вы не против того, чтобы поподробнее с этим? - подтолкнул Ааз.
- Ну, это произошло примерно три дня назад. Мы шли по вашему следу,
чтобы... гм... надеясь воссоединить нашу группу. Вдруг из кустов впереди
нас галопом выскакивает этот рыцарь и преграждает нам путь. Впечатление
такое, словно он знал, что мы идем, и поджидал нас. "Иштван был прав! -
кричал он. - Эта местность и впрямь заражена и кишит демонами!"
- Иштван? - переспросил я, стараясь по мере сил выглядеть сбитым с
толку.
- Именно так он и сказал. Нас это тоже удивило. Я хочу сказать - как
же это так, мы работаем на Иштвана, а на нас нападает человек, который
утверждает, что он послан тем же нанимателем. Так или иначе он говорит:
"Зрите оружие своей гибели!" и выхватывает меч.
- Какого рода был этот меч? - невинно спросил Ааз.
- Ничего особенного. На самом деле, судя по всему, что мы видели,
немного ниже стандартного. Так вот, это поставило нас в затруднительное
положение. Мы должны были защищаться, но боялись причинить ему вред на тот
случай, если он все-таки действительно работает на Иштвана.
- И что же вы сделали? - спросил я.
- Честно говоря, мы сказали: "Черт с ним", и воспользовались легким
выходом. Хиггенс щелкнул его по лбу одним из своих каменных шариков и
заморозил на месте. С тех пор мы волокли его с собой. Мы думаем бросить
его на колени Иштвана и предоставить разбираться ему.
- Мудрое решение, - похвалил Ааз.
Они изящно склонили головы, принимая комплимент.
- Я хотел бы задать только один вопрос, - вмешался я. - Как же вы,
столь обремененные, сумели нас догнать?
- Ну, это была проблема непростая. Мы и так имели мало надежд догнать
вас, а с нашей обузой это, похоже становилось невозможным, - начал
Брокхерст.
- Нам, естественно, крайне не терпелось... э... присоединиться к вам,
и поэтому мы прибегли к отчаянным мерам, - продолжил Хиггенс. - Мы сделали
крюк, зайдя в Твикст, и обратились за помощью к тамошнему деволу. Это
обошлось нам не в один грош, но он, наконец, согласился телепортировать
нашу группу на тропу впереди вас, что и позволило нам вступить в желанный
контакт.
- Девол? Какой девол? - перебил Ааз.
- Фрумпель. Девол в Твиксте. Тот, которого...
Брокхерст вдруг оборвал фразу, глаза его подозрительно сузились. Он
метнул взгляд на Хиггенса, небрежно тянувшего руку к арбалету.
- Я удивлен, что Трокводл не упомянул вам про Фрумпеля, - промурлыкал
Хиггенс. - В конце концов, именно он и рассказал нам о нем.
9
"Чтобы функционировать эффективно, любая группа людей
или сотрудников должна иметь веру в своего лидера".
Кап. Блай /бывш/
- Да, Трокводл, - голос Ааза, если он вообще изменился, стал даже
более угрожающим, чем у бесов. - Почему ты мне не рассказал о деволе?
- Это... э... должно быть, вылетело у меня из головы, - промямлил я.
С массированным напряжением самоконтроля я бросил на бесов свой самый
испепеляющий взгляд, заставив себя игнорировать их угрожающие арбалеты. И
был вознагражден, увидев, что они действительно смутились и избегают моего
взгляда.
- Вылетело из головы! Более вероятно, что пытался скрыть от меня эти
сведения! - обвиняюще прогремел Ааз. - Ну, раз это теперь всплыло, давай
выкладывай остальное. Что насчет этого девола?
- Спроси у Брокхерста, - буркнул я. - Ему, кажется, не терпится
рассказать об этом.
- Ну, Брокхерст? - повернулся к нему Ааз.
Бес, оправдываясь, пожал плечами и начал.
- Ну, полагаю, большую часть новостей я уже вам рассказал. Есть один
девол, Фрумпель, проживающий в Твиксте. Он работает под псевдонимом Абдул
Торговец Коврами, но на самом деле занимается процветающей торговлей на
обычный манер Девы, продает и покупает через измерения.
- Что он делает в Пенте? - перебил Ааз. - Я хочу сказать - здесь же
нет большого бизнеса. Разве тут не вяловато малость на вкус девола?
- Ну, Трокводл сказал... - Брокхерст оборвал фразу, бросив на меня
взгляд.
- Продолжай, скажи ему, - я старался казаться смирившимся.
- Ну, - продолжал бес, - есть слух, что его изгнали с Девы и он
прячется здесь, стыдясь показать свое лицо в любом главном измерении.
- Изгнали с Девы? Почему? Что он сделал?
