в
Алайскую долину и становимся в тугайных зарослях метрах в 300 от
дороги у остатков бывшей базы геологов (с 1984 по 1989 год
проводили обследование окрестностей Шиве). Пьем последний чай и
сердечно прощаемся с Аширом. Здесь как то очень тихо. Густая трава,
здоровенные заросли облепихи, где-то у противоположного склона
долины шумит Кызыл-Су. Жара спала и лишь изредка проносится
ветер и все, ничто не движется, время как остановилось. С Филей и
Наткой продираемся сквозь облепиху и выходим на берег Кызыл-Су.
2-3 рукава, быстрое и глубокое течение. А день на исходе и внизу на
закате освещается красным цветом Матча. Ну а ночью вдруг пошел
дождь.

        17 августа

Встали еще затемно, быстро собрались и вышли на дорогу.
Вскорости прикатил автобус снизу и мы уже едем в Дараут-Курган.
Рядом с нами сидит группа джиргитальцев, направляющаяся на
заработки в Киргизию. У некоторых из них лица скорее таджикские,
чем киргизские. Там трудно. Дорога в Душанбе практически
перекрыта. Недавно прилетел первый самолет, а ведь в оные не столь
давние времена в Джиргитале садилось до 5 бортов за день. Через час с
небольшим мы в Дарауте. Билетов конечно нет, но мы находим свое
место в автобусе и отправляемся в страшной давке на свой девятый
круг. Рядом со мной сидит узбек-зоотехник из Ферганы. Выяснилось,
что они уже много лет арендуют в Алайской долине пастбища для
овец. В Кашка-Су долгая остановка. Здесь встречаем 5-ку
ленинградцев, возвращающихся с пика Ленина. Они недоуменно
смотрят на нас и предполагают, что мы специально уехали в Дараут,
чтобы сесть в автобус. Но, насколько я вижу, уехать отсюда все-таки не
такая большая проблема. Нужно лишь не особенно переживать и
дергаться. Все решится. Ну а водитель тут же находит повод скачать с
нас еще денег - не добавите верну вам ваши и возьму их. Мы не
спорим. В Сары-Таше на стрелке с Западным Памирским трактом -
пограничный пост. Пара мордоворотов из национальной безопасности
спрашивают про наркотики и изучают Филин рюкзак. И теперь вверх -
на Талдык и Чирчик. Я стою рядом с водителем вместе с
джиргитальцами.  2 девушки-киргизки поют какую-то душевную
песню, раскачиваясь в такт. Жарко. Наливаем воду в чей-то пустой
бидон, объединивший весь автобус. Проезжаем Гюльчу, въезжаем на
перевал Чирчик и быстро катимся вниз навстречу горе Тахт-И-
Сулейман. Всего 9 часов пути и мы вернулись на знакомый автовокзал.
Решили провести время до темноты в чайхане в парке Навои напротив
рынка. Устраиваемся мы здесь надолго. К нам подсаживается
чайханщик Хасан. Слово за словом и потянулся разговор, выпита уже
бутылка водки, вытянутая Хасаном из холодильника. Под конец нам
предлагают наркотики. Уже и ночь. Нас устраивают на ночлег на
почетном достархане, спрятанном за чайханой в тени большого дерева,
нависающего над шумной Ак-Бурой. Выпито слишком много и спится
плохо. Слоняются милиционеры, проносятся летучие мыши.

        18 августа

Утром мы посещаем ближайшую цирюльню, где нас начисто
выбривают. И мы погружаемся в Ошский базар. Люди, ослы, машины,
велосипеды, тележки. Крики "пош, пош". Кузнецы и точильщики.
Пропадаем здесь часа на 2. Отягощенные фруктами и медом
возвращаемся в чайхану. Здесь продолжаем общение. Хасан. Его брат
Хусан с глазами наркомана. Тетя Нина из Химок, выросшая в
интернате (сестра живет в саратовских Шиханах) - была замужем за
киргизом, 10 лет назад как убитым после большой семейной ссоры. У
нее 10 детей. 3-е с нарушениями психики. Невысокая, худенькая.
Сколько ж на нее легло... Хвалит Хасана и его свояка за его "доброту" -
и вправду с работой здесь плохо. А та чайхана не самое плохое место.
Ошские события здесь всех раскололи. Внешне это как бы не видно, но
в любой беседе всплывет, если затронуть. Беседуем со старшим сыном
тети Нины и еще другим пареньком, прислуживающим в чайхане,
воспитывавшемуся в интернате. Они все стосковались по обычному
душевному разговору. Здесь не принять раскрываться. А мы что -
завтра мы уже в Европе и вряд ли окажемся здесь в ближайшее время.
На прощание они говорят "Приезжайте, пишите письма".
Ведь не напишем, да и бессильны, что-либо поменять а их
судьбе...
Хасан конечно непростой и нелегкий человек, но он мне нравится
(2 дочки). Слегка сидел. Вечно подпитый в силу своего положения
хозяина - надо отдать уважение всем почтенным посетителям.
Молодец мужик.
Ну мы здесь засиделись. Пора. Новый расположен автовокзал на
окраине Оша и вскорости мы скатываемся по Ферганской долине. На
Андижанском автовокзале телефоны не работают и, выяснив путь у
милиционера, мы гигантской петлей идем к Азизу. Здесь конечно не
Ош. Милиционеры в белых рубашках. Люди вокруг какие то зажатые и
придавленные. Это хорошо чувствуется.  Ну а на  в доме на
Высоковольтной нас уже ждут. Азиз, тетушка Рислик, Юльбарс
Ахмедович. Горячий плов, водка и мы скоро разваливаемся на полу
комнаты на 2-ом этаже.

        19 августа

Утром посыпаюсь рано. Андижан просыпается еще раньше. В
полутьме доносятся утренние молитвы с минаретов. После завтрака
едем с Азизом в его родную (русскую) школу. Просторная, светлая  с
чистым двором. Идет прием первоклашек. Азиз упрашивает взять его
племчнницу шестилетку. Первый заход пока неудачен. Затем на рынок
- прицениться. Базар конечно сильно уступает Ошскому - беднее,
меньше и не такой колоритный. Покупаем в лавчонке на краю города
мясо для шашлыка и сбросив это едем в сауну в физкультурный
диспансер. Тут все готово и мы все сидим на полках, плещемся в
бассейне, пьем чай. Затем обед с шаурмой. Попытка поспать после
обеда на 2-ом этаже оборачивается 2-ой баней. К вечеру шашлык. К
вечеру шашлык. Как выянилось, отец Азиза был первым секретарем
Андижанского горкома партии с 1973-го по 1985-й год. Новые
железнодорожный вокзал и аэропорт были построены в его время. Дом
большой, 2 этажный. Во дворе небольшой бассейн. Рядом с домом
участок. В клетках-вольерах куры и бараны. Наступает ночь.

        20 августа

Самолет только вечером и мы лениво ждем нашего часа. При
посадке приходится решать проблемы с обменом валют, чтобы
доплатить за перегрузю. Но все позади и наконец мы в Москве.