Я был рад, что вопрос задал Ааз. Исходи он от меня, он показался бы
странным.
- Трокводл нам не рассказывал. Сказал, что Фрумпель очень
чувствителен к этой теме и что нам не следует ее затрагивать.
- Ну, Трокводл? - повернулся ко мне Ааз.
Я был настолько захвачен рассказом, что потребовалось несколько
секунд, прежде чем я вспомнил, что действительно не знаю.
- Гм... Я не могу вам сказать.
- Что? - нахмурился Ааз.
Я начал гадать, насколько сильно захвачен рассказом он, и не потерял
ли он связь с реальностями ситуации.
- Я узнал его секрет случайно и хранил его как личную тайну, -
надменно заявил я. - Во время наших путешествий за последние несколько
дней я узнал о вас кое-какие интересные подробности и храню их с тем же
уважением. Я надеюсь, что вы с уважением отнесетесь к моему молчанию по
делу Фрумпеля, точно так же как, ожидаю, что и другие с уважением
отнесутся к моему молчанию по поводу дел, касающихся вас.
- Ладно, ладно, - уступил Ааз. - Мне понятен твой довод.
- Слушай... гм... Трокводл, - перебил вдруг Хиггенс. - Я предлагаю
всем нам скинуть личины, как наш друг извращ... гм, изверг. Нет смысла
терять энергию на хранение фальшивых лиц среди друзей.
Тон его был небрежен, но он, казалось, что-то подозревал. Я заметил,
что он не отнял руки от арбалета.
- Зачем? - заспорил было Брокхерст. - Я предпочитаю все время
сохранять свою личину, когда нахожусь в другом измерении. Это уменьшает
шанс забыть надеть ее в критический момент.
- Я думаю, Хиггенс прав, - заявил Ааз, прежде чем я успел поддержать
Брокхерста. - Я лично люблю видеть истинное лицо людей, с которыми
беседую.
- Ну, - проворчал Брокхерст, - если все настаивают...
Он закрыл глаза, сосредотачиваясь, и его черты начали колебаться и
таять.
Я не следил за всем процессом. Мои мысли отчаянно помчались обратно к
хижине Гаркина, к тому моменту, когда Ааз поднял обугленную голову убийцы.
Я поспешил представить рядом с ней свое собственное лицо и начал работать,
делая определенные модификации в его внешности для исправления
поврежденного огнем.
Закончив, я взглянул на них одним глазом. Двое других уже изменились.
Мое внимание сразу привлек их цвет. Их лица, в отличие от моего, были
розово-красными. Я поспешно закрыл глаза и сделал поправку.
Удовлетворенный, я открыл глаза и огляделся. Двое бесов
демонстрировали теперь явно заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел,
как Ааз. Ситуация с тех пор, как прибыли бесы, полностью изменилась на
обратную. Вместо того, чтобы находиться нормально окруженным тремя
замаскированными демонами, я находился в окружении трех демонов, в то
время как замаскированным был я. Восхитительно.
- Ага. Вот так-то лучше, - фыркнул Ааз.
- Знаешь, Трокводл, - сказал Хиггенс, чуть склоняя голову на бок. -
Какой-то миг при свете костра ты выглядел иным. Фактически...
- Бросьте, бросьте, господа, - перебил Ааз. - Нам надо обсудить
серьезное дело. Иштван знает о существовании Фрумпеля?
- По-моему, нет, - ответил Брокхерст. - Если бы знал, то либо
завербовал бы его, либо поручил бы его убить.
- Хорошо, - воскликнул Ааз. - Он вполне может оказаться ключом к
нашему замыслу.
- Какому замыслу? - спросил я.
- Нашему замыслу против Иштвана, конечно.
- Что? - воскликнул Хиггенс, полностью отвлекаясь от меня. - Вы с ума
сошли?
- Нет, - огрызнулся Ааз. - Это Иштван сошел. Я имею ввиду: подумайте,
разве он вел себя особенно стабильный?
- Нет, - признался Брокхерст. - Впрочем это относится к любому
другому встреченному мой магу, включая и нынешнюю компанию.
- Кроме того, - перебил его Хиггенс, - я думал, вы отправились помочь
ему.
- Это было до того, как услышал ваш рассказ, - заметил Ааз. - Я не
особенно рвусь работать на мага, который натравливает друг на друга своих
же собственных сотрудников.
- А когда он это сделал? - спросил Хиггенс.
Ааз сделал сердитый жест.
- Подумайте, господа! Неужели вы забыли о нашем друге с каменным
лицом? - он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. - Если вы
правильно помните свою повесть, его слова, кажется, означали, что он
послан Иштваном вам на перехват.
- Это верно, - подтвердил Брокхерст. - Ну и?
- Что значит "ну и"? - взорвался Ааз. - Вот то-то и оно! Иштван
послал его убить вас! Либо он пытался сократить накладные расходы, убивая
своих убийц до расплаты, либо он настолько психически неустойчив, что
хлещет вслепую по всем, включая собственных сотрудников. В любом случае,
он не кажется самым благонадежным из нанимателей.
- Знаете, я считаю, что он говорит дело, - заметил я, решив оказать
какую-нибудь помощь в этом обмане.
- Но если это правда, то что же нам делать? - спросил Хиггенс.
- У меня нет твердого плана действий, - сказал Ааз. - Но у меня есть
кое-какие общие идеи, которые могут нам помочь.
- Такие, как?.. - подтолкнул Брокхерст.
- Вы возвращаетесь к Иштвану. Совершенно ничего не говоря о своих
подозрениях. Если вы скажете, то он может найти вас опасными и выступить
против вас немедленно. И далее, откажитесь от любых новых заданий, чтобы
находиться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и
слабостях, но ничего не предпринимайте, пока там не появимся мы.
- А куда отправитесь вы? - спросил Хиггенс.
- А мы отправимся немного поболтать с Фрумпелем. Если мы собираемся
выступить против Иштвана, то поддержка девола может оказаться неоценимой.
- И, вероятно, неприобретаемой, - проворчал Брокхерст. - Никогда не
встречал девола, принимающего чью-либо сторону в бою. Они предпочитают
находиться в положении продающих обе стороны.
- И что значит "мы"? - спросил Хиггенс. - Разве Трокводл не
отправится с нами?
- Нет. Я привык к его обществу. Кроме того, если девол не согласится
на помощь, то никак не помешает иметь под рукой убийцу. Фрумпель слишком
могуч, чтобы можно было позволить ему помогать Иштвану.
Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно нагнулся назад, выходя из его
поля зрения и произнес Хиггенсу одними губами слово: "извращенец". Хиггенс
тихо кивнул, соглашаясь, и они оба бросили на меня сочувствующие взгляды.
- Ну, что вы думаете? - спросил в заключение Ааз.
- Хмм... а что будем делать с ним? - Хиггенс, дернув головой, указал
на статую Квигли.
- Мы возьмем его с собой, - поспешно вставил я.
- Конечно! - согласился Ааз, бросив на меня темный взгляд. - Если вы
вернетесь с ним к Иштвану, тот может заподозрить, что вы поняли его
вероломство.
- Кроме того, - добавил я, - мы, может быть, сумеем оживить его и
убедить присоединиться к нам в предстоящей битве.
- Тогда, я полагаю, вам понадобиться противоядие, - вздохнул Хиггенс,
выуживая из-под плаща пузырек и бросая его мне. - Просто побрызгай на
него, и через несколько минут он превратится в нормального. Однако,
поберегись. В нем есть что-то странное. Он кажется, способен насквозь
видеть наши личины.
- А где меч, о котором вы говорили? - спросил Ааз.
- У него в сумке. Поверьте мне, это барахло. Если бы он не придавал
ему такое большое значение, мы не стали бы брать его с собой. Когда он
оживет, любопытно будет выяснить, за что он его принимал.
- Ну, я считаю, что это как раз охватывает примерно все, - вздохнул
Брокхерст. - Я предлагаю нам выспаться, а утром сразу же отправиться своей
дорогой.
- Я предложил бы отправиться в путь сейчас, - намеком сказал Ааз.
- Сейчас? - воскликнул Брокхерст.
- Но ведь сейчас полночь, - заметил Хиггенс.
- Могу ли я напомнить вам, господа, чем дольше вы вдали от Иштвана,
тем больше шансов, что он пошлет к вам другого убийцу?
- А знаете, он прав, - задумчиво проговорил я.
- Полагаю да, - проворчал Хиггенс.
- Ну, - сказал Брокхерст, поднимаясь на ноги, - тогда, я полагаю, мы
тронемся в путь, как только разделим добычу Гаркина.
- Напротив, - заявил Ааз. - Мы не только не будем делить добычу, но я
бы еще предложил вам передать нам все имеющиеся в вашем распоряжении
капиталы.
- Что?! - хором воскликнули они, мгновенно схватившись за арбалеты.
- Подумайте, господа, - успокаивающе проговорил Ааз. - Мы же
попытаемся торговаться с деволом за его поддержку. Как вы сами сказали,
деволы чудовищно неразумны в своих ценах. Мне было бы очень неприятно
думать, что наши переговоры могут провалиться из-за отсутствия капиталов.
Наступило вполне содержательное молчание. Бесы пытались найти изъян в
логике Ааза.
- А, ладно, - уступил наконец Брокхерст, опустив арбале